Подборка книг по тегу: "настоящий мужчина"
ИСТОРИЯ ИЗ ЖИЗНИ!
У нас с мужем есть привычка. Ровно в восемь вечера мы выходим в зал и обходим все занятые столики в нашем ресторане.
Артём стоит у дальнего стола, разговаривает с постоянными посетителями, как вдруг дверь распахивается, и в зал влетает Сабина - наша официантка.
Она бежит прямо ко мне и выкрикивает так, чтобы услышал весь зал:
— Я беременна от вашего мужа!
Кровь приливает к лицу, мир распадается на части.
Где-то за спиной я слышу возмущённный голос мужа:
— Что за бред?!
— Ты можешь отрицать, — бросает Сабина, — но у меня есть доказательства!
Она поднимает тест вверх, как бы демонстрируя всем.
Муж хватает Сабину за локоть, и зал словно вздыхает — все смотрят, как хозяин ресторана тянет официантку прочь, к служебному коридору.
— Пусти! — она дергается, но он держит крепко. — Я хочу, чтобы все знали правду! Я не собираюсь воспитывать ребенка одна!
У нас с мужем есть привычка. Ровно в восемь вечера мы выходим в зал и обходим все занятые столики в нашем ресторане.
Артём стоит у дальнего стола, разговаривает с постоянными посетителями, как вдруг дверь распахивается, и в зал влетает Сабина - наша официантка.
Она бежит прямо ко мне и выкрикивает так, чтобы услышал весь зал:
— Я беременна от вашего мужа!
Кровь приливает к лицу, мир распадается на части.
Где-то за спиной я слышу возмущённный голос мужа:
— Что за бред?!
— Ты можешь отрицать, — бросает Сабина, — но у меня есть доказательства!
Она поднимает тест вверх, как бы демонстрируя всем.
Муж хватает Сабину за локоть, и зал словно вздыхает — все смотрят, как хозяин ресторана тянет официантку прочь, к служебному коридору.
— Пусти! — она дергается, но он держит крепко. — Я хочу, чтобы все знали правду! Я не собираюсь воспитывать ребенка одна!
– Мне нужно вернуть мужа. Я хочу, чтобы он заново влюбился в меня и умолял о прощении.
– А я хочу жить в Сингапуре, в доме с бассейном на крыше, – Борисов ухмыльнулся. – Не все мечты сбываются.
– Я заплачу вам за эту услугу!
– Вам сорок, любовнице двадцать. Смиритесь и забудьте.
Я пустила в ход последний козырь:
– У меня есть пятьсот тысяч. Отдам их вам, если через месяц муж снова в меня влюбится.
Борисов окинул меня оценивающим взглядом.
– Вы готовы полностью подчиняться мне и делать всё, что я скажу?
– Готова!
– А я хочу жить в Сингапуре, в доме с бассейном на крыше, – Борисов ухмыльнулся. – Не все мечты сбываются.
– Я заплачу вам за эту услугу!
– Вам сорок, любовнице двадцать. Смиритесь и забудьте.
Я пустила в ход последний козырь:
– У меня есть пятьсот тысяч. Отдам их вам, если через месяц муж снова в меня влюбится.
Борисов окинул меня оценивающим взглядом.
– Вы готовы полностью подчиняться мне и делать всё, что я скажу?
– Готова!
Я — женщина с багажом из прошлого. Кандидат наук, пример интеллигентности и стойкости.
Он — просто чужой телохранитель.
Между нами социальная пропасть. Но он вновь и вновь эту пропасть перешагивает. Врывается. Беспардонно и нагло. Ломает мои бастионы и выстроенные стены.
❀❀❀
— Разберёмся, Пончик.
И от этих двух слов внутри становится теплее, чем от горячего чая. Какой-то незнакомый мужчина, по сути, чужой, так просто решает оказать помощь.
— Ты не обязан… — начинаю робко. — Это мои проблемы. Я сама разберусь.
Вадим резко щёлкает пальцами по столу.
— Хватит. Выключай свою деловую женщину. Ты примешь мою помощь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но под строгим бескомпромиссным взглядом замолкаю.
— А если уж совсем не можешь просто принять — отработаешь, — цинично усмехнувшись, указывает на дверь в спальню.
Сглатываю, понимая намёк. И внутри становится не просто горячо. Каждая клеточка тела отзывается сладкой истомой. Напоминая мне, что сладкое на ночь противопоказано.
Он — просто чужой телохранитель.
Между нами социальная пропасть. Но он вновь и вновь эту пропасть перешагивает. Врывается. Беспардонно и нагло. Ломает мои бастионы и выстроенные стены.
❀❀❀
— Разберёмся, Пончик.
