Книги по тегу «развод»: ""
— Она будет жить с нами.
— Что ты сказал?
— Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Ведь нам придется делить этот дом, — заявляет деваха. — Мы с Сашей хотели бы детишек. А ты уже опытная в этом вопросе. Сможешь меня подготовить?
— Попробуй только вякнуть. Тогда у тебя будут большие проблемы.
— Ты мне угрожаешь?
— Можешь называть это как хочешь. Но Вика будет жить в моем доме. Нравится тебе это или нет.
***
Муж пришел с ультиматумом: любовница будет жить с нами, и я должна принять новые правила.
На мой отказ он пообещал уничтожить меня. Что ж, он недооценивает ту, с кем прожил столько лет. Я не позволю ему оставить меня ни с чем. Если он хочет войны, он ее получит.
Предатель еще не догадывается, какие тайны я узнаю на пути к справедливости.
— Что ты сказал?
— Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Ведь нам придется делить этот дом, — заявляет деваха. — Мы с Сашей хотели бы детишек. А ты уже опытная в этом вопросе. Сможешь меня подготовить?
— Попробуй только вякнуть. Тогда у тебя будут большие проблемы.
— Ты мне угрожаешь?
— Можешь называть это как хочешь. Но Вика будет жить в моем доме. Нравится тебе это или нет.
***
Муж пришел с ультиматумом: любовница будет жить с нами, и я должна принять новые правила.
На мой отказ он пообещал уничтожить меня. Что ж, он недооценивает ту, с кем прожил столько лет. Я не позволю ему оставить меня ни с чем. Если он хочет войны, он ее получит.
Предатель еще не догадывается, какие тайны я узнаю на пути к справедливости.
Курьер протянул мне огромный букет орхидей с запиской.
"Прости, моя рыбка. Не получается вернуться послезавтра. В порту закрыли, буду через месяц. Знаю, ты скучаешь. Я тоже. Очень жаль, что не могу обнять тебя прямо сейчас. Люблю безумно".
Разочарование обрушилось тяжёлым грузом.
Месяц? Целый месяц ждать?!
Я уже представляла, как организую сюрприз в ресторане, как наряжусь, как найду фотографа.
Мысленно проиграла сцену десятки раз, когда Матвей узнает, что скоро станет папой.
Но…
Еду на дачу, чтобы развеяться, а там развернулось целое шоу для взрослых!
Из бани выскочила девица с пышными формами, а за ней следом — мой муж.
Матвей довольно свистел, шлёпая её, и нырнул в бассейн.
Как вдруг красотка обернулась.
— Ну надо же, какие люди! Матвей, котик, смотри, кто к нам пожаловал!
Я увидела её лицо! И мир перевернулся…
"Прости, моя рыбка. Не получается вернуться послезавтра. В порту закрыли, буду через месяц. Знаю, ты скучаешь. Я тоже. Очень жаль, что не могу обнять тебя прямо сейчас. Люблю безумно".
Разочарование обрушилось тяжёлым грузом.
Месяц? Целый месяц ждать?!
Я уже представляла, как организую сюрприз в ресторане, как наряжусь, как найду фотографа.
Мысленно проиграла сцену десятки раз, когда Матвей узнает, что скоро станет папой.
Но…
Еду на дачу, чтобы развеяться, а там развернулось целое шоу для взрослых!
Из бани выскочила девица с пышными формами, а за ней следом — мой муж.
Матвей довольно свистел, шлёпая её, и нырнул в бассейн.
Как вдруг красотка обернулась.
— Ну надо же, какие люди! Матвей, котик, смотри, кто к нам пожаловал!
Я увидела её лицо! И мир перевернулся…
— Аня, постой! Что за представление ты устроила? Что за песня? Что за пошел вон? Почему….?
Не дала ему договорить, я выдернула руку и достала из сумочки все те фото. Как карты рассыпала их у наших ног.
— Здесь все ответы, да ты и сам их прекрасно знаешь, не за чем притворяться. — я сама не узнала свой голос. Тихий, шипящий шепот.
— Что за…? — Саша опустил голову, пытаясь рассмотреть снимки.
— Только не нужно делать вид, что ничего не понимаешь. Надо иметь смелость отвечать за свои поступки. — Я все-таки открыла дверь машины и скользнула внутрь.
— Подожди, давай поговорим! Я не знаю, что это за фото, и о чем ты вообще сейчас…, — схватился за дверь машины, не давая закрыть ее. — Аня… — так мягко и нежно. Глаза моего мужа выражали столько боли и непонимания, что я на секунду поверила, но потом вновь опустила взгляд на лежащие на асфальте снимки.
— Ты не понял с первого раза? Могу повторить. ПОШЕЛ ВОН!
Не дала ему договорить, я выдернула руку и достала из сумочки все те фото. Как карты рассыпала их у наших ног.
— Здесь все ответы, да ты и сам их прекрасно знаешь, не за чем притворяться. — я сама не узнала свой голос. Тихий, шипящий шепот.
— Что за…? — Саша опустил голову, пытаясь рассмотреть снимки.
— Только не нужно делать вид, что ничего не понимаешь. Надо иметь смелость отвечать за свои поступки. — Я все-таки открыла дверь машины и скользнула внутрь.
— Подожди, давай поговорим! Я не знаю, что это за фото, и о чем ты вообще сейчас…, — схватился за дверь машины, не давая закрыть ее. — Аня… — так мягко и нежно. Глаза моего мужа выражали столько боли и непонимания, что я на секунду поверила, но потом вновь опустила взгляд на лежащие на асфальте снимки.
— Ты не понял с первого раза? Могу повторить. ПОШЕЛ ВОН!
— Поехали домой. Поговорим спокойно, — говорит муж тихо и не смотрит мне в глаза.
— Я спокойна, — отвечаю и киваю на бархатную коробочку в своей руке. — Это чьё?
— Моё. Я… снял на операции. Забыл надеть, — морщится. — Дурацкая ситуация.
— Слава, ты серьёзно? — не повышаю голос. — Ты уже года три, как не оперируешь.
— Был сложный случий. Не хотел тебя расстраивать, поэтому купил новое. Я накосячил, признаю. Но мы же… пятнадцать лет вместе.
— Были, — убираю коробочку в сумку. — Ты сделал свой выбор, когда снял обручальное кольцо. Цветочки не забудь, девке своей передашь.
40 лет стукнуло, значит! И вот, прямо в самый разгар веселья, мне поднесли шесть алых гвоздик (как на похоронах, честное слово!) и бархатную коробочку. А в ней… кольцо. Обручальное. Моего мужа! И сверху — розовая бумажка, такой приветственный "подарочек":
Ничего. Переживу! И если кто-то потом поползёт с мольбой о прощении и кольцом — пусть сначала сдаст анализы!
— Я спокойна, — отвