Книги по тегу «неунывающая героиня»: ""
Краткое пособие: как выжить, если вы внезапно стали призраком?
Шаг первый: Чихните от архивной пыли, сдув важные бумаги прямо в лицо грозному лорду-инквизитору.
Шаг второй: Сломайте его амулет одним любопытным прикосновением.
Шаг третий: Получите светящийся «поводок» на десять шагов и случайно сожгите кислотой его новые дорогие сапоги.
Поздравляю! Теперь вы — личное проклятие самого сурового инквизитора в королевстве. Ему нужно раскрыть дерзкую кражу из сокровищницы, а мне — выяснить, кто похитил мое тело. И главное — вернуться в собственную шкурку до того, как моя любимая герань на подоконнике окончательно засохнет без полива!
В тексте вас ждут:
🌟 Неунывающая героиня-травница с прической «светящийся одуванчик»
🖤 Суровый, но безумно привлекательный инквизитор, который слишком много хмурится
🔗 Вынужденная близость в десять шагов (буквально!)
🕵️♂️ Юмор, заговоры, медовые коврижки и многострадальная обувь!
Шаг первый: Чихните от архивной пыли, сдув важные бумаги прямо в лицо грозному лорду-инквизитору.
Шаг второй: Сломайте его амулет одним любопытным прикосновением.
Шаг третий: Получите светящийся «поводок» на десять шагов и случайно сожгите кислотой его новые дорогие сапоги.
Поздравляю! Теперь вы — личное проклятие самого сурового инквизитора в королевстве. Ему нужно раскрыть дерзкую кражу из сокровищницы, а мне — выяснить, кто похитил мое тело. И главное — вернуться в собственную шкурку до того, как моя любимая герань на подоконнике окончательно засохнет без полива!
В тексте вас ждут:
🌟 Неунывающая героиня-травница с прической «светящийся одуванчик»
🖤 Суровый, но безумно привлекательный инквизитор, который слишком много хмурится
🔗 Вынужденная близость в десять шагов (буквально!)
🕵️♂️ Юмор, заговоры, медовые коврижки и многострадальная обувь!
Лидии Сидоровне восемьдесят. Она живет в старой хрущевке, пьет травяной чай и старается не смотреть на полную луну, чтобы не бередить прошлое. Но бывших оборотней не бывает! Внучатая племянница Рита начала вдруг чудить в полнолуние и пугать родителей. Так что придется теперь везти девочку в заброшенную деревню, где среди диких лесов и оживших легенд Лидии Сидоровне предстоит обучить юную волчицу всем премудростям звериной жизни, обрести вторую молодость и разгадать тайну своего собственного прошлого.
— Чтоб ты сдох, дракон!
Я сказала это Рейнару в сердцах. Древняя магия, разумеется, решила, что именно такого приказа ей всю жизнь и не хватало.
Теперь стоит мне отойти слишком далеко, и Рейнар начинает умирать.
Казалось бы, где минусы?
Минусы нашлись быстро. Дракон не умер, зато теперь ходит за мной по пятам, считает себя главным пострадавшим и почему-то уверен, что ведьма, едва его не угробившая, должна хотя бы иногда его слушаться.
Я должна найти способ всё исправить. Он должен перестать командовать. А магия — желательно перестать подкидывать нам новые неприятности.
Пока хуже всего получается у Рейнара.
Хотя нет.
Хуже всего получается у меня — потому что я всё реже хочу, чтобы этот дракон действительно сдох.
Я сказала это Рейнару в сердцах. Древняя магия, разумеется, решила, что именно такого приказа ей всю жизнь и не хватало.
Теперь стоит мне отойти слишком далеко, и Рейнар начинает умирать.
Казалось бы, где минусы?
Минусы нашлись быстро. Дракон не умер, зато теперь ходит за мной по пятам, считает себя главным пострадавшим и почему-то уверен, что ведьма, едва его не угробившая, должна хотя бы иногда его слушаться.
Я должна найти способ всё исправить. Он должен перестать командовать. А магия — желательно перестать подкидывать нам новые неприятности.
Пока хуже всего получается у Рейнара.
Хотя нет.
Хуже всего получается у меня — потому что я всё реже хочу, чтобы этот дракон действительно сдох.
Я попала на практику в Мёртвый двор. Только моя магия... неправильная.
Вместо послушных зомби из-под моих рук встают вежливые покойники, которые требуют ромашковый чай и танцуют кадриль.