И от этих двух слов внутри становится теплее, чем от горячего чая. Какой-то незнакомый мужчина, по сути, чужой, так просто решает оказать помощь.
— Ты не обязан… — начинаю робко. — Это мои проблемы. Я сама разберусь.
Вадим резко щёлкает пальцами по столу.
— Хватит. Выключай свою деловую женщину. Ты примешь мою помощь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но под строгим бескомпромиссным взглядом замолкаю.
— А если уж совсем не можешь просто принять — отработаешь, — цинично усмехнувшись, указывает на дверь в спальню.
Сглатываю, понимая намёк. И внутри становится не просто горячо. Каждая клеточка тела отзывается сладкой истомой. Напоминая мне, что сладкое на ночь противопоказано.
– Какого черта ты приперлась в мой дом?! – рычит муж.
И я просто теряю дар речи, когда слышу ответ:
– А что?! Я не имею права прийти к своему мужчине?!
Мое сердце пропускает удар, сжимается, колет. Слезы подкатывают к горлу, когда слышу ироничный голос мужа:
– Ты белены объелась?! Какому такому своему мужчине?! Знай свое место!
Кажется, что муж сейчас поставит зарвавшуюся женщину на место. Я все еще верю и надеюсь, что это ошибка какая-то… но следом слышу фразу:
– Ну знаешь, Воронцов, твоя женушка-наседка все равно ничего не поймет, даже если я под носом у нее станцую!
– Кристина! Следи за тем, кому и что ты говоришь!
– А что?! Я имею право, разве нет?!
– Ты. Пришла в мой дом! На мой праздник! Как ты посмела!
А затем мир рушится, разлетается на осколки, когда до меня долетает истеричный женский голос:
– А вот так! Я ношу твоего ребенка, Воронцов, так что хватит с меня!
И я просто теряю дар речи, когда слышу ответ:
– А что?! Я не имею права прийти к своему мужчине?!
Мое сердце пропускает удар, сжимается, колет. Слезы подкатывают к горлу, когда слышу ироничный голос мужа:
– Ты белены объелась?! Какому такому своему мужчине?! Знай свое место!
Кажется, что муж сейчас поставит зарвавшуюся женщину на место. Я все еще верю и надеюсь, что это ошибка какая-то… но следом слышу фразу:
– Ну знаешь, Воронцов, твоя женушка-наседка все равно ничего не поймет, даже если я под носом у нее станцую!
– Кристина! Следи за тем, кому и что ты говоришь!
– А что?! Я имею право, разве нет?!
– Ты. Пришла в мой дом! На мой праздник! Как ты посмела!
А затем мир рушится, разлетается на осколки, когда до меня долетает истеричный женский голос:
– А вот так! Я ношу твоего ребенка, Воронцов, так что хватит с меня!
- Я беременна! – радостно произносит сестра.
Муж закашливается, и я стучу ему по спине.
Мать бледнея подносит платок к губам и с ужасом смотрит на Лизу.
- А кто отец? – задаю я вопрос. - Надеюсь он знает?
- Теперь знает! - нагло заявляет она и смотрит на моего мужа.
Я ничего не понимая перевожу взгляд с сестры на угрюмого мужа.
- Что ты имеешь ввиду?
Сестра ставит локти на стол и нагло заявляет:
- Вот уже полгода мы с Сергеем вместе. Да милый?!
Я ждала что муж станет отрицать, но он молчал.
- Вместе? Но как? Когда?
Бледнея, я чувствую, что мои руки слегка подрагивают.
- Помнишь, ты легла с Мариной в больницу? – уточняет сестра. - Вот тогда и начался наш роман.
- Заткнись! - рычит Сергей и поворачивается ко мне.
- Вера, послушай! - пытается он объяснить, но я качаю головой закрывая уши.
Сегодня я хотела порадовать семью новостью о том, что снова беременна, но меня опередила сестра. И уж чего я точно не ожидала, что отцом ее ребенка будет мой муж...
Муж закашливается, и я стучу ему по спине.
Мать бледнея подносит платок к губам и с ужасом смотрит на Лизу.
- А кто отец? – задаю я вопрос. - Надеюсь он знает?
- Теперь знает! - нагло заявляет она и смотрит на моего мужа.
Я ничего не понимая перевожу взгляд с сестры на угрюмого мужа.
- Что ты имеешь ввиду?
Сестра ставит локти на стол и нагло заявляет:
- Вот уже полгода мы с Сергеем вместе. Да милый?!
Я ждала что муж станет отрицать, но он молчал.
- Вместе? Но как? Когда?
Бледнея, я чувствую, что мои руки слегка подрагивают.
- Помнишь, ты легла с Мариной в больницу? – уточняет сестра. - Вот тогда и начался наш роман.
