Книги по тегу «любовное фэнтези»: ""
В день развода муж-дракон назвал меня бесполезной женой и отдал моё место другой. Он думал, я уйду тихо, с опущенной головой, и больше никогда не потревожу его род.
Но судьба привела меня в Чёрную крепость — к Райнару Вейлу, смертельному врагу моего бывшего мужа. Все называли его чудовищем и предателем. А я увидела мужчину, у которого украли крылья, имя и право на правду.
Теперь мой дар нужен тому, кого Каэр ненавидит больше жизни. Бывший хочет вернуть меня, Совет хочет заставить молчать, а новая невеста готова на всё, чтобы я исчезла.
Только поздно.
Я больше не жена, которую можно выбросить и забрать обратно. Я — хранительница крыла. И теперь сама выберу, кому открыть своё сердце.
Но судьба привела меня в Чёрную крепость — к Райнару Вейлу, смертельному врагу моего бывшего мужа. Все называли его чудовищем и предателем. А я увидела мужчину, у которого украли крылья, имя и право на правду.
Теперь мой дар нужен тому, кого Каэр ненавидит больше жизни. Бывший хочет вернуть меня, Совет хочет заставить молчать, а новая невеста готова на всё, чтобы я исчезла.
Только поздно.
Я больше не жена, которую можно выбросить и забрать обратно. Я — хранительница крыла. И теперь сама выберу, кому открыть своё сердце.
Неизведанная и пугающая Темная империя, только вышедшая из изоляции. Населяющие ее демоны, чьи ауры обладают крайне агрессивным и угнетающим влиянием. И именно мне в числе первых предстоит отправиться изучать оболочки демонов по приглашению второго эйта. Ну как, "по приглашению", - моего мнения вышестоящие не спросили, выдали предписание и махнули ножкой. Но стоит ли бояться неизведанного? Или это мой шанс стать чьим-то светом во тьме?
В день развода альфа Северной стаи объявил меня лишней перед всем Советом. Мне оставили один сундук, старую накидку и заброшенный лесной приют у границы — место, над которым смеялись даже слуги.
Он думал, я не продержусь там и недели.
Но в первую же ночь я нашла под лестницей испуганных волчат — детей, которых давно вычеркнули из родовых книг. Их нельзя показывать Совету. Нельзя отдавать стражам. И особенно нельзя подпускать к новой невесте моего бывшего мужа.
Теперь альфа требует открыть двери. Совет требует вернуть детей. А старый приют вдруг просыпается и признаёт меня хозяйкой.
Я больше не жена, которую можно прогнать.
Я — та, кто стоит на пороге.
И в моём доме непризнанных не отдают.
Он думал, я не продержусь там и недели.
Но в первую же ночь я нашла под лестницей испуганных волчат — детей, которых давно вычеркнули из родовых книг. Их нельзя показывать Совету. Нельзя отдавать стражам. И особенно нельзя подпускать к новой невесте моего бывшего мужа.
Теперь альфа требует открыть двери. Совет требует вернуть детей. А старый приют вдруг просыпается и признаёт меня хозяйкой.
Я больше не жена, которую можно прогнать.
Я — та, кто стоит на пороге.
И в моём доме непризнанных не отдают.
Всю жизнь уборка и домашние дела казались мне каторгой. Ну нет у меня к этому делу никакого таланта. Я нашла домработницу, жизнь стала налаживаться, а тут раз – и просыпаюсь в магическом мире, в заколдованном замке. И теперь я вроде как собственность дракона. Только жениться он на мне не собирается, да и жрать меня тоже. Мне предстоит навести тут порядок! Во всех ста с лишним комнатах и в подвале. Ужас! Но ничего, немного смекалки, немного магии, немного вредного характера… Берегись чистюля дракон, еще посмотрим, кто кого.
— Ой… — неуверенно пробормотала феечка, хлопая ресницами.
Матвей, не выдержав, осторожно протянул палец и тык — ткнул фею в бок.
— Ай! — взвизгнула та. — Я же не инопланетный артефакт, чтобы меня пальцами тыкать!
— Матвей! — Лиза тут же швырнула ошалевшего кота на диван, куда тот и приземлился с глухим «мр-р-рп», и уставилась на парня, уперев руки в бока. — Ты серьёзно?!
