Подборка книг по тегу: "предательство"
– Я любовница твоего мужа! Я родила Игнату сына! – завляет моя младшая сестра
Слова сестры заставляют сердце сжаться от боли. Невозможно!
– А знаешь, почему Игнат тебя до сих пор не бросил? – продолжает мерзавка. – Он боялся потерять бизнес, ведь компания по документам принадлежит тебе. Но любимый нашёл выход! В случае твоей смерти имущество делить не придётся! Знаешь, почему эклеры, которые я тебе принесла, горчили? В них был яд!
Голова резко начинает кружиться со страшной силой. Адская боль пронизывает каждую клеточку моего тела, заставляя кричать. Картинка перед глазами расплывается, а после погружается во тьму, и я теряю сознание…
Двадцать лет брака. Счастливая новость о второй беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Он четыре года спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему сына. Теперь мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам, из-за которых я могу потерять малыша и погибнуть сама.
Слова сестры заставляют сердце сжаться от боли. Невозможно!
– А знаешь, почему Игнат тебя до сих пор не бросил? – продолжает мерзавка. – Он боялся потерять бизнес, ведь компания по документам принадлежит тебе. Но любимый нашёл выход! В случае твоей смерти имущество делить не придётся! Знаешь, почему эклеры, которые я тебе принесла, горчили? В них был яд!
Голова резко начинает кружиться со страшной силой. Адская боль пронизывает каждую клеточку моего тела, заставляя кричать. Картинка перед глазами расплывается, а после погружается во тьму, и я теряю сознание…
Двадцать лет брака. Счастливая новость о второй беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Он четыре года спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему сына. Теперь мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам, из-за которых я могу потерять малыша и погибнуть сама.
❤️ – Не устраивай сцен, Лила, – муж холоден и непреклонен.
– Мне казалось, что наш брак будет основан хотя бы на уважении, – выговариваю глухо.
– Не разыгрывай сцен, дорогая. Ты изначально знала, что являешься для меня всего лишь договорной женой. Не более.
Слезы катятся по щекам, когда смотрю в суровое лицо мужа.
– Ты выставил собственную жену на посмешище перед всеми. Как ты можешь, Халид?!
– Прекрати драматизировать. У меня есть свои потребности…
Горло спазмом сковывает, когда шепчу тихо:
– А также право на вторую жену. Просто отпусти меня, Халид… дай уйти… и я не буду мешать твоему счастью…
__
С болью в груди я разворачиваюсь и ухожу, храня под сердцем тайну, о которой неверный муж не должен никогда узнать…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
– Мне казалось, что наш брак будет основан хотя бы на уважении, – выговариваю глухо.
– Не разыгрывай сцен, дорогая. Ты изначально знала, что являешься для меня всего лишь договорной женой. Не более.
Слезы катятся по щекам, когда смотрю в суровое лицо мужа.
– Ты выставил собственную жену на посмешище перед всеми. Как ты можешь, Халид?!
– Прекрати драматизировать. У меня есть свои потребности…
Горло спазмом сковывает, когда шепчу тихо:
– А также право на вторую жену. Просто отпусти меня, Халид… дай уйти… и я не буду мешать твоему счастью…
__
С болью в груди я разворачиваюсь и ухожу, храня под сердцем тайну, о которой неверный муж не должен никогда узнать…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
– Ты удивлена? Я же тебе уже говорила - он любит только меня, – произносит она тихо, но отчётливо. – Уйди отсюда.
Не помню, как я оказалась возле столика. Не помню, как схватила тарелку с фруктами. Я просто швыряю её изо всех сил. Тарелка летит в стену над кроватью и разбивается с оглушительным звоном. Осколки и фрукты дождём осыпаются на кровать. Прикрывая одной рукой голову, а второй прижимая к себе простынь, она вскрикивает и вскакивает на пол, ошеломлённо моргая. На лице нет намека на торжествующую улыбку, лишь удивление и страх в глазах. Она открывает рот, чтобы сказать мне что-то, но я оглядываюсь в поиске еще чего-нибудь тяжелого…
Не помню, как я оказалась возле столика. Не помню, как схватила тарелку с фруктами. Я просто швыряю её изо всех сил. Тарелка летит в стену над кроватью и разбивается с оглушительным звоном. Осколки и фрукты дождём осыпаются на кровать. Прикрывая одной рукой голову, а второй прижимая к себе простынь, она вскрикивает и вскакивает на пол, ошеломлённо моргая. На лице нет намека на торжествующую улыбку, лишь удивление и страх в глазах. Она открывает рот, чтобы сказать мне что-то, но я оглядываюсь в поиске еще чего-нибудь тяжелого…
– Да, твоя сестра спит с твоим мужем. Она мне сама об этом рассказала,– немного ехидно произнесла Маша, тут же рассмеявшись. – Она даже два раза делала аборт. Так что она ещё та... ты поняла кто. Даша таскала в свою кровать твоего мужа, а теперь переключилась на моего!
