Книги по тегу «моральный выбор»: ""
Катя Горецкая всего лишь хотела, чтобы в её жизни случилось хоть что-то. Развод, ипотека, удалёнка — тридцать два года, а смотреть не на что. Но когда просишь у вселенной приключений, будь осторожна: иногда она отвечает.
В один миг Катя оказывается в чужом теле, в чужом мире, на вершине башни, с которой открывается вид на обречённый город. Вокруг неё дрожит магический щит, внизу кричат люди, а тварь из Великой Пустоты уже бьёт в купол. Беда в том, что Катя — не маг. Она понятия не имеет, как удержать щит.
Теперь у неё нет ничего — кроме чужой магии, чужого лица и одного-единственного шанса всё исправить.
В один миг Катя оказывается в чужом теле, в чужом мире, на вершине башни, с которой открывается вид на обречённый город. Вокруг неё дрожит магический щит, внизу кричат люди, а тварь из Великой Пустоты уже бьёт в купол. Беда в том, что Катя — не маг. Она понятия не имеет, как удержать щит.
Теперь у неё нет ничего — кроме чужой магии, чужого лица и одного-единственного шанса всё исправить.
Иван Форге посвятил жизнь попыткам приручить шаровую молнию.
Годы расчётов, экспериментов и бессонных ночей наконец приводят его к невозможному: плазменный сгусток начинает жить.
Но вместе с научным прорывом приходит чувство чужого взгляда.
Пока институт ждёт сенсации, а впереди уже мерещатся мировое признание и Нобелевская премия, Иван всё яснее понимает: его открытие может оказаться не объектом исследования, а чем-то более важным.
И тогда главный вопрос меняется.
Не «как это изучить».
А «имеет ли он право».
Годы расчётов, экспериментов и бессонных ночей наконец приводят его к невозможному: плазменный сгусток начинает жить.
Но вместе с научным прорывом приходит чувство чужого взгляда.
Пока институт ждёт сенсации, а впереди уже мерещатся мировое признание и Нобелевская премия, Иван всё яснее понимает: его открытие может оказаться не объектом исследования, а чем-то более важным.
И тогда главный вопрос меняется.
Не «как это изучить».
А «имеет ли он право».
Эта история — о мире Пламени. Она рассказывает об одной из многих судеб одного из множества людей этого мира. О том, кто по приказу гильдии чародеев стал Клинком, живым оружием, лишившимся души ради того, чтобы сражаться с демонами. Возможно, что тебе уже известно, как трагично завершилась каждая из таких жизней. Но что, если сейчас я предложу тебе прожить одну из них? Сможешь ли ты сделать её другой, продлить своё существование, получить большее, чем было тебе суждено? Или же... сделать так, что она оборвётся раньше, чем могла, разрушив что-то для себя и для других или наоборот создав возможность для чего-то, в других обстоятельствах невозможного? Какой была бы эта жизнь, будь она именно твоей? Хочешь узнать?..
Селеста Харпер, талантливый исследователь искусственного интеллекта, обнаруживает, что реальность — это многоуровневая система, подобная компьютерной программе. Её открытие привлекает внимание могущественных сил, готовых на всё ради контроля над матрицей.
Теперь Селесте предстоит сделать выбор: сохранить свои знания в тайне или рискнуть всем, чтобы раскрыть правду человечеству. В этой захватывающей истории она должна решить, кем ей стать — спасительницей мира или его палачом.
«Матрица реальности» — научно-фантастический роман о выборе, цене власти и силе одного человека изменить ход истории.
Теперь Селесте предстоит сделать выбор: сохранить свои знания в тайне или рискнуть всем, чтобы раскрыть правду человечеству. В этой захватывающей истории она должна решить, кем ей стать — спасительницей мира или его палачом.
«Матрица реальности» — научно-фантастический роман о выборе, цене власти и силе одного человека изменить ход истории.
В детстве Лёша Жорин, Славка, Таня и Русик придумали правило: последний не уходит, пока за ним не придут.
Они думали, что это игра.
Прошло много лет. Лёша стал взрослым человеком, научился жить спокойно и не вспоминать одно лето у старой турбазы. Но однажды ему приходит письмо без подписи: «Ты слышал».
В посёлке у реки сносят старый мост. Найденные останки ребёнка готовы похоронить как неустановленные. Старое дело Руслана Позднякова снова поднимают из архива - вместе с детским объяснением Лёши, где написано, что никаких сигналов о помощи он не слышал.
Только Лёша знает: это неправда.
Русик не исчез молча.
Он свистел.
Они думали, что это игра.
Прошло много лет. Лёша стал взрослым человеком, научился жить спокойно и не вспоминать одно лето у старой турбазы. Но однажды ему приходит письмо без подписи: «Ты слышал».
