Книги по тегу «предательство»: ""

БЕСПЛАТНО
Если бы любовь начиналась честно, я бы сразу сказала: нам нельзя.
У меня долги и автобус. У него — машина, в которой даже молчание дорогое.
Он не зовёт это любовью. И смотрит так, будто мой мир слишком тесен, чтобы спорить.
Я слышу звоночки.
Слышу, как не сходятся не только суммы — судьбы.
И всё равно сажусь на переднее сиденье его автомобиля
Пока ещё можно сделать вид, что это просто дорога до дома.
Что это ничего не значит…

- Федя, расскажи, кто всё это готовил и чистоту навёл?
- Я.
Пока Соня с дочерью отдыхали у моря, в их доме появилась другая хозяйка. Она готовила мужу сырники, перестилала супружескую постель и раскладывала его одежду по цветам.
Сам Фёдор на такое был не способен.
- Так что же ты раньше ничего не делал?
- Раньше дома всегда была ты.
Эта фраза ранила сильнее, чем чужая тарелка в холодильнике. Соня была рядом - поэтому её труд не замечали. Она уставала - поэтому её называли плохой женой. Ей изменили - и снова назначили виноватой.
Фёдор злится, обвиняет, заставляет Соню сомневаться в очевидном. Ведь хорошая жена должна верить мужу. Терпеть. Худеть. Стараться ещё сильнее.
Муж уходит. Но через десять минут возвращается и объявляет:
- Квартира такая же моя, как твоя. Собирайся и уходи ты!
Только он не учёл одного: та Соня, которая двадцать лет молчала, осталась в прошлом.
- Нет, Федя. Теперь мы всё сделаем по-моему.

— Скажи, что я лучше неё, — потребовала Ульяна.
— Лучше, малышка, конечно лучше. Куда ей до тебя. Она уже старая и скучная. А ты - огонь!
Муж изменил с подругой дочери. Когда попыталась уйти — запер меня в подвале и подверг опасности мою жизнь. Дальше произошло то, о чем до сих пор не могу вспоминать без слез и содрогания…
Самое страшное — он настроил против меня моих собственных детей.
У меня есть ради кого бороться. И я не отступлю. Никогда.

— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.

Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.

Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:

- Меня зовут Шумов, - начинаю я. - Но, думаю, вы и так знаете, кто я такой. Я назначен вашим защитником.
Тишина. Абсолютная, звенящая. Только её дыхание - ровное, пугающе ровное для человека, который только что разрушил свою жизнь.
- Знаю, что вы отказались от встреч. Знаю, что откажетесь и от меня. Это ваше право. Но пока я числюсь вашим защитником - я буду приходить. Даже если завтра вы наймёте другого. Я буду здесь.
Дверь закрывается за мной с коротким лязгом.
И только тогда, боковым зрением, я вижу: она поворачивается. К двери, за которой меня уже нет.

— Он меня бросил.
— Нет. Он сделал всё, чтобы ты в это поверила.
Я всегда любила май. И Димкины нарциссы, которые он воровал для меня с
чужой клумбы.
Но этот май разделил мою жизнь на до и после...
Одно сообщение. Его выбор. Он решил всё за нас двоих.
Моя единственная любовь. Клиника. Реабилитация. Годы, чтобы снова научиться дышать без него.
И вот он — шанс на спокойное, тёплое, настоящее счастье.
Но иногда прошлое не спрашивает разрешения войти. Оно появляется в твоём доме одним письмом.
И теперь мне нужно решить, что страшнее: узнать, что он никогда меня не любил, или принять, что он исчез именно потому, что любил слишком сильно...

Весь зал аплодировал моему мужу за то, каким хорошим отцом он стал чужому мальчику.

На экране пятнадцатилетний Яков рассказывал, как Касьян приходил к нему на день рождения, помогал с проектами, ездил на выставки и всегда находил для него время.

Рядом со мной сидел наш шестнадцатилетний сын и считал субботы, когда отец отвечал ему: «Я занят».

А потом мать Якова взяла моего мужа за руку.

Касьян изменял мне полтора года.

Но страшнее оказалось другое: он умел быть внимательным, надежным и нужным отцом. Просто все это время наш собственный сын ждал своей очереди.

Касьян уверен, что я остыну, прощу и снова соберу нашу семью по частям.

Только впервые за девятнадцать лет я больше не собираюсь ничего исправлять за него.

И рядом появляется мужчина, который не обещает меня спасти, не решает за меня и не требует быть удобной.

Возможно, именно поэтому рядом с ним я впервые выбираю себя.

– Врач сказала: пациентка обратилась самостоятельно, была проинформирована обо всех последствиях, решение приняла сама, вмешательство проведено с ее письменного согласия, – ледяным голосом отчеканил муж.
– Посмотри на меня! – вскрикнула я, заламывая руки. – Я стою перед тобой! Я три дня лежала лицом к стене! Я хотела этого ребенка больше, чем воздуха, я с ним разговаривала, я ему обещала, что все будет хорошо! Саша, посмотри на меня, я не могу есть, не сплю, четвертый день подряд кладу руку на живот и каждый раз опять вспоминаю! Ты же меня знаешь! Ты знаешь меня пять лет! Ты правда думаешь, что я могла поехать и убить нашего ребенка, пока ты в командировке?
Он поверил не мне. Просто растоптал все, что у нас было, потому что его мать так захотела. Я была слишком неподходящей для этой семьи. А когда я решила вывести ее на чистую воду, свекровь начала действовать еще более жестко, и я оказалась в психушке…

Двадцать лет брака закончились в один день. Пока она была в больнице, муж привёл в их дом молодую любовницу и сменил замки — будто она уже умерла. Но она выжила. И вернулась. Не сломленная, а изменившаяся. Теперь он увидит, какой может быть женщина, которую предали. Развод станет не концом, а началом — её пути к справедливости и новой жизни, где нет места лжи и предательству.
💫💫💫💫💫💫💫💫💫💫💫💫💫💫💫
–Спасибо за что? – Тихо спрашиваю сына. –За то, что я стерла свою личность ради вашего благополучия?
– Хватит драматизировать! –рявкнул Гордей. –Ты ни хрена не имела за душой. Даже образования соответствующего! Что ты видела там у себя в ауле? Я дал тебе все! Я! – Он подошел к комоду, вытащил из ящика папку с документами и швырнул ее на стол передо мной. – Вот твои документы и паспорт. Это все, что в этом доме твое.

— Ну привет, Вероника, — его низкий голос с бархатной хрипотцой прозвучал на удивление обыденно и ровно. — Хорошо выглядишь. Рад, что ты послушала меня, включила разум и не стала устраивать глупых, дешевых истерик в выходные. Нам нужен этот холодный диалог.
— Ты выставил меня из нашей квартиры, Андрей
— Давай только без этого пафоса, заламывания рук и театральных пауз, Ника.
Ты объективно сходишь с пробега. Твой ресурс как женщины полностью выработан. Ты увядаешь, и никакие дорогие миланские костюмы, крема и платиновые браслеты этого не спрячут. Ты стала тяжелой, предсказуемой, скучной до зубовного скрежета. Из тебя ушла жизнь, остался только этот вечный траур по неслучившемуся. А Эмма… Эмма горит. С ней я чувствую себя живым, молодым мужчиной. С ней я могу построить то, чего ты мне дать так и не сумела — настоящую, полноценную семью с нормальным детским смехом в доме.
— Твой сценарий понятен, Андрей
— Мой адвокат свяжется с твоим адвокатом в ближайшем будущем