— Ну а что?! — возмущённо развёл руками Матвей. — Может, нас по дороге сбила машина, и мы сейчас в больнице в коме лежим, а всё это — галлюцинации умирающего мозга! Я просто проверяю!
— Проверяешь, — фея скрестила ручки, — тыкая в меня, как в кнопку лифта?
— Ну да! — не сдавался Матвей. — А вдруг ты на самом деле медсестра, а мы тебя раздражаем бормотанием про фей и летающих котов?!
— Барсик летал! — выдавила Лиза, ткнув пальцем в сторону дивана, где кот, всё ещё с остекленевшим взглядом, медленно сползал вниз, как будто его только что выгрузили из центрифуги.
— А ты уверена, что это не кислородное голодание?!
Матвей, не выдержав, осторожно протянул палец и тык — ткнул фею в бок.
— Ай! — взвизгнула та. — Я же не инопланетный артефакт, чтобы меня пальцами тыкать!
— Матвей! — Лиза тут же швырнула ошалевшего кота на диван, куда тот и приземлился с глухим «мр-р-рп», и уставилась на парня, уперев руки в бока. — Ты серьёзно?!
— Ну а что?! — возмущённо развёл руками Матвей. — Может, нас по дороге сбила машина, и мы сейчас в больнице в коме лежим, а всё это — галлюцинации умирающего мозга! Я просто проверяю!
— Проверяешь, — фея скрестила ручки, — тыкая в меня, как в кнопку лифта?
— Ну да! — не сдавался Матвей. — А вдруг ты на самом деле медсестра, а мы тебя раздражаем бормотанием про фей и летающих котов?!
— Барсик летал! — выдавила Лиза, ткнув пальцем в сторону дивана, где кот, всё ещё с остекленевшим взглядом, медленно сползал вниз, как будто его только что выгрузили из центрифуги.
— А ты уверена, что это не кислородное голодание?!
Это был спор с другом, что я смогу подцепить самую недоступную девушку академии. Но всё вышло из-под контроля, когда я понял, что люблю её… А она не терпит предательств и собирается разбить мою жизнь вдребезги, так как я разбил её сердце.
Лада Вересса два года была женой высшего дракона Северного предела — и два года оставалась для его рода ненужной женщиной без права голоса.
На Совете Арман Рэйгор публично объявил развод. Её лишили имени, покоев, украшений и места рядом с ним. Лада не стала просить, не стала унижаться и ушла под дождём, забрав только старый медальон матери.
Но вскоре драконий замок сам прислал за ней.
У Армана появился наследник — маленький Элиан, ребёнок с серебряной меткой и древним родовым проклятием. Лучшие маги бессильны. А старые летописи говорят: спасти мальчика может только женщина из рода Вересса.
Теперь бывший муж просит Ладу вернуться.
Только она больше не его жена.
Больше не слабая тень в чужом замке.
И спасать наследника она будет не ради драконьего рода, а ради ребёнка, который зовёт её мамой света.
Но чем ближе Лада к правде, тем яснее становится: проклят не только мальчик. Проклят весь род Рэйгоров. И началось всё с предательства, которое слишком похоже на её собстве
На Совете Арман Рэйгор публично объявил развод. Её лишили имени, покоев, украшений и места рядом с ним. Лада не стала просить, не стала унижаться и ушла под дождём, забрав только старый медальон матери.
Но вскоре драконий замок сам прислал за ней.
У Армана появился наследник — маленький Элиан, ребёнок с серебряной меткой и древним родовым проклятием. Лучшие маги бессильны. А старые летописи говорят: спасти мальчика может только женщина из рода Вересса.
Теперь бывший муж просит Ладу вернуться.
Только она больше не его жена.
Больше не слабая тень в чужом замке.
И спасать наследника она будет не ради драконьего рода, а ради ребёнка, который зовёт её мамой света.
Но чем ближе Лада к правде, тем яснее становится: проклят не только мальчик. Проклят весь род Рэйгоров. И началось всё с предательства, которое слишком похоже на её собстве
Купить эльфа-ифрита, чтобы он согрел постель? Легко. Удержать его, когда он получит свободу? Почти невозможно. Не приказывать, а просить. Не ломать, а греть. Не бояться сгореть — бояться замёрзнуть.