– То есть, ты с самого начала всё знала, но молчала? – натянуто спросила, поражаясь наглости подруги.
Всё это время она ходила и улыбалась мне, пока моя сестра, пытаясь самоутвердиться и ранить меня, соблазняла Андрея.
* * *
Кто бы мог подумать, что человек, которого я так искренне любила, сможет жестоко меня предать. И это я имею в виду не своего мужа, доставившего мне много боли, а ту, кто всегда была рядом со мной. Но увести моего мужа ей было мало. Как только стало понятно, кто получит основную часть наследства, Даша решила меня уничтожить.
– То есть, ты с самого начала всё знала, но молчала? – натянуто спросила, поражаясь наглости подруги.
Всё это время она ходила и улыбалась мне, пока моя сестра, пытаясь самоутвердиться и ранить меня, соблазняла Андрея.
* * *
Кто бы мог подумать, что человек, которого я так искренне любила, сможет жестоко меня предать. И это я имею в виду не своего мужа, доставившего мне много боли, а ту, кто всегда была рядом со мной. Но увести моего мужа ей было мало. Как только стало понятно, кто получит основную часть наследства, Даша решила меня уничтожить.
— Кто она? Кто эта блондинка, которая выскочила из нашей бани голая, и... сорвала с тебя полотенце, повалив в снег?!
Двадцать лет брака. Я хотела устроить мужу незабываемое новоселье в доме нашей мечты, который мы строили вместе десять лет, вложив столько сил, денег, каждую свободную минуту.
Но, оказывается, меня там не ждали.
Моё место было занято другой...
Давид проводит руками по волосам и холодно отвечает:
— Зачем ты только приехала? Ты не должна была это видеть. Ты всё испортила.
Слёзы текут по щекам.
Боже как больно. Как же мне больно! Внутри всё горит, как в аду!
— Лариса... Мы просто решили попариться в бане. Просто поговорить о том, что было между нами когда-то.
— Лариса? Это её именем ты назвал меня прошлой ночью?
Неловкая пауза и тяжёлый вздох:
— Она — женщина из моего прошлого. Я пытался её забыть, но не смог. А теперь она внезапно вернулась... Диана, ты должна меня понять, я просто не смог устоять. И я хочу переписать на нее наш дом. Прости...
Двадцать лет брака. Я хотела устроить мужу незабываемое новоселье в доме нашей мечты, который мы строили вместе десять лет, вложив столько сил, денег, каждую свободную минуту.
Но, оказывается, меня там не ждали.
Моё место было занято другой...
Давид проводит руками по волосам и холодно отвечает:
— Зачем ты только приехала? Ты не должна была это видеть. Ты всё испортила.
Слёзы текут по щекам.
Боже как больно. Как же мне больно! Внутри всё горит, как в аду!
— Лариса... Мы просто решили попариться в бане. Просто поговорить о том, что было между нами когда-то.
— Лариса? Это её именем ты назвал меня прошлой ночью?
Неловкая пауза и тяжёлый вздох:
— Она — женщина из моего прошлого. Я пытался её забыть, но не смог. А теперь она внезапно вернулась... Диана, ты должна меня понять, я просто не смог устоять. И я хочу переписать на нее наш дом. Прости...
– Это не у меня не все дома! Это у тебя, старой колхозницы, не все дома! – орет незнакомка, причем так, что перекрывает шум фена из соседнего зала. – Я уже полгода встречаюсь с твоим мужем, и мы любим друг друга! А ты все ходишь, в носу ковыряешься, и не замечаешь что у тебя в семье происходит!
