Подборка книг по тегу: "трагедия прошлого"
Цикл "Опасные боссы". Книга третья. История Сони и Кирилла .
Она с виду солнечная и позитивная девушка, которая согревает светом и теплом окружающих. Но никто не догадывается, что за кошмар она пережила в прошлом. Казалось, она справилась, появились друзья, работа. Но один неосторожный взгляд и неосторожное слово разделили её жизнь на «до» и «после». Спровоцировала хищника — жди последствий. Она против? Её сложности, главное, чтобы он был за. Такие как Кирилл не знают слова «нет», особенно когда читают во взгляде чертовки — да! Он добьётся правды, узнает, почему та, что лишила покоя, отвергает его.
Она с виду солнечная и позитивная девушка, которая согревает светом и теплом окружающих. Но никто не догадывается, что за кошмар она пережила в прошлом. Казалось, она справилась, появились друзья, работа. Но один неосторожный взгляд и неосторожное слово разделили её жизнь на «до» и «после». Спровоцировала хищника — жди последствий. Она против? Её сложности, главное, чтобы он был за. Такие как Кирилл не знают слова «нет», особенно когда читают во взгляде чертовки — да! Он добьётся правды, узнает, почему та, что лишила покоя, отвергает его.
Две счастливых семьи были трагически разрушены в один день, одни остались дети без отца и матери. Пережить такое сложно, но нужно жить дальше. Найти в себе силы не просто жить, а возможно полюбить. Тяжело себя простить и отказаться от мысли, что предаешь память по ушедшему, предаешь свою любовь к нему. Чья вина в случившемся? И кого стоит наказать или попытаться простить...
Август 1993 года. Хамар-Дабан.
Группа из семи туристов выходит на маршрут, который должен был стать очередным сложным походом. Они знают, что маршрут будет трудным. Знают правила и готовы к испытаниям. Они ещё не знают, что назад вернётся только одна.
Позже появится официальное объяснение трагедии. Но останутся свидетельства, которым трудно найти место в этой версии. Противоречия в показаниях. Странности в обстоятельствах гибели. Одни и те же вопросы десятилетиями переходят из публикации в публикацию, и ответы на них вроде бы давно найдены. Правда, в основном людьми, далёкими от спортивного туризма и реалий клуба «Азимут».
Эта книга — не документальное расследование и не попытка вынести окончательный приговор прошлому. Это художественная реконструкция реальной трагедии, история людей, которые отправились в поход и не вернулись. История туристического клуба, подготовки к маршруту, дружбы, характеров и жизни, которая существовала до того дня, когда всё изменилось.
Группа из семи туристов выходит на маршрут, который должен был стать очередным сложным походом. Они знают, что маршрут будет трудным. Знают правила и готовы к испытаниям. Они ещё не знают, что назад вернётся только одна.
Позже появится официальное объяснение трагедии. Но останутся свидетельства, которым трудно найти место в этой версии. Противоречия в показаниях. Странности в обстоятельствах гибели. Одни и те же вопросы десятилетиями переходят из публикации в публикацию, и ответы на них вроде бы давно найдены. Правда, в основном людьми, далёкими от спортивного туризма и реалий клуба «Азимут».
Эта книга — не документальное расследование и не попытка вынести окончательный приговор прошлому. Это художественная реконструкция реальной трагедии, история людей, которые отправились в поход и не вернулись. История туристического клуба, подготовки к маршруту, дружбы, характеров и жизни, которая существовала до того дня, когда всё изменилось.
Никто не может предугадать, когда счастье снова постучится в твой дом. И даже самая глубокая рана в душе сможет затянуться от новых чувств. И даже самый суровый дракон растает от вероломного вторжения в его размеренную жизнь. Ведь чудеса случаются! Особенно под Новый год...
Вышла из душа, одетая только в полотенце, а в комнате меня ждал мега-сюрприз. Ростом примерно метр восемьдесят.
– Какая маленькая и миленькая, – хмыкнул, разглядывая меня с головы до пят.
– Вот это «извинение от отеля» за доставленные неудобства, – пробормотала, придерживая на груди полотенце. – Мальчик, свободен. Я детей не ем, даже если очень зла…
А молодой, двадцать с небольшим, парень, усмехнулся:
– Ты пошутила, я тоже посмеялся. А теперь к делу…
Шагнул вперед, прихватывая меня за плечи:
– «Старушка», что ты делаешь в моем номере? – этот холодный, командирский тон я слышала не раз.