В посёлке у реки сносят старый мост. Найденные останки ребёнка готовы похоронить как неустановленные. Старое дело Руслана Позднякова снова поднимают из архива - вместе с детским объяснением Лёши, где написано, что никаких сигналов о помощи он не слышал.
Только Лёша знает: это неправда.
Русик не исчез молча.
Он свистел.
Анне выпал шанс вернуться в прошлое, чтобы всё исправить и вернуть свою настоящую семью.
Холодное сердце
Ганс/Анна, Эльза
Холодное сердце
Ганс/Анна, Эльза
Каэль — купидон, который давно перестал верить в любовь. За века службы он видел слишком много лжи, предательств и разбитых сердец, чтобы продолжать верить в чудеса. Когда богиня Венера поручает ему последнее задание — разоблачить девушку по имени Алина, чей свет кажется невозможным в современном мире, — он уверен, что это будет просто.
Но чем ближе он узнаёт хозяйку маленького книжного магазина на углу, тем труднее становится найти в ней фальшь. Алина знает о боли больше, чем многие другие, и всё же каждый день выбирает доброту, несмотря ни на что.
Теперь Каэлю предстоит сделать выбор: сохранить привычный цинизм и собственное бессмертие или рискнуть всем ради чувства, которое нельзя создать магией.
История о том, что настоящая любовь начинается там, где заканчивается контроль и появляется доверие, уязвимость и свобода выбора.
Но чем ближе он узнаёт хозяйку маленького книжного магазина на углу, тем труднее становится найти в ней фальшь. Алина знает о боли больше, чем многие другие, и всё же каждый день выбирает доброту, несмотря ни на что.
Теперь Каэлю предстоит сделать выбор: сохранить привычный цинизм и собственное бессмертие или рискнуть всем ради чувства, которое нельзя создать магией.
История о том, что настоящая любовь начинается там, где заканчивается контроль и появляется доверие, уязвимость и свобода выбора.
Марина Сельцова работает с чужой речью: расшифровывает судебные записи, сохраняет паузы, оговорки и молчание там, где их очень хочется сгладить. Поэтому, когда после процедуры в центре «Глагол» её брат Дима возвращается спокойным, вежливым и почти счастливым, она первой слышит подмену.
Память осталась. Боль стала тише. Вина больше не рвёт его изнутри. Но вместе с болью из речи Димы исчезает первое лицо. Он больше не говорит «я хочу», «я боюсь», «я виноват». Вместо этого появляются гладкие формулы, в которых человек вроде бы есть - и всё же его не за что ухватить.
Центр не похож на зло. Там помогают. Людям действительно становится легче. И именно это страшнее всего.
Память осталась. Боль стала тише. Вина больше не рвёт его изнутри. Но вместе с болью из речи Димы исчезает первое лицо. Он больше не говорит «я хочу», «я боюсь», «я виноват». Вместо этого появляются гладкие формулы, в которых человек вроде бы есть - и всё же его не за что ухватить.
Центр не похож на зло. Там помогают. Людям действительно становится легче. И именно это страшнее всего.
Иван Форге посвятил жизнь попыткам приручить шаровую молнию.
Годы расчётов, экспериментов и бессонных ночей наконец приводят его к невозможному: плазменный сгусток начинает жить.
Но вместе с научным прорывом приходит чувство чужого взгляда.
Пока институт ждёт сенсации, а впереди уже мерещатся мировое признание и Нобелевская премия, Иван всё яснее понимает: его открытие может оказаться не объектом исследования, а чем-то более важным.
И тогда главный вопрос меняется.
Не «как это изучить».
А «имеет ли он право».
Годы расчётов, экспериментов и бессонных ночей наконец приводят его к невозможному: плазменный сгусток начинает жить.
Но вместе с научным прорывом приходит чувство чужого взгляда.
Пока институт ждёт сенсации, а впереди уже мерещатся мировое признание и Нобелевская премия, Иван всё яснее понимает: его открытие может оказаться не объектом исследования, а чем-то более важным.
И тогда главный вопрос меняется.
Не «как это изучить».
А «имеет ли он право».
Старый молочный завод держится на усталости привычке и чужом молчании. Главный технолог Саша много лет вытягивал производство из аварий плохого сырья дырявых документов и чужих схем потому что знал: в маленьком городе завод кормит людей. Но одна смена одна сомнительная партия молока и одно почти-несчастье показывают ему простую вещь: система уже не спасает людей а перемалывает их вместе с продуктом. «Технолог» - жёсткая производственная повесть о совести которую нельзя списать актом закрыть таблицей и назвать рабочим порядком.
Выберите полку для книги