Что делать? Практиковаться, конечно! И доказывать, что к смерти нужно относиться с теплом! Потому что:
• Покойникам тоже нужен тёплый плед и чай с печеньками!
• Даже у усопших герцогинь есть чувство прекрасного, а в их семейных склепах просто обязаны регулярно вытирать пыль!
• Мертвецы возвращаются обратно в могилы гораздо охотнее, если перед уходом угостить их пирожками с капустой!
Только почему мой деспотичный шеф в безупречно чёрном камзоле постоянно ворчит, но не отходит ни на шаг? И при чём тут древний культ, грозящий устроить восстание Тьмы?
В книге будут:
🍪 добрый чёрный (но на самом деле розовый!) юмор
🌸 неунывающая героиня с "неправильным" даром
💀 вежливые зомби
🖤 безумно привлекательный, мрачный и вредный «могильный диктатор»
🧁 счастливый конец, поцелуи и спасение мира
Вместо послушных зомби из-под моих рук встают вежливые покойники, которые требуют ромашковый чай и танцуют кадриль.
Что делать? Практиковаться, конечно! И доказывать, что к смерти нужно относиться с теплом! Потому что:
• Покойникам тоже нужен тёплый плед и чай с печеньками!
• Даже у усопших герцогинь есть чувство прекрасного, а в их семейных склепах просто обязаны регулярно вытирать пыль!
• Мертвецы возвращаются обратно в могилы гораздо охотнее, если перед уходом угостить их пирожками с капустой!
Только почему мой деспотичный шеф в безупречно чёрном камзоле постоянно ворчит, но не отходит ни на шаг? И при чём тут древний культ, грозящий устроить восстание Тьмы?
В книге будут:
🍪 добрый чёрный (но на самом деле розовый!) юмор
🌸 неунывающая героиня с "неправильным" даром
💀 вежливые зомби
🖤 безумно привлекательный, мрачный и вредный «могильный диктатор»
🧁 счастливый конец, поцелуи и спасение мира
Один несчастный случай — и я, обычный курьер из мегаполиса, очнулась в мире, где природу жёстко разделили на четыре изолированных королевства.
Теперь меня зовут Авелин, и я разношу письма на стыках Весны, Лета, Осени и Зимы. Здесь за пару шагов можно попасть из золотого листопада в колючую метель, а невыносимый картограф Лукас каждый день изводит меня лекциями о правилах и порядке. Новая жизнь казалась понятной, пока мне в руки не попало странное пожелтевшее письмо, написанное два века назад.
Я просто опустила старый конверт в дупло векового дуба. Но мне ответили. Тот, от кого весточки быть не могло. Из места, которого не существует ни на одной карте.
Теперь меня зовут Авелин, и я разношу письма на стыках Весны, Лета, Осени и Зимы. Здесь за пару шагов можно попасть из золотого листопада в колючую метель, а невыносимый картограф Лукас каждый день изводит меня лекциями о правилах и порядке. Новая жизнь казалась понятной, пока мне в руки не попало странное пожелтевшее письмо, написанное два века назад.
Я просто опустила старый конверт в дупло векового дуба. Но мне ответили. Тот, от кого весточки быть не могло. Из места, которого не существует ни на одной карте.
Аврора родилась под землёй и никогда не видела солнца. В подземном городе Эхос вместо неба — бетонные своды, вместо рассвета — ультрафиолетовые лампы, а вместо свободы — строгий порядок и полиция на каждом шагу. О мире наверху она знает только по рассказам отца: о тёплом свете, зелёных долинах и жизни без страха.
Но чем старше становится Аврора, тем яснее понимает: город, который должен был спасти людей, давно превратился в тюрьму. А мечта увидеть солнце — в преступление.
Отец и дочь. Прошлое и будущее. Надежда, за которую придётся бороться.
Но чем старше становится Аврора, тем яснее понимает: город, который должен был спасти людей, давно превратился в тюрьму. А мечта увидеть солнце — в преступление.
Отец и дочь. Прошлое и будущее. Надежда, за которую придётся бороться.
Она приехала в Америку с одним чемоданом, паспортом и 150 долларами в кармане.
Вера не знала английского, не понимала местных правил, не имела стабильной работы и понятия не имела, что будет делать завтра. Вокруг был огромный незнакомый мир, где люди улыбались даже тогда, когда хотели отказать, личные границы считались нормой, а слово «любовь» почему-то не всегда означало то, к чему она привыкла.
Первые месяцы оказываются совсем не похожи на американскую мечту: случайная работа, языковой барьер, одиночество, культурный шок и постоянный страх не справиться.