– В твоем номере? – так удивилась, чуть полотенце не уронила.
Входит в цикл романов о мужчинах Северного Клана, но может читаться отдельно, ибо герой от родни старательно дистанцируется
– Какая маленькая и миленькая, – хмыкнул, разглядывая меня с головы до пят.
– Вот это «извинение от отеля» за доставленные неудобства, – пробормотала, придерживая на груди полотенце. – Мальчик, свободен. Я детей не ем, даже если очень зла…
А молодой, двадцать с небольшим, парень, усмехнулся:
– Ты пошутила, я тоже посмеялся. А теперь к делу…
Шагнул вперед, прихватывая меня за плечи:
– «Старушка», что ты делаешь в моем номере? – этот холодный, командирский тон я слышала не раз.
– В твоем номере? – так удивилась, чуть полотенце не уронила.
Входит в цикл романов о мужчинах Северного Клана, но может читаться отдельно, ибо герой от родни старательно дистанцируется
- Плачу миллион, чтобы ты оделась и немедленно ушла со сцены. Меня зовут Евгений, - вдруг представился "долларовый миллионер" по-русски. Странно: в отличие от меня, у него полностью отсутствовал акцент. Ни за что не опознала бы в нём соотечественника.
Опьянённая неожиданным успехом, я оделась - и, выходя из стриптиз-клуба вместе с терпеливо ожидавшим меня поклонником, обратилась к нему с самым пошлым вопросом на свете:
- Ты хочешь у тебя или у меня? Ты где живёшь? У меня студия в Вествуде.
- А у меня дом в Шерман Оукс. Моя постель ещё успеет тебе надоесть, - усмехнулся мужчина. - Так что едем к тебе.
Я покинула атмосферу "Суит доллз" в полнейшем удовлетворении - и даже подумывала над тем, чтобы выступить там ещё; однако в машине хмель несколько выветрился, и я обратилась к "миллионеру" с тревожным:
- Вы ведь пошутили, заодно выручили меня из неловкой ситуации - и просто подбросите до общежития, да?
- Нет, - не глядя на меня, ответил мужчина.
Опьянённая неожиданным успехом, я оделась - и, выходя из стриптиз-клуба вместе с терпеливо ожидавшим меня поклонником, обратилась к нему с самым пошлым вопросом на свете:
- Ты хочешь у тебя или у меня? Ты где живёшь? У меня студия в Вествуде.
- А у меня дом в Шерман Оукс. Моя постель ещё успеет тебе надоесть, - усмехнулся мужчина. - Так что едем к тебе.
Я покинула атмосферу "Суит доллз" в полнейшем удовлетворении - и даже подумывала над тем, чтобы выступить там ещё; однако в машине хмель несколько выветрился, и я обратилась к "миллионеру" с тревожным:
- Вы ведь пошутили, заодно выручили меня из неловкой ситуации - и просто подбросите до общежития, да?
- Нет, - не глядя на меня, ответил мужчина.
Она мечтает забыть прошлое, стереть его из памяти. Он, наоборот, за своё прошлое цепляется. Их свёл случай, на короткий срок. И развёл на длительный.
«— Даша, — Садовский ловит меня за руку и подтягивает на себя, я оказываюсь на его коленях, — я узнал тебя, прошлый раз ещё хотел сказать.
— Что значит узнал?
— Ливень, трамвай…, и ты на рельсах… помнишь?
Его долгий, словно подгоняющий — «ну же?!», взгляд, мои мелькнувшие догадки.
— Да, нет?! Нет же! — запрокидываю голову.
Он молчит, ждёт, пока я пройду все стадии.
— Точно ты был? — вглядываюсь напряжённо в солдафона, ищу в его карих глазах нечто похожее на шутку.
— У тебя пятно на шее, я у ресторана тогда увидел… вспомнил.
Чёрт! В момент поникнув, не знаю, как реагировать. Выходит, он, как и Дима, в тот вечер спас меня. Тогда я этого не оценила. А сейчас?
— Не знаю даже благодарить тебя или… может не нужно было тебе вмешиваться?
