Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Как меняется жизнь, когда за неделю до собственной свадьбы узнаёшь об измене любимого человека?
Ещё вчера ты выбирала свадебное платье, мечтала о счастливом будущем и верила, что рядом с тобой мужчина, с которым ты проживёшь всю жизнь. А сегодня не понимаешь, как человек, которому ты доверяла больше всех, мог так с тобой поступить.
В один миг рушится всё: планы, мечты и вера в любовь.
Но иногда самое страшное предательство становится началом совершенно другой жизни. Главное — найти в себе силы закрыть дверь в прошлое, даже если сердце всё ещё любит.
Это история о предательстве, семейных тайнах и женщине, которой предстоит узнать, что настоящая любовь совсем не такая, какой она её представляла.
Ещё вчера ты выбирала свадебное платье, мечтала о счастливом будущем и верила, что рядом с тобой мужчина, с которым ты проживёшь всю жизнь. А сегодня не понимаешь, как человек, которому ты доверяла больше всех, мог так с тобой поступить.
В один миг рушится всё: планы, мечты и вера в любовь.
Но иногда самое страшное предательство становится началом совершенно другой жизни. Главное — найти в себе силы закрыть дверь в прошлое, даже если сердце всё ещё любит.
Это история о предательстве, семейных тайнах и женщине, которой предстоит узнать, что настоящая любовь совсем не такая, какой она её представляла.
Телефон на столе. Чужое имя на экране. И жизнь, которая рушится за три секунды.
– Кто такая Ясмина? – спрашиваю я у мужа.
***
Он врал мне полгода, пока я мечтала о детях, которых мы «обязательно заведём, когда будет время».
– Ты серая, Алина. С тобой я не живу, а существую, – говорит он так спокойно, будто речь идёт о погоде, а не о пяти годах нашей жизни.
Серая. Скучная. Удобная гавань, в которой он прятался, пока не нашёл что-то поярче.
– Собирай вещи и уходи, – говорю я, и сама не узнаю свой голос. Твёрдый, уверенный!
Он думал, что я прощу. Что заплачу, поору и приму его обратно, как принимала всё эти годы.
Он ошибся.
Эта ночь – конец старой Алины. Я не знаю, кем стану завтра. Но я точно знаю, кем не буду больше никогда – его серой тенью.
– Кто такая Ясмина? – спрашиваю я у мужа.
***
Он врал мне полгода, пока я мечтала о детях, которых мы «обязательно заведём, когда будет время».
– Ты серая, Алина. С тобой я не живу, а существую, – говорит он так спокойно, будто речь идёт о погоде, а не о пяти годах нашей жизни.
Серая. Скучная. Удобная гавань, в которой он прятался, пока не нашёл что-то поярче.
– Собирай вещи и уходи, – говорю я, и сама не узнаю свой голос. Твёрдый, уверенный!
Он думал, что я прощу. Что заплачу, поору и приму его обратно, как принимала всё эти годы.
Он ошибся.
Эта ночь – конец старой Алины. Я не знаю, кем стану завтра. Но я точно знаю, кем не буду больше никогда – его серой тенью.
Мой взрослый сын — влиятельный дракон — публично отрекся от меня.
Предложил шестьсот золотых в год и загородный дом. Всего-то нужно было исчезнуть из его жизни, чтобы больше не позорить его при дворе.
Вот только я не собираюсь принимать эту сделку!
Мне пятьдесят два года, за плечами — опыт другой жизни, а в руках — игла, ножницы и умение превращать старые платья в настоящие сокровища.
Значит, открою собственное ателье. Пусть у женщин, которых привыкли не замечать, снова появится повод надеть красивый наряд и отправиться на бал!
Правда, я не рассчитывала, что однажды приглашение на танец получу и сама.
От красивого, уверенного в себе дракона, который совершенно не похож на моего сына. Он не просит меня стать удобной. Не стыдится моего возраста. И смотрит так, словно я — самая желанная женщина в зале.
Но что будет, когда сын вспомнит о матери, которой сам отказал в праве быть частью его жизни?
И смогу ли я поверить в любовь, если только-только научилась жить для с
Предложил шестьсот золотых в год и загородный дом. Всего-то нужно было исчезнуть из его жизни, чтобы больше не позорить его при дворе.
Вот только я не собираюсь принимать эту сделку!
Мне пятьдесят два года, за плечами — опыт другой жизни, а в руках — игла, ножницы и умение превращать старые платья в настоящие сокровища.
Значит, открою собственное ателье. Пусть у женщин, которых привыкли не замечать, снова появится повод надеть красивый наряд и отправиться на бал!
Правда, я не рассчитывала, что однажды приглашение на танец получу и сама.
От красивого, уверенного в себе дракона, который совершенно не похож на моего сына. Он не просит меня стать удобной. Не стыдится моего возраста. И смотрит так, словно я — самая желанная женщина в зале.
