Книги по тегу «неунывающая героиня»: ""
Дверной звонок не затыкается уже минут пять. И это в половину шестого утра! Серьезно?! Ладно, давайте посмотрим, кого там принесло в такую рань. Точно бессмертный!
С мученическим стоном отдираю себя от кровати и тащусь открывать.
На пороге двое. Мальчик и девочка. Бред какой-то!
— Вы ошиблись.
И захлопываю дверь.
Снова звонят. Да вашу ж!..
Тяжело вздыхаю и плетусь обратно.
— Я же сказала!..
Но тут мелкий бойко протискивается мимо меня и юркает в квартиру.
— Эй, ты куда? Тебе сюда!.. — кричу на пацана.
— Можно! — раздается рядом детским, уверенным голоском.
Переключаюсь на так и оставшуюся стоять передо мной в дверях девчушку.
— Это вам. Тут всё написано, — довольно улыбается, вручает мне конверт и тоже забегает внутрь.
«Привет, кис! Прости не смог остаться, чтобы лично всё объяснить. На самолёт опаздываю. Это мои дети: Стефания и Кузя. Присмотри за ними, пока я в твоей командировке. Обещаю, всё будет на высоте. Ты уж, будь добра, тоже не подкачай, лады? Вася».
С мученическим стоном отдираю себя от кровати и тащусь открывать.
На пороге двое. Мальчик и девочка. Бред какой-то!
— Вы ошиблись.
И захлопываю дверь.
Снова звонят. Да вашу ж!..
Тяжело вздыхаю и плетусь обратно.
— Я же сказала!..
Но тут мелкий бойко протискивается мимо меня и юркает в квартиру.
— Эй, ты куда? Тебе сюда!.. — кричу на пацана.
— Можно! — раздается рядом детским, уверенным голоском.
Переключаюсь на так и оставшуюся стоять передо мной в дверях девчушку.
— Это вам. Тут всё написано, — довольно улыбается, вручает мне конверт и тоже забегает внутрь.
«Привет, кис! Прости не смог остаться, чтобы лично всё объяснить. На самолёт опаздываю. Это мои дети: Стефания и Кузя. Присмотри за ними, пока я в твоей командировке. Обещаю, всё будет на высоте. Ты уж, будь добра, тоже не подкачай, лады? Вася».
— Класс. И кто отправил мне ребенка? — рычу на курьера, который доставил в отдел годовалую девочку.
— А у вас… там… не написано?
— “Там” это где? Внутри хрустального шара?
— В письме…
Застываю и чувствую, как лицо перекашивает. Письмо же было!
Сую руку в карман джинсов, куда положил конверт, разрываю.
“Артем, надеюсь, ты меня вспомнишь. Мы были вместе совсем недолго, но ты оставил мне яркое напоминание о себе. Девочку зовут Мила и она твоя дочь…”
Здрасьте, приехали! Дочь! У меня и так забот полон рот, только дочери и недоставало.
Сперва гонялся за рыжей нахалкой, разгромившей чужую тачку, теперь это.
Только никак не мог подумать, что наши судьбы так тесно переплетутся.
— А у вас… там… не написано?
— “Там” это где? Внутри хрустального шара?
— В письме…
Застываю и чувствую, как лицо перекашивает. Письмо же было!
Сую руку в карман джинсов, куда положил конверт, разрываю.
“Артем, надеюсь, ты меня вспомнишь. Мы были вместе совсем недолго, но ты оставил мне яркое напоминание о себе. Девочку зовут Мила и она твоя дочь…”
Здрасьте, приехали! Дочь! У меня и так забот полон рот, только дочери и недоставало.
Сперва гонялся за рыжей нахалкой, разгромившей чужую тачку, теперь это.
Только никак не мог подумать, что наши судьбы так тесно переплетутся.
У него — устав, порядок и запрет на любые сантименты. Она — сама себе мужик, решившая: «лучше одной, чем с очередным "счастье привалило"».
Он — бывший военный, для которого жизнь — расписание, а забор — нерушимая граница. В деревне ищет тишины, стабильности и чтобы уж точно без такой чокнутой, как она. Он по её мнению — "солдафон, чурбан и командир диванных войск".
Она — практичная, с чувством юмора и немного упрямая. Впрочем, сосед считает её "провокаторшей, ненормальной и местной Катастрофой". Но почему-то всё равно цепляет…
Общий забор — главный рубеж их личной войны, где юмор и перепалки — главное оружие. Кто первым капитулирует в этой неравной битве характеров и чувств? Вопрос остаётся открытым…
В истории встретим:
– непоседливый мальчишка,
– старый кот,
– герой солдафон,
– героиня мастерица на все руки.