— Я тебя дурой обозвал тогда, вижу, что за эти годы ты ничуть не изменилась. Цени жизнь, Даша.»
«— Даша, — Садовский ловит меня за руку и подтягивает на себя, я оказываюсь на его коленях, — я узнал тебя, прошлый раз ещё хотел сказать.
— Что значит узнал?
— Ливень, трамвай…, и ты на рельсах… помнишь?
Его долгий, словно подгоняющий — «ну же?!», взгляд, мои мелькнувшие догадки.
— Да, нет?! Нет же! — запрокидываю голову.
Он молчит, ждёт, пока я пройду все стадии.
— Точно ты был? — вглядываюсь напряжённо в солдафона, ищу в его карих глазах нечто похожее на шутку.
— У тебя пятно на шее, я у ресторана тогда увидел… вспомнил.
Чёрт! В момент поникнув, не знаю, как реагировать. Выходит, он, как и Дима, в тот вечер спас меня. Тогда я этого не оценила. А сейчас?
— Не знаю даже благодарить тебя или… может не нужно было тебе вмешиваться?
— Я тебя дурой обозвал тогда, вижу, что за эти годы ты ничуть не изменилась. Цени жизнь, Даша.»
«Она сказала, что я буду ей другом». Пять слов, которые стоили тысячелетнему архимагу остатков его рассудка.
Быть любимым питомцем сумасшедшей принцессы — сомнительное удовольствие. Особенно когда твоя стихия — огонь, а хозяйка оставляет тебя сидеть на плече прямо посреди допросной комнаты отца-тирана.
Мне запрещено убивать членов королевской семьи (очень жаль), но разрешено язвительно молчать. Однако когда выясняется, что за кражей семейной реликвии стоит попытка государственного переворота, а король начинает видеть демонов в обоях, нашему дуэту приходится заключить перемирие. План прост: раскрыть заговор, пережить семейный ужин и постараться не испепелить друг друга в процессе. Всего-то.
Осторожно: содержит сцены бытового травматизма, пассивную агрессию и один случай несанкционированного исцеления души.
Быть любимым питомцем сумасшедшей принцессы — сомнительное удовольствие. Особенно когда твоя стихия — огонь, а хозяйка оставляет тебя сидеть на плече прямо посреди допросной комнаты отца-тирана.
Мне запрещено убивать членов королевской семьи (очень жаль), но разрешено язвительно молчать. Однако когда выясняется, что за кражей семейной реликвии стоит попытка государственного переворота, а король начинает видеть демонов в обоях, нашему дуэту приходится заключить перемирие. План прост: раскрыть заговор, пережить семейный ужин и постараться не испепелить друг друга в процессе. Всего-то.
Осторожно: содержит сцены бытового травматизма, пассивную агрессию и один случай несанкционированного исцеления души.
Я думала, что самое страшное уже пережила.
Похоронила мужа, вернулась в город и начала новую жизнь ради детей.
Но я не ожидала снова встретить мужчину, которого должна была забыть навсегда.
Он смотрит на меня холодно, будто между нами никогда ничего не было.
А я улыбаюсь в ответ, скрывая, как всё рушится внутри.
Потому что сердце помнит того, кого разум давно приказал забыть.
Похоронила мужа, вернулась в город и начала новую жизнь ради детей.
Но я не ожидала снова встретить мужчину, которого должна была забыть навсегда.
Он смотрит на меня холодно, будто между нами никогда ничего не было.
А я улыбаюсь в ответ, скрывая, как всё рушится внутри.
Потому что сердце помнит того, кого разум давно приказал забыть.
Жизнь Кристофера Ролланда, казалось, уже была предопределена, но в один миг всё рушится: пожар, случившийся в его отсутствие, уносит жизни жены и сына. Вернувшись в разрушенный дом, Кристофер оказывается наедине со своей болью и даёт клятву: он больше не позволит себе полюбить. Но судьба редко прислушивается к человеческим обещаниям - особенно когда речь идёт о любви. Всё изменилось, когда нелепый случай сводит его с женщиной, чья улыбка могла растопить лёд, а взгляд пробудить то, что казалось навеки погребённым под грудой пепла. Сможет ли Кристофер преодолеть страх и вновь открыть сердце для любви? Или клятва, данная в час отчаяния, окажется сильнее зова сердца?
Выберите полку для книги