Когда девушка это произносит, я буквально замираю. Что она несет? Это придуманная история, от начала и до конца. Володя просто не мог так поступить со мной. Да и не свяжется он с девушкой, которая ему в дочери годится
– Оставьте свои фантазии при себе!
– Это не фантазии! – девушка запрокидывает голову, поправляя свои густые волосы, – И я бы не явилась к тебе… Но есть один важный такой нюансик! – она облизывет полные, накаченные губы, – Я беременна… Так что твоей серебряной свадьбы, к которой ты так самозабвенно готовишься, не будет!
Когда девушка это произносит, я буквально замираю. Что она несет? Это придуманная история, от начала и до конца. Володя просто не мог так поступить со мной. Да и не свяжется он с девушкой, которая ему в дочери годится
– Оставьте свои фантазии при себе!
– Это не фантазии! – девушка запрокидывает голову, поправляя свои густые волосы, – И я бы не явилась к тебе… Но есть один важный такой нюансик! – она облизывет полные, накаченные губы, – Я беременна… Так что твоей серебряной свадьбы, к которой ты так самозабвенно готовишься, не будет!
— Мы совершили никях! Ты должна принять Мадину! — с нажимом сказал мой муж.
— Как ты мог жениться на ней, пока я лежала на сохранении в больнице?! — из меня вырвался отчаянный крик. Меня била дрожь, словно в лихорадке.
— Ты должна подчиняться моему слову! Никаких протестов! Обязана беспрекословно принимать мои решения! Быть послушной первой женой! — его ровный, холодный голос резал, как лезвие.
— Я разведусь с тобой, Саид! — отчаянно прошептала.
— Никакого развода не будет! В роду Махмудовых не разводятся! — процедил он сквозь зубы, испепеляя меня взглядом. — Ты сейчас же пожелаешь нам с Мадиной счастья! И будешь вести себя как положено на этом празднике!
— Как ты мог жениться на ней, пока я лежала на сохранении в больнице?! — из меня вырвался отчаянный крик. Меня била дрожь, словно в лихорадке.
— Ты должна подчиняться моему слову! Никаких протестов! Обязана беспрекословно принимать мои решения! Быть послушной первой женой! — его ровный, холодный голос резал, как лезвие.
— Я разведусь с тобой, Саид! — отчаянно прошептала.
— Никакого развода не будет! В роду Махмудовых не разводятся! — процедил он сквозь зубы, испепеляя меня взглядом. — Ты сейчас же пожелаешь нам с Мадиной счастья! И будешь вести себя как положено на этом празднике!
– Да, я тебе изменил! Переспал с твоей подругой! Хватит кричать! – срывается на меня жених.
– Ч-что? – ошарашенный шёпот срывается с моих губ. – Но зачем? Почему?
– Какой смысл об этом говорить? Всё равно ничего не изменится. Признаю, это была ошибка. Я сорвался и… – нервно теребит подол белого халата.
– Сорвался?! Ты слышишь себя? Она родила от тебя сына! Ненавижу тебя, предатель! – не сдерживаюсь и влепляю мерзавцу пощёчину.
– Это ничего не меняет, – спокойно говорит мужчина. – Я очень сильно тебя люблю.
– Для меня это меняет всё, – шепчу, снимаю с пальца помолвочное кольцо и швыряю его в предателя. – Свадьбы не будет. Прощай!
Я – неонатолог. Мой жених – главный врач и лучший оперирующий акушер. Мы вместе принимали роды у моей подруги, которая сразу после рождения сына призналась, что отец ребёнка — мой будущий муж. Я не простила предателя и отменила свадьбу, но… Как быть дальше? Я беременна, но уволиться не могу. Придётся работать вместе с бывшим!
– Ч-что? – ошарашенный шёпот срывается с моих губ. – Но зачем? Почему?
– Какой смысл об этом говорить? Всё равно ничего не изменится. Признаю, это была ошибка. Я сорвался и… – нервно теребит подол белого халата.
– Сорвался?! Ты слышишь себя? Она родила от тебя сына! Ненавижу тебя, предатель! – не сдерживаюсь и влепляю мерзавцу пощёчину.
– Это ничего не меняет, – спокойно говорит мужчина. – Я очень сильно тебя люблю.