Он — бывший военный, для которого жизнь — расписание, а забор — нерушимая граница. В деревне ищет тишины, стабильности и чтобы уж точно без такой чокнутой, как она. Он по её мнению — "солдафон, чурбан и командир диванных войск".
Она — практичная, с чувством юмора и немного упрямая. Впрочем, сосед считает её "провокаторшей, ненормальной и местной Катастрофой". Но почему-то всё равно цепляет…
Общий забор — главный рубеж их личной войны, где юмор и перепалки — главное оружие. Кто первым капитулирует в этой неравной битве характеров и чувств? Вопрос остаётся открытым…
В истории встретим:
– непоседливый мальчишка,
– старый кот,
– герой солдафон,
– героиня мастерица на все руки.
Воспитанная девица из общества должна быть скромна, тиха, удобна и богата. У меня есть только одно качество из этого списка – моё наследство, и на него точат зубы все холостяки славного города Массилии. А я жду, пока они поймут – только я сама знаю, что мне хорошо, а что плохо. Только я сама могу доверить управление моим имуществом другому человеку. Только я сама выберу, с кем буду рядом – недолго или всю жизнь.
Но я не верю в «пока смерть не разлучит нас», и мой выбор – фиктивный брак и работа на успех и процветание моего предприятия.
И если я не выбрала вас – не огорчайтесь, другая непременно выберет.
Искренне ваша, Сесиль Дюмон.
Но я не верю в «пока смерть не разлучит нас», и мой выбор – фиктивный брак и работа на успех и процветание моего предприятия.
И если я не выбрала вас – не огорчайтесь, другая непременно выберет.
Искренне ваша, Сесиль Дюмон.
В прошлой жизни я была главным технологом завода и знала, как управлять самым сложным производством. А теперь очнулась в теле вдовы викинга на самом краю промёрзшего фьорда, где царят дикие нравы и вечный холод.
Брат погибшего мужа выгреб из деревни всё подчистую: скот, оружие, корабли и здоровых мужчин, оставив кучку женщин, калек и стариков подыхать от голода в качестве «подношения» грядущим морозам. Они уверены, что мы не переживем Фимбулвинтер.
Вот только умирать в мои планы не входит.
Мы переложим очаг по законам физики, сварим мыло из золы и прогорклого сала, остановим цингу хвойным отваром и наладим промышленный подлёдный лов.
Выживание — это не чудо и не милость богов. Это правильная производственная линия. И я запущу её назло всему суровому северу.
Брат погибшего мужа выгреб из деревни всё подчистую: скот, оружие, корабли и здоровых мужчин, оставив кучку женщин, калек и стариков подыхать от голода в качестве «подношения» грядущим морозам. Они уверены, что мы не переживем Фимбулвинтер.
Вот только умирать в мои планы не входит.
Мы переложим очаг по законам физики, сварим мыло из золы и прогорклого сала, остановим цингу хвойным отваром и наладим промышленный подлёдный лов.
Выживание — это не чудо и не милость богов. Это правильная производственная линия. И я запущу её назло всему суровому северу.
ТОМ 2. Однажды утром Катэль просыпается едва живым от подсунутых благовоний, а рядом — «обесчещенная» красотка и толпа свидетелей, требующих свадьбы. И это только начало: поддельные слёзы, интриги, а денежная система целого архипелага держится на мне одной. Я ведь всего лишь призрак! Зато у меня есть вредный рыжий кот-диверсант и принц, ради которого я готова перевернуть весь драконий мир.
График прод: в 6 утра по Москве
Будет серия
График прод: в 6 утра по Москве
Будет серия
Ко мне в управу вошел дракон и попросил его зарегистрировать. В бланках нет графы «дракон». Была я, окно номер шесть и очередь на улицу.
Я вписала его в «отопительные приборы». Печное оборудование повышенной самостоятельности. Начальство меня не уволило – хуже: назначило ответственной. Твое оборудование, Мош. Вперед на техосмотр.
Третий осмотр. Тяга – в норме. Дымоход – осмотреть не удалось. Третья пломба на левый рог – щелк.
И тут выяснилось: по драконьему праву существо, трижды поставившее на дракона клеймо, объявляется его сокровищем. Местом хранения – сокровищница. Вежливый, невыносимо старомодный Ирвальд уже достал опись: «Сокровище говорящее, одна штука. Громкое. С ослом».