Но что будет, когда сын вспомнит о матери, которой сам отказал в праве быть частью его жизни?
И смогу ли я поверить в любовь, если только-только научилась жить для с
— Надь, мы решили тебя на свадьбу не приглашать. Ты только правильно пойми.
Матвея я растила с шести лет. Двадцать один год была рядом: школьные праздники, бессонные ночи, первые победы, взрослые проблемы. Я никогда не делила его на родного и неродного.
Через неделю он женится. Но на свадьбе ему нужны только «настоящие родители».
А я? Я всего лишь жена его отца.
Самое страшное выясняется позже: мой муж знал обо всем уже две недели. Видел, как я выбираю платье, собираю детские фотографии для свадебного фильма, готовлю подарок. И молчал.
— Ты же всегда все понимала, Надя, — говорит он.
Да. Я всегда понимала. Уступала. Старалась, чтобы всем было хорошо.
Но когда из семейной истории вычеркнули меня саму, я впервые задумалась: а кто-нибудь из них хоть раз пытался понять меня?
Они уверены, что я поплачу и прощу.
Только на этот раз я собираюсь поступить совсем иначе…
Матвея я растила с шести лет. Двадцать один год была рядом: школьные праздники, бессонные ночи, первые победы, взрослые проблемы. Я никогда не делила его на родного и неродного.
Через неделю он женится. Но на свадьбе ему нужны только «настоящие родители».
А я? Я всего лишь жена его отца.
Самое страшное выясняется позже: мой муж знал обо всем уже две недели. Видел, как я выбираю платье, собираю детские фотографии для свадебного фильма, готовлю подарок. И молчал.
— Ты же всегда все понимала, Надя, — говорит он.
Да. Я всегда понимала. Уступала. Старалась, чтобы всем было хорошо.
Но когда из семейной истории вычеркнули меня саму, я впервые задумалась: а кто-нибудь из них хоть раз пытался понять меня?
Они уверены, что я поплачу и прощу.
Только на этот раз я собираюсь поступить совсем иначе…
– Скажи, что все это неправда, – я кладу перед мужем конверт из его кабинета.
Стас открывает конверт и достает фотографии. На первой он целует незнакомку в машине. На второй обнимает другую в ресторане. На третьей девушка в его рубашке сидит в нашей спальне. Десять кадров. Десять чужих женщин. И на каждом снимке рядом мой муж.
– Неужели ты всерьез думала, что всю жизнь будешь единственной?
– Я же тебе верила…
– У тебя есть все, о чем только можно мечтать, Вика. А моя личная жизнь – не твое дело.
Значит, вот какая роль отведена мне в нашем браке: быть послушной женой, растить детей, пользоваться его деньгами и не задавать лишних вопросов.
– Хватит, я ухожу от тебя.
Стас усмехается.
– И куда ты пойдешь? У тебя нет ни квартиры, ни работы, ни денег.
– Пока не знаю. Но с тобой я больше не буду жить.
– Хочешь уйти – уходи. Но одна. Дети останутся со мной.
Он знает: я никогда не уйду без детей.
Стас открывает конверт и достает фотографии. На первой он целует незнакомку в машине. На второй обнимает другую в ресторане. На третьей девушка в его рубашке сидит в нашей спальне. Десять кадров. Десять чужих женщин. И на каждом снимке рядом мой муж.
– Неужели ты всерьез думала, что всю жизнь будешь единственной?
– Я же тебе верила…
– У тебя есть все, о чем только можно мечтать, Вика. А моя личная жизнь – не твое дело.
Значит, вот какая роль отведена мне в нашем браке: быть послушной женой, растить детей, пользоваться его деньгами и не задавать лишних вопросов.
– Хватит, я ухожу от тебя.
Стас усмехается.
– И куда ты пойдешь? У тебя нет ни квартиры, ни работы, ни денег.
– Пока не знаю. Но с тобой я больше не буду жить.
– Хочешь уйти – уходи. Но одна. Дети останутся со мной.
Он знает: я никогда не уйду без детей.
Она – дочь деревни, с огнем в рыжих волосах и характером, с которым не всякий справится. Он – городской гость, сбежавший от дедлайнов и вылизанных отношений в мир тишины и покоя. Их встреча была случайной, как проделки ее рыжего кота, а страсть – внезапной, как осенний пожар. Но когда реальность в лице его карьеры и ее простого мира потребовала своего, им пришлось выбрать: вернуться к прежней жизни или рискнуть всем ради одного чувства, которое родилось в огне и копоти. История о любви, которая заставляет выбирать не между городом и деревней, а между существованием и настоящей жизнью.
После двенадцати лет брака я наконец свободна. У меня есть дочь, новая жизнь и шанс возглавить проект стоимостью два миллиарда.
Но радость заканчивается, когда я узнаю: ключевой участок будущего парка принадлежит моему бывшему мужу. Тому самому Сергею, который годами убеждал меня, что без него я ничего не стою.
Теперь он снова может лишить меня всего.