Шайя - госпожа воды, среди пустынных песков, где жажда убивает быстрее меча. У нее есть все; караваны, контракты, деньги, вода. Но расплата ее успехам долгое и мучительное одиночество.
Варас перестал верить в тепло задолго до того, как его заковали в браслеты глушения. Он — последний вождь своего клана, и за пять лет плена ни одна женщина не увидела в нём мужчину. Только оружие. Только трофей. Только страх.
Для тех, кто верит, что даже вода может загореться.
Пустыня не прощает слабых. Но она дарит шанс тем, кто готов сгореть.
Шайя - госпожа воды, среди пустынных песков, где жажда убивает быстрее меча. У нее есть все; караваны, контракты, деньги, вода. Но расплата ее успехам долгое и мучительное одиночество.
Варас перестал верить в тепло задолго до того, как его заковали в браслеты глушения. Он — последний вождь своего клана, и за пять лет плена ни одна женщина не увидела в нём мужчину. Только оружие. Только трофей. Только страх.
Для тех, кто верит, что даже вода может загореться.
Пустыня не прощает слабых. Но она дарит шанс тем, кто готов сгореть.
Она потеряла мужа и дочь. Она похоронила себя заживо, но тело по ошибке продолжает дышать.
Он не помнит свободы. Проданный в рабство ребёнком, он прошёл через побои и унижения. Он разучился верить, любить и чувствовать.
Что может связать хозяйку фермы, потерявшую мужа и дочь, и эльфа, который не помнит жизни без боли и цепей?
Ничего. Кроме пустоты в глазах. Кроме бессонных ночей. Кроме желания умереть.
Это история о двух выжженных сердцах, которые учатся любить заново, исцеляя друг друга.
О нежности, которая лечит израненные души.
Она не хотела раба. Он не ждал спасения. Но осенняя ярмарка все решила за них.
Он не помнит свободы. Проданный в рабство ребёнком, он прошёл через побои и унижения. Он разучился верить, любить и чувствовать.
Что может связать хозяйку фермы, потерявшую мужа и дочь, и эльфа, который не помнит жизни без боли и цепей?
Ничего. Кроме пустоты в глазах. Кроме бессонных ночей. Кроме желания умереть.
Это история о двух выжженных сердцах, которые учатся любить заново, исцеляя друг друга.
О нежности, которая лечит израненные души.
Она не хотела раба. Он не ждал спасения. Но осенняя ярмарка все решила за них.
В ночь полной луны альфа Тарвин Норд публично разводится с Эвией Соль.
Её лишают дома, защиты, имени хозяйки и места в Северо-Лунной стае. В качестве «милости» бывшей жене отдают заброшенную Лунную купель у Белой Скалы — мёртвое место, над которым смеётся весь Совет.
Но в первую же ночь Эвия слышит под мраморными плитами детский шёпот.
Там, в темноте под древней чашей, прячутся трое детей с лунными метками рода Норд. Их называют проклятыми. Их имена стёрли. Их существование скрыли даже от альфы.
И самое страшное — дети утверждают, что Тарвин их отец.
Только он их не помнит.
Теперь Эвии предстоит понять, почему Совет так боится этих наследников, зачем новая невеста альфы носит чужую печать и почему Лунная купель, которую считали мёртвой, выбрала именно изгнанницу.
Она больше не жена, которую можно выставить за дверь.
Она — единственная, кто не отдаст детей тем, кто стирает имена.
Её лишают дома, защиты, имени хозяйки и места в Северо-Лунной стае. В качестве «милости» бывшей жене отдают заброшенную Лунную купель у Белой Скалы — мёртвое место, над которым смеётся весь Совет.
Но в первую же ночь Эвия слышит под мраморными плитами детский шёпот.
Там, в темноте под древней чашей, прячутся трое детей с лунными метками рода Норд. Их называют проклятыми. Их имена стёрли. Их существование скрыли даже от альфы.
И самое страшное — дети утверждают, что Тарвин их отец.
Только он их не помнит.
Теперь Эвии предстоит понять, почему Совет так боится этих наследников, зачем новая невеста альфы носит чужую печать и почему Лунная купель, которую считали мёртвой, выбрала именно изгнанницу.
Она больше не жена, которую можно выставить за дверь.
Она — единственная, кто не отдаст детей тем, кто стирает имена.
Выберите полку для книги