Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Лаура… — поворачиваюсь обратно, со всем вниманием и почтением смотрю на босса, — эту юбку… Больше не надевай в офис.
— Тебе не понравилось? — невинно уточняю, проводя ладонью по поясу… Как раз в районе пуговки, той самой, на которой эта юбка и держится.
— Понравилось, — тяжело роняет он, — и, уверен, что не мне одному… Потому не носи. А белье — носи. Поняла? Еще раз так сделаешь, накажу.
— Хорошо, Адиль, — смиренно киваю я и выхожу за дверь, не забыв напоследок чуть распахнуть юбку, чтоб босс увидел, что при должном старании там можно разрез увидеть до самого… Ну… Пояса.
Вслед слышу сдавленное ругательство на певучем, гортанном языке, торжествующе усмехаюсь.
Все тело поет после двух мощных, шикарных оргазмов, а в голове — полный бедлам.
И улыбка на губах.
Потому что, чего бы там мой восточный босс ни хотел, а одеваться или не одеваться я буду так, как сама хочу.
Потому что это моя игра. И правила в ней я устанавливаю.
— Тебе не понравилось? — невинно уточняю, проводя ладонью по поясу… Как раз в районе пуговки, той самой, на которой эта юбка и держится.
— Понравилось, — тяжело роняет он, — и, уверен, что не мне одному… Потому не носи. А белье — носи. Поняла? Еще раз так сделаешь, накажу.
— Хорошо, Адиль, — смиренно киваю я и выхожу за дверь, не забыв напоследок чуть распахнуть юбку, чтоб босс увидел, что при должном старании там можно разрез увидеть до самого… Ну… Пояса.
Вслед слышу сдавленное ругательство на певучем, гортанном языке, торжествующе усмехаюсь.
Все тело поет после двух мощных, шикарных оргазмов, а в голове — полный бедлам.
И улыбка на губах.
Потому что, чего бы там мой восточный босс ни хотел, а одеваться или не одеваться я буду так, как сама хочу.
Потому что это моя игра. И правила в ней я устанавливаю.
Он смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему. Нагло, с уверенностью восточного падишаха, которому привезли очередную наложницу. И его задача — лишь ткнуть лениво пальцем, подзывая ту, что понравилась больше других… Меня это взбесило тогда, полгода назад. Захотелось показать этому зарвавшемуся иностранцу, что здесь не его восточная родина. А я — не бессловесная женщина, к которым он привык там, у себя…
Показала.
Всем показала.
Особенно, себе показала.
Показала.
Всем показала.
Особенно, себе показала.
- Вера, у вашего мужа любовница ! Он собирается уехать с ней на отдых, сегодня или завтра у них рейс в Дубай. Он сейчас мне устроил скандал, что я здесь.
Я их застала в постели, когда вы лежали в клинике .
Ваш муж мне дал много денег, чтобы я исчезла и увезла с собой эту тайну.
Сейчас он увидел меня на пороге дома и схватил за шею, пригрозив, чтобы я немедленно убиралась отсюда, иначе меня найдут в канаве .
Я не смогла уехать вам не сообщив об этом.
- Я должна что-то сделать. Думай Вера .
С этими словами я подменила паспорт его любовницы на свой .
С целью, чтобы их
поездка не состоялась.
Я их застала в постели, когда вы лежали в клинике .
Ваш муж мне дал много денег, чтобы я исчезла и увезла с собой эту тайну.
Сейчас он увидел меня на пороге дома и схватил за шею, пригрозив, чтобы я немедленно убиралась отсюда, иначе меня найдут в канаве .
Я не смогла уехать вам не сообщив об этом.
- Я должна что-то сделать. Думай Вера .
С этими словами я подменила паспорт его любовницы на свой .
С целью, чтобы их
поездка не состоялась.
— Где болит?
— Лодыжка, — пробормотала смущенно потирая ушибленное место.
н осторожно снял мою сандалию и начал аккуратно ощупывать лодыжку, проверяя, нет ли перелома.
— Двигайте стопой, — велел этот жереб… пусть будет прекрасный представитель итальянского сильного пола, поддерживая мою ногу.
— Небольшое растяжение, — диагностировал он, не убирая рук. — Ничего серьезного. В следующий раз постарайтесь не орать раненой чайкой, -- припечатал холодно. — Из-за вас конь мог серьезно пострадать.
— П – простите? — я моргнула, не веря своим ушам. — Конь?
— Здесь живут ящерицы, синьорина Волкова. Они безвредны. А вот ваши вопли способны перепугать всю округу.
Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но голос его был полон презрения.
