Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
Каникулы пролетели как один миг. Завершена оказавшаяся далеко непростой обязательная отработка, отгремела битва за эльфийскую столицу. Теперь все мы считаемся магами-практиками, а меня еще и в невесты эльфийского Владыки записали. Надолго ли? Трудно поверить в чудо, если оно с тобой не случалось, но чудеса случаются только с теми, кто в них верит.
— Это сообщение? «Жду тебя, милый»?
— Анна, не начинай. Это рабочее.
— Рабочее? С сердечком в конце?
Мой муж двадцать лет был для меня всем. Дом, дети, жизнь.
А теперь у него «секретарь». Молодая, ухоженная, которая не боится улыбаться мне в лицо и говорить: «Он сам выбрал».
Я не стану молчать и терпеть.
Я ухожу. Пусть умирает его «Феникс», пусть рушатся обещания.
У меня останется главное — дети и я сама.
— Анна, не начинай. Это рабочее.
— Рабочее? С сердечком в конце?
Мой муж двадцать лет был для меня всем. Дом, дети, жизнь.
А теперь у него «секретарь». Молодая, ухоженная, которая не боится улыбаться мне в лицо и говорить: «Он сам выбрал».
Я не стану молчать и терпеть.
Я ухожу. Пусть умирает его «Феникс», пусть рушатся обещания.
У меня останется главное — дети и я сама.
— У меня есть другая, — сказал муж.
— Давно?
— Давно.
Он жил на два дома и считал, что я ничего не замечаю. Одна женщина — дома и воспитывает ребёнка.
Другая — для тела и новой жизни.
Я не закатывала скандалы и не просила остаться. Я просто посмотрела, как его ложь начала рушиться, как любовница стала требовать больше, а уверенность — исчезать.
Любовь ушла быстро. Осталась только жалость.
Это история об измене, после которой не возвращаются назад.
— Давно?
— Давно.
Он жил на два дома и считал, что я ничего не замечаю. Одна женщина — дома и воспитывает ребёнка.
Другая — для тела и новой жизни.
Я не закатывала скандалы и не просила остаться. Я просто посмотрела, как его ложь начала рушиться, как любовница стала требовать больше, а уверенность — исчезать.
Любовь ушла быстро. Осталась только жалость.
Это история об измене, после которой не возвращаются назад.
— Мы пять лет делали ЭКО, Лада, — Руслан устало провёл рукой по лицу. — Сколько ещё я должен ждать? Моему отцу нужен внук! А мне наследство старика!
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
— Значит, вот так? — я шагнула в кухню. — За моей спиной — с ней.
— Хватит, — резко сказал он. — Я устал это скрывать.
Скрывать.
Я коротко усмехнулась и опёрлась рукой о стол, потому что в груди всё сдавило. Рядом с ней я особенно остро чувствовала себя — тяжёлой, неудобной, слишком большой для этой кухни, для этого разговора, для него. Той, которую он когда-то обнимал и уверял, что ему всё равно. А сейчас стоял и молчал.
Пока я жила нашей жизнью, верила, тянула на себе всё, он просто… устал скрывать. А я, по его мнению, должна была молча принять.
Я посмотрела на них двоих — на него, чужого, и на неё, наглую, уверенную, уже занявшую моё место. И в этот момент стало ясно: меня не просто предали. Меня списали.
Только он просчитался. Я не исчезну. И он ещё пожалеет, что решил избавиться от меня так легко.
— Хватит, — резко сказал он. — Я устал это скрывать.
Скрывать.
Я коротко усмехнулась и опёрлась рукой о стол, потому что в груди всё сдавило. Рядом с ней я особенно остро чувствовала себя — тяжёлой, неудобной, слишком большой для этой кухни, для этого разговора, для него. Той, которую он когда-то обнимал и уверял, что ему всё равно. А сейчас стоял и молчал.
Пока я жила нашей жизнью, верила, тянула на себе всё, он просто… устал скрывать. А я, по его мнению, должна была молча принять.
Я посмотрела на них двоих — на него, чужого, и на неё, наглую, уверенную, уже занявшую моё место. И в этот момент стало ясно: меня не просто предали. Меня списали.
Только он просчитался. Я не исчезну. И он ещё пожалеет, что решил избавиться от меня так легко.
— Ты улыбайся. Люди смотрят, — шипела мне в ухо свекровь.
— Это что?
— Никах. У твоего мужа будет вторая жена.
Я стояла среди гостей и не понимала, как дышать. Меня обманом привели на чужую свадьбу, а она оказалась — моего мужа. Свекровь рядом говорит, чтобы молчала и не позорила семью. А я уже внутри умерла.
— Это что?
— Никах. У твоего мужа будет вторая жена.
Я стояла среди гостей и не понимала, как дышать. Меня обманом привели на чужую свадьбу, а она оказалась — моего мужа. Свекровь рядом говорит, чтобы молчала и не позорила семью. А я уже внутри умерла.
Ждала Белава Купальские гуляния, да не чаяла, что жених их испортить замыслит. Но то лишь полбеды. Украшение, что бабушка дарила с заветом, в ту ночь пропало. Где теперь сыскать серьгу да счастье девичье? Может житель речной ответить сумеет, что хвостом рыбьим машет)
БЕСПЛАТНО
— Мой брат не виноват. Я докажу это.
— Докажешь, если останешься рядом со мной, Лада.
— Я не подчиняюсь чужим приказам.
— Здесь это не приказ. Здесь закон. И пока ты на моей земле, за тебя отвечаю я.
Я приехала на Кавказ, чтобы спасти брата, которого сделали виновным в аварии на стройке. Думала, разберусь с документами, найду правду и уеду. Но хозяин этой земли, Тимурхан Кайтуков, решил иначе. Жёсткий, властный, опасный мужчина взял меня под свою защиту, а вместе с этим втянул в мир, где слово сильнее подписи, честь дороже страха, а чувства могут стать самой страшной ловушкой. Я должна ненавидеть его за власть надо мной. Только сердце почему-то тянется к тому, от кого надо бежать.
— Мой брат не виноват. Я докажу это.
— Докажешь, если останешься рядом со мной, Лада.
— Я не подчиняюсь чужим приказам.
— Здесь это не приказ. Здесь закон. И пока ты на моей земле, за тебя отвечаю я.
Я приехала на Кавказ, чтобы спасти брата, которого сделали виновным в аварии на стройке. Думала, разберусь с документами, найду правду и уеду. Но хозяин этой земли, Тимурхан Кайтуков, решил иначе. Жёсткий, властный, опасный мужчина взял меня под свою защиту, а вместе с этим втянул в мир, где слово сильнее подписи, честь дороже страха, а чувства могут стать самой страшной ловушкой. Я должна ненавидеть его за власть надо мной. Только сердце почему-то тянется к тому, от кого надо бежать.
Я десять лет спасала семейный ресторан: пекла ночами, встречала гостей с улыбкой, растила маленькую племянницу после смерти сестры и верила, что дом держится на любви.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.
— Ты знала, что отец купил другой женщине квартиру?
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.
Выберите полку для книги