Осел казенный!!
Теперь я живу между поющим яйцом и бывшим летающим ковром, торгуюсь с существом старше письменности за право ходить на работу – и выясняю, что мой дракон сотни лет ждет одно письмо.
А я, кажется, знаю, в каком подвале оно лежит.
Я вписала его в «отопительные приборы». Печное оборудование повышенной самостоятельности. Начальство меня не уволило – хуже: назначило ответственной. Твое оборудование, Мош. Вперед на техосмотр.
Третий осмотр. Тяга – в норме. Дымоход – осмотреть не удалось. Третья пломба на левый рог – щелк.
И тут выяснилось: по драконьему праву существо, трижды поставившее на дракона клеймо, объявляется его сокровищем. Местом хранения – сокровищница. Вежливый, невыносимо старомодный Ирвальд уже достал опись: «Сокровище говорящее, одна штука. Громкое. С ослом».
Осел казенный!!
Теперь я живу между поющим яйцом и бывшим летающим ковром, торгуюсь с существом старше письменности за право ходить на работу – и выясняю, что мой дракон сотни лет ждет одно письмо.
А я, кажется, знаю, в каком подвале оно лежит.
АННОТАЦИЯ:
Из родильного зала в XVIII век. Из лучшего акушера-гинеколога в невесту лорда и в чужой мир, где знания — это проклятие, а наука — колдовство.
Здесь женщины умирают при родах. Дети — от занозы. А местный лекарь лечит пиявками и клизмами. Я знаю, как спасти их. Но если я заговорю, меня сожгут.
Мой собственный отец, священник, будет искать в моей душе дьявола. Мой жених не знает, что я не та девушка, которую он полюбил.
Но я должна буду сделать выбор. И если весь мир против меня, я всё равно не дам никому умереть. Даже если это будет стоить мне жизни.
Из родильного зала в XVIII век. Из лучшего акушера-гинеколога в невесту лорда и в чужой мир, где знания — это проклятие, а наука — колдовство.
Здесь женщины умирают при родах. Дети — от занозы. А местный лекарь лечит пиявками и клизмами. Я знаю, как спасти их. Но если я заговорю, меня сожгут.
Мой собственный отец, священник, будет искать в моей душе дьявола. Мой жених не знает, что я не та девушка, которую он полюбил.
Но я должна буду сделать выбор. И если весь мир против меня, я всё равно не дам никому умереть. Даже если это будет стоить мне жизни.
Жених присвоил себе моё имущество и вышвырнул на улицу без гроша в кармане. Думал я пропаду? Как бы не так!
В прошлой жизни я варила потрясающее мыло. В этой — я построю на своём хобби настоящую империю чистоты. Скоро вся королевская свита тайно побежит ко мне за шипучими лавандовыми бомбочками, а суровый лорд-инквизитор лично встанет на защиту моей лавки.
Ну а для тебя, бывший, у меня уже готов особый, дегтярный душ. Готовься кусать локти!
В прошлой жизни я варила потрясающее мыло. В этой — я построю на своём хобби настоящую империю чистоты. Скоро вся королевская свита тайно побежит ко мне за шипучими лавандовыми бомбочками, а суровый лорд-инквизитор лично встанет на защиту моей лавки.
Ну а для тебя, бывший, у меня уже готов особый, дегтярный душ. Готовься кусать локти!
Когда жених-дракон отказался от меня из-за ведьминского дара, я решила: всё, с благородными мужчинами покончено. А потом получила в подарок таверну. Разорённую, пыльную, с долгами, вредными работниками и городской управой, которая мечтает отобрать у меня лицензию.
Зато это моя таверна. Моя крыша, моя кухня и мои котлы.
Осталось всего ничего: расплатиться с долгами, пережить проверки, не прибить налогового писаря половником и разобраться, почему один тёмноволосый оборотень всё время оказывается рядом, когда мне нужна помощь.
А тут ещё бывший жених вернулся. Говорит, что всё понял и снова хочет жениться.
Поздно, милый. Ведьма уже открыла собственное дело.
Зато это моя таверна. Моя крыша, моя кухня и мои котлы.
Осталось всего ничего: расплатиться с долгами, пережить проверки, не прибить налогового писаря половником и разобраться, почему один тёмноволосый оборотень всё время оказывается рядом, когда мне нужна помощь.
А тут ещё бывший жених вернулся. Говорит, что всё понял и снова хочет жениться.
Поздно, милый. Ведьма уже открыла собственное дело.
Выберите полку для книги