— И еще один совет. В следующий раз не шляйтесь по чужим владениям без спроса.
— Лодыжка, — пробормотала смущенно потирая ушибленное место.
н осторожно снял мою сандалию и начал аккуратно ощупывать лодыжку, проверяя, нет ли перелома.
— Двигайте стопой, — велел этот жереб… пусть будет прекрасный представитель итальянского сильного пола, поддерживая мою ногу.
— Небольшое растяжение, — диагностировал он, не убирая рук. — Ничего серьезного. В следующий раз постарайтесь не орать раненой чайкой, -- припечатал холодно. — Из-за вас конь мог серьезно пострадать.
— П – простите? — я моргнула, не веря своим ушам. — Конь?
— Здесь живут ящерицы, синьорина Волкова. Они безвредны. А вот ваши вопли способны перепугать всю округу.
Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но голос его был полон презрения.
— И еще один совет. В следующий раз не шляйтесь по чужим владениям без спроса.
— Вы не являетесь биологической матерью ребенка.
— Но… это невозможно, — шепчу я. — Это какая-то ошибка.
Муж смотрит на меня с торжеством хищника, загнавшего добычу в угол. Это он потребовал, чтобы я сдала анализы. Мог ли он что-то знать? Или этот тест удачный для него результат какой-то ошибки?
— Ваша честь, мы требуем проведения независимой экспертизы! Эти результаты сфальсифицированы!
Но я уже не слышу, что отвечает судья. Воспоминания накатывают волной — первый крик сына, его крохотные пальчики, обхватывающие мой палец, бессонные ночи у его кроватки. Мой. Моя плоть и кровь.
В зале стоит гробовая тишина, а Михаил смотрит на меня с выражением, которое я видела бесчисленное количество раз, когда он выигрывал очередное дело. Самодовольство победителя.
Но на этот раз я не сдамся.
— Но… это невозможно, — шепчу я. — Это какая-то ошибка.
Муж смотрит на меня с торжеством хищника, загнавшего добычу в угол. Это он потребовал, чтобы я сдала анализы. Мог ли он что-то знать? Или этот тест удачный для него результат какой-то ошибки?
— Ваша честь, мы требуем проведения независимой экспертизы! Эти результаты сфальсифицированы!
Но я уже не слышу, что отвечает судья. Воспоминания накатывают волной — первый крик сына, его крохотные пальчики, обхватывающие мой палец, бессонные ночи у его кроватки. Мой. Моя плоть и кровь.
В зале стоит гробовая тишина, а Михаил смотрит на меня с выражением, которое я видела бесчисленное количество раз, когда он выигрывал очередное дело. Самодовольство победителя.
Но на этот раз я не сдамся.
Когда кажется, что уже ничего не может случиться, и счастье бесконечно, появляется та самая неожиданность, которая рушит это счастье, меняет судьбы и ведёт в пропасть.
Джулия вернулась к мужу. Брайан готовится к свадьбе. Противник Юнесы наказан. Всё как будто бы хорошо. Но противник выходит на свободу. Свадьба Брайана превращается в хаос. На горизонте новые измены. А главный враг сидит в тени.
Чем закончится история наших героев? Читайте мой литсериал, и обязательно узнаете.
Джулия вернулась к мужу. Брайан готовится к свадьбе. Противник Юнесы наказан. Всё как будто бы хорошо. Но противник выходит на свободу. Свадьба Брайана превращается в хаос. На горизонте новые измены. А главный враг сидит в тени.
Чем закончится история наших героев? Читайте мой литсериал, и обязательно узнаете.
Приехав в дом отчима, чтобы совместить теннисный турнир с сессией, я, смущенная и возбужденная его неожиданным вниманием, оказываюсь в водовороте страстей и запретных желаний.
Случайная ошибка, из-за которой я перепутала его с братом, втягивает меня в рискованную игру, где я, испытывая противоречивые чувства стыда, влечения и надежды, теряю контроль над ситуацией и попадаю во власть двух мужчин, не зная, к чему это приведет.
Случайная ошибка, из-за которой я перепутала его с братом, втягивает меня в рискованную игру, где я, испытывая противоречивые чувства стыда, влечения и надежды, теряю контроль над ситуацией и попадаю во власть двух мужчин, не зная, к чему это приведет.
Моя жизнь всегда казалась мне идеальной. Успешный врач-гинеколог, любимая мать и жена. Именно так все и было, пока забытый телефон пациентки не открыл мне глаза. Диагноз – неверный муж. Прогноз не известен.
- Олег! – мой голос звучит чужим, низким, но абсолютно твердым. - Ты мне изменяешь?!
Тишина.