- Заткнись! - рычит Сергей и поворачивается ко мне.
- Вера, послушай! - пытается он объяснить, но я качаю головой закрывая уши.
Сегодня я хотела порадовать семью новостью о том, что снова беременна, но меня опередила сестра. И уж чего я точно не ожидала, что отцом ее ребенка будет мой муж...
Он прижал меня к стене. Дыхание, обжигающее и прерывистое, опалило губы. В глазах метался тёмный, необузданный огонь.
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Полина, давай, — Мой муж выглядел так, будто только что снялся для обложки модного журнала. Рядом устроилась Милана, наша ведущая актриса…
— Последняя сцена сезона, Анна возвращается домой раньше обычного. Слышит голоса в спальне, дверь приоткрыта. Она заходит и видит мужа с женщиной на их кровати. Вокруг рамки со свадебными фотографиями…
Камера снимает лицо крупным планом: муж оборачивается, любовница хватается за простыню.
Финальный кадр: она выходит из квартиры и захлопывает дверь. Дальше титры.
— Может, добавить эмоций? — Паша потер переносицу. — Слезы хотя бы. Зритель же ждет.
— Современная женщина не устраивает сцен, — я сцепила пальцы. — Она нанимает адвоката.
Милана тихо рассмеялась, а Пашка поджал губы.
А вечером, на новогоднем корпоративе, я сама стала героиней собственного "сериала". В ролях я, муж и Милана...
— Последняя сцена сезона, Анна возвращается домой раньше обычного. Слышит голоса в спальне, дверь приоткрыта. Она заходит и видит мужа с женщиной на их кровати. Вокруг рамки со свадебными фотографиями…
Камера снимает лицо крупным планом: муж оборачивается, любовница хватается за простыню.
Финальный кадр: она выходит из квартиры и захлопывает дверь. Дальше титры.
— Может, добавить эмоций? — Паша потер переносицу. — Слезы хотя бы. Зритель же ждет.
— Современная женщина не устраивает сцен, — я сцепила пальцы. — Она нанимает адвоката.
Милана тихо рассмеялась, а Пашка поджал губы.
А вечером, на новогоднем корпоративе, я сама стала героиней собственного "сериала". В ролях я, муж и Милана...
– Я тебя никогда не любил.
Муж оглушает словами, а я… смотрю на него и чувствую, как сердце в груди разбивается на миллион осколков.
– Что ты такое говоришь?! Мы восемнадцать лет вместе.
Я прикусываю губу, сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не разрыдаться, чтобы не показать предателю, насколько мне больно!
– Прости. Ты была временной.
– Я тебе дочь родила, Огнев! Мы с тобой с института вместе!
Качает головой, глаза холодные и взгляд пронизывающий, чужой, когда муж отвечает со всей уверенностью:
– Я всю жизнь люблю другую. И она… скоро родит мне сына. Прости, Оксана, на этом все…
Муж оглушает словами, а я… смотрю на него и чувствую, как сердце в груди разбивается на миллион осколков.
– Что ты такое говоришь?! Мы восемнадцать лет вместе.
Я прикусываю губу, сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не разрыдаться, чтобы не показать предателю, насколько мне больно!
– Прости. Ты была временной.
– Я тебе дочь родила, Огнев! Мы с тобой с института вместе!
Качает головой, глаза холодные и взгляд пронизывающий, чужой, когда муж отвечает со всей уверенностью:
– Я всю жизнь люблю другую. И она… скоро родит мне сына. Прости, Оксана, на этом все…
– Роман Викторович, поздравляю вас. У вас только что родился сын, - радостно объявляет вошедшая в родзал медсестра.
– Вы ошиблись. У нас дочь, - поправляю медработницу, глядя на крошку, которая находится в сильных руках своего папы.
– В соседнем родзале вторая жена Романа Викторовича, - тут же принимается объяснять медсестра, - Роман Викторович просил сказать, если его вторая жена без него родит. Бегает, бедный, из одного родзала в другой. Хорошо, что вы обе хоть в одном роддоме рожаете, а то намучился бы мужик.
– Вы ошиблись. У нас дочь, - поправляю медработницу, глядя на крошку, которая находится в сильных руках своего папы.
– В соседнем родзале вторая жена Романа Викторовича, - тут же принимается объяснять медсестра, - Роман Викторович просил сказать, если его вторая жена без него родит. Бегает, бедный, из одного родзала в другой. Хорошо, что вы обе хоть в одном роддоме рожаете, а то намучился бы мужик.
— Руки свои посмотри. Мне надоело, что от тебя вечно несет машинным маслом. А женщина должна пахнуть духами.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
Выберите полку для книги