А рядом появляется Игорь — влиятельный инвестор, который предлагает не только помощь, но и надежду на новую любовь.
Только вот я больше не верю мужчинам.
Смогу ли я построить собственное счастье, если бывший решил снова вмешаться в мои планы?
Но радость заканчивается, когда я узнаю: ключевой участок будущего парка принадлежит моему бывшему мужу. Тому самому Сергею, который годами убеждал меня, что без него я ничего не стою.
Теперь он снова может лишить меня всего.
А рядом появляется Игорь — влиятельный инвестор, который предлагает не только помощь, но и надежду на новую любовь.
Только вот я больше не верю мужчинам.
Смогу ли я построить собственное счастье, если бывший решил снова вмешаться в мои планы?
Вера двенадцать лет была женой бизнесмена. Она считала сметы на кухне, придумывала схемы, которые вытащили компанию мужа в лидеры, верила, что они строят общее будущее. А потом Андрей принёс домой документы. Не развод — раздел. Квартира записана на компанию, счета — на компанию, ей — старая машина и свобода. Он ждал слёз, истерики, упрёков. Он репетировал этот разговор, как совещание. Она подписала все листы и улыбнулась.
Он ушёл, так и не поняв, что произошло. А Вера осталась с пустотой, старой машиной и папкой документов, в которой случайно обнаружились договоры с фирмами-прокладками. «Стройресурс». «Гарант-Строй». «Прогресс-М». Он воровал у их же компании. У неё. У семьи. Тогда она начала считать. Не для того, чтобы плакать. Для того, чтобы вернуть.
Он ушёл, так и не поняв, что произошло. А Вера осталась с пустотой, старой машиной и папкой документов, в которой случайно обнаружились договоры с фирмами-прокладками. «Стройресурс». «Гарант-Строй». «Прогресс-М». Он воровал у их же компании. У неё. У семьи. Тогда она начала считать. Не для того, чтобы плакать. Для того, чтобы вернуть.
— Ты сводишь меня с ума, Лиза, — хрипло прошептал он, и его ладони легли на дерево по обе стороны от моей головы. — Я сорок пять лет жил по правилам. Но когда ты смотришь на меня так, как на прошлой неделе за ужином… мне хочется нарушить каждое из них.
— Вадим… — я едва могла дышать, глядя на его приближающиеся губы. — Это неправильно. Ты лучший друг моего отца.
— Знаю, — его голос упал до едва различимого шепота, и его пальцы медленно, собственнически перетекли с дерева на мою талию, притягивая меня вплотную к своему горячему телу. — Но прямо сейчас мне на это плевать.
— Вадим… — я едва могла дышать, глядя на его приближающиеся губы. — Это неправильно. Ты лучший друг моего отца.
— Знаю, — его голос упал до едва различимого шепота, и его пальцы медленно, собственнически перетекли с дерева на мою талию, притягивая меня вплотную к своему горячему телу. — Но прямо сейчас мне на это плевать.
— Я люблю тебя. А она к нашей семье не относится, — уверенно произнёс мой муж.
«Она» — женщина, которая два года спала с ним, поздравляла меня с годовщинами и теперь носит его ребёнка.
Двенадцать лет я считала себя счастливой женой Тимура Арсанова. Он помнил, какой кофе я люблю, укладывал сына и держал меня за руку в больнице. И успевал жить в другом доме.
Его мать знала и уверяла, что оберегала меня. Теперь семья требует молчать, а муж вызывает меня на сцену перед четырьмястами гостями, чтобы поблагодарить за верность.
Я беру микрофон и объявляю о разводе.
К утру нас обсуждает весь Кавказ. Арсановы уверены, что без их денег я приползу обратно. Только работу мне предлагает мужчина, которого Тимур считает врагом. И смотрит он на меня совсем не как на обманутую жену.
Муж готов сделать всё, чтобы вернуть меня. Самое страшное — я всё ещё его люблю.
Но кто сказал, что это обязывает меня остаться?
«Она» — женщина, которая два года спала с ним, поздравляла меня с годовщинами и теперь носит его ребёнка.
Двенадцать лет я считала себя счастливой женой Тимура Арсанова. Он помнил, какой кофе я люблю, укладывал сына и держал меня за руку в больнице. И успевал жить в другом доме.
Его мать знала и уверяла, что оберегала меня. Теперь семья требует молчать, а муж вызывает меня на сцену перед четырьмястами гостями, чтобы поблагодарить за верность.
Я беру микрофон и объявляю о разводе.
К утру нас обсуждает весь Кавказ. Арсановы уверены, что без их денег я приползу обратно. Только работу мне предлагает мужчина, которого Тимур считает врагом. И смотрит он на меня совсем не как на обманутую жену.
Муж готов сделать всё, чтобы вернуть меня. Самое страшное — я всё ещё его люблю.
Но кто сказал, что это обязывает меня остаться?
Выберите полку для книги