Его глаза становятся огромными, круглыми. Полные абсолютного недоумения.
Или мастерски сыграно?
Несколько секунд, тянущихся вечность. Я ощущаю, как сильно бьется мое сердце.
- Алла! – громкого произносит он. – Что ты несешь? Ты устала на работе? Что тебе ударило в голову?
- Нет, мой дорогой! Я не устала!
Подхожу к нему ближе, пространство между нами становится меньше.
- Я задаю тебе конкретный вопрос. Ты мне изменяешь? Ответь сейчас же!
- Олег! – мой голос звучит чужим, низким, но абсолютно твердым. - Ты мне изменяешь?!
Тишина.
Его глаза становятся огромными, круглыми. Полные абсолютного недоумения.
Или мастерски сыграно?
Несколько секунд, тянущихся вечность. Я ощущаю, как сильно бьется мое сердце.
- Алла! – громкого произносит он. – Что ты несешь? Ты устала на работе? Что тебе ударило в голову?
- Нет, мой дорогой! Я не устала!
Подхожу к нему ближе, пространство между нами становится меньше.
- Я задаю тебе конкретный вопрос. Ты мне изменяешь? Ответь сейчас же!
Я сбежала в глушь, чтобы склеить разбитое сердце, а нашла того, кто перевернул мой мир.
После жестокой измены любимого человека старый домик в деревне казался мне единственным спасением. Тишина, покой и... странный сосед. Огромный, молчаливый Максим окружил меня заботой и подарил чувство абсолютной безопасности.
Но у любой защиты есть цена. Я не знала, что мой идеальный мужчина — оборотень. Настоящий Альфа, скрывающийся от жестоких законов своей стаи.
— Красиво сидим, — протянул я с ленивой усмешкой, не повышая голоса. — Права вместе с машиной в салоне подарили, а как руль крутить — не объяснили?
Она резко обернулась. Глаза полыхнули раздражением.
— А вы тут местный автоинструктор? — парировала она. — Или просто любите самоутверждаться, глядя, как другие в беду попадают?
— Да нет. Просто наслаждаюсь видом, — я откровенно скользнул взглядом по её длинным ногам и не спеша поднялся к лицу. — И оцениваю мастерство. Заехать прямо в канаву на ровной дороге — это талант.
После жестокой измены любимого человека старый домик в деревне казался мне единственным спасением. Тишина, покой и... странный сосед. Огромный, молчаливый Максим окружил меня заботой и подарил чувство абсолютной безопасности.
Но у любой защиты есть цена. Я не знала, что мой идеальный мужчина — оборотень. Настоящий Альфа, скрывающийся от жестоких законов своей стаи.
— Красиво сидим, — протянул я с ленивой усмешкой, не повышая голоса. — Права вместе с машиной в салоне подарили, а как руль крутить — не объяснили?
Она резко обернулась. Глаза полыхнули раздражением.
— А вы тут местный автоинструктор? — парировала она. — Или просто любите самоутверждаться, глядя, как другие в беду попадают?
— Да нет. Просто наслаждаюсь видом, — я откровенно скользнул взглядом по её длинным ногам и не спеша поднялся к лицу. — И оцениваю мастерство. Заехать прямо в канаву на ровной дороге — это талант.
Вечер в честь дня рождения супруга обернулся кошмаром. Когда из праздничного торта появилась его любовница.
Мой мир рухнул в одно мгновение. Унижение было публичным, боль – невыносимой.
Только я не стала рыдать или мстить по-женски.
Моя цель – не просто развод, а выход из ситуации на моих условиях.
***
— С Днем Рождения, любимый! — Я не могла пропустить твой день! — бросает она, уже подойдя вплотную. И целует. Нежно? Нет. Театрально, смачно. В щеку. Отпечаток алой помады — клеймо — остается на его небритой коже.
Негодяй вздрагивает, как от удара током. Глаза, полные животного, панического ужаса, наконец находят меня. В них — мольба? Оправдание? Я не различаю и не хочу.
Мой мир рухнул в одно мгновение. Унижение было публичным, боль – невыносимой.
Только я не стала рыдать или мстить по-женски.
Моя цель – не просто развод, а выход из ситуации на моих условиях.
***
— С Днем Рождения, любимый! — Я не могла пропустить твой день! — бросает она, уже подойдя вплотную. И целует. Нежно? Нет. Театрально, смачно. В щеку. Отпечаток алой помады — клеймо — остается на его небритой коже.
Негодяй вздрагивает, как от удара током. Глаза, полные животного, панического ужаса, наконец находят меня. В них — мольба? Оправдание? Я не различаю и не хочу.
Выберите полку для книги