– Для меня это меняет всё, – шепчу, снимаю с пальца помолвочное кольцо и швыряю его в предателя. – Свадьбы не будет. Прощай!
Я – неонатолог. Мой жених – главный врач и лучший оперирующий акушер. Мы вместе принимали роды у моей подруги, которая сразу после рождения сына призналась, что отец ребёнка — мой будущий муж. Я не простила предателя и отменила свадьбу, но… Как быть дальше? Я беременна, но уволиться не могу. Придётся работать вместе с бывшим!
Сегодня мы в очередной раз встречаемся в ресторане, и я говорю прямо:
— Я не готов притворяться, что наша встреча через тридцать три года ничего не изменила. Для меня — изменила всё.
— Ты женат, — произносит Карина спокойно.
— Да, – признаю факт я. — Но тем не менее, когда я увидел тебя две недели назад, мне стало трудно дышать. Ты свободна? — спрашиваю прямо.
— Да, но свобода — это не пустое место, куда можно поставить кого угодно.
— Я не «кто угодно», — отвечаю слишком резко.
Она качает головой.
— Гордей, я знаю. Именно поэтому я говорю тебе это в лицо. Ты женат. У тебя семья. Я не та женщина, которая приходит и ставит точку в чужой жизни.
Я уже знаю, чувствую, что всё решил.
— Тогда точку поставлю я.
— Я не готов притворяться, что наша встреча через тридцать три года ничего не изменила. Для меня — изменила всё.
— Ты женат, — произносит Карина спокойно.
— Да, – признаю факт я. — Но тем не менее, когда я увидел тебя две недели назад, мне стало трудно дышать. Ты свободна? — спрашиваю прямо.
— Да, но свобода — это не пустое место, куда можно поставить кого угодно.
— Я не «кто угодно», — отвечаю слишком резко.
Она качает головой.
— Гордей, я знаю. Именно поэтому я говорю тебе это в лицо. Ты женат. У тебя семья. Я не та женщина, которая приходит и ставит точку в чужой жизни.
Я уже знаю, чувствую, что всё решил.
— Тогда точку поставлю я.
— Я женюсь через неделю, — объявляет мне муж. — Наготовишь на сто человек. Плов, шашлык, салаты. Всё как положено.
Я замираю:
— Твоя... свадьба?
В комнату входит роскошная девушка. Он притягивает её к себе, целует. А потом его рука накрывает её округлившийся живот.
— Моя невеста.
— Но мы же женаты…
— И останемся женаты, — усмехается. — Развод не дам! Твой паспорт у меня. Будешь готовить, убирать, нянчить нашего с Мадиной сына.
Я чувствую такую адскую боль, что не хочется жить.
Ведь он обещал. Клялся, что я всегда буду его единственной!
Свекровь добавляет:
— Вот тебе платье на свадьбу! Чёрное, траурное. Стой в углу и молчи. Мадина теперь хозяйка дома, а ты — просто тень.
***
“Тень? Как же вы ошиблись!”
По ночам я шью другое платье — красное, расшитое золотом, сияющее.
И когда войду в зал, когда сброшу с себя чёрную накидку, все ахнут.
Мой танец — огонь. Мои слова — приговор. Мой уход — триумф.
А он будет смотреть и жалеть о том, какую женщину он посмел предать…
Я замираю:
— Твоя... свадьба?
В комнату входит роскошная девушка. Он притягивает её к себе, целует. А потом его рука накрывает её округлившийся живот.
— Моя невеста.
— Но мы же женаты…
— И останемся женаты, — усмехается. — Развод не дам! Твой паспорт у меня. Будешь готовить, убирать, нянчить нашего с Мадиной сына.
Я чувствую такую адскую боль, что не хочется жить.
Ведь он обещал. Клялся, что я всегда буду его единственной!
Свекровь добавляет:
— Вот тебе платье на свадьбу! Чёрное, траурное. Стой в углу и молчи. Мадина теперь хозяйка дома, а ты — просто тень.
***
“Тень? Как же вы ошиблись!”
По ночам я шью другое платье — красное, расшитое золотом, сияющее.
И когда войду в зал, когда сброшу с себя чёрную накидку, все ахнут.
Мой танец — огонь. Мои слова — приговор. Мой уход — триумф.
А он будет смотреть и жалеть о том, какую женщину он посмел предать…
Выберите полку для книги