А потом появляется Этан.
Он не обещает спасти Веру. Не пытается изменить её и не требует забыть прошлую жизнь. Но именно рядом с ним она начинает понимать: иногда самый сложный переезд — это не переезд в другую страну, а путь к самой себе.
Вера не знала английского, не понимала местных правил, не имела стабильной работы и понятия не имела, что будет делать завтра. Вокруг был огромный незнакомый мир, где люди улыбались даже тогда, когда хотели отказать, личные границы считались нормой, а слово «любовь» почему-то не всегда означало то, к чему она привыкла.
Первые месяцы оказываются совсем не похожи на американскую мечту: случайная работа, языковой барьер, одиночество, культурный шок и постоянный страх не справиться.
А потом появляется Этан.
Он не обещает спасти Веру. Не пытается изменить её и не требует забыть прошлую жизнь. Но именно рядом с ним она начинает понимать: иногда самый сложный переезд — это не переезд в другую страну, а путь к самой себе.
Муж предал, а дети выбрали новую красивую папину жену вместо старой толстой меня.
Мне очень хотелось не падать духом, но я почти сдалась, когда вдруг нашла на заброшке раненного пришельца.
Я отвезла его на старую дачу, чтобы спасти. Но, кажется, спасение будет взаимным. Я излечу его раны, а он моё сердце.
Мне очень хотелось не падать духом, но я почти сдалась, когда вдруг нашла на заброшке раненного пришельца.
Я отвезла его на старую дачу, чтобы спасти. Но, кажется, спасение будет взаимным. Я излечу его раны, а он моё сердце.
Бабушкин дом с дырявой крышей, рыжий сын двух с половиной лет и последние деньги на карте — вот и всё моё наследство. Ах да, есть ещё сосед: огромный, бородатый, хмурый и уверенный, что этот дом должен был достаться ему.
Он молча чинит мне печь, оставляет дрова у крыльца и переписывается со мной записками на лапе плюшевого мишки. А мой рыжик уже решил, что этот медведь теперь его, целиком: с яблоками, мастерской и широкими плечами.
Осталось объяснить сыну, что соседи папами не становятся. И себе заодно.
В тексте есть:
одинокая мама и хмурый сосед;
ребёнок, который всё решил за взрослых;
записки на лапе плюшевого мишки;
уютная осень в посёлке, где все дома красные;
юмор и тепло
Книга 1 цикла «Папы из Рябинового», читается отдельно.
Он молча чинит мне печь, оставляет дрова у крыльца и переписывается со мной записками на лапе плюшевого мишки. А мой рыжик уже решил, что этот медведь теперь его, целиком: с яблоками, мастерской и широкими плечами.
Осталось объяснить сыну, что соседи папами не становятся. И себе заодно.
В тексте есть:
одинокая мама и хмурый сосед;
ребёнок, который всё решил за взрослых;
записки на лапе плюшевого мишки;
уютная осень в посёлке, где все дома красные;
юмор и тепло
Книга 1 цикла «Папы из Рябинового», читается отдельно.
— Ты настоящая? — спрашивает пятилетняя Соня и проверяет, холодные ли у меня руки.
Руки у меня холодные всегда. Так я и стала Снегурочкой.
Я приехала к сестре в деревню на новогодние каникулы, пить растворимый кофе и ненавидеть снег. Детей я не люблю принципиально, печь пытается меня убить, а местный фельдшер с первого дня просит ничего не обещать его дочери, потому что её уже однажды бросили.
Я и не собиралась. Только Соня уже написала Деду Морозу письмо, и просит в нём вовсе не подарок.
В тексте есть:
героиня, которая не любит детей (кроме некоторых);
хмурый папа-одиночка;
очень умная малышка;
утренник с провальным Дедом Морозом, колядки и метель;
медведь-почтальон;
хэппи-энд.
Руки у меня холодные всегда. Так я и стала Снегурочкой.
Я приехала к сестре в деревню на новогодние каникулы, пить растворимый кофе и ненавидеть снег. Детей я не люблю принципиально, печь пытается меня убить, а местный фельдшер с первого дня просит ничего не обещать его дочери, потому что её уже однажды бросили.
Я и не собиралась. Только Соня уже написала Деду Морозу письмо, и просит в нём вовсе не подарок.
В тексте есть:
героиня, которая не любит детей (кроме некоторых);
хмурый папа-одиночка;
очень умная малышка;
утренник с провальным Дедом Морозом, колядки и метель;
медведь-почтальон;
хэппи-энд.
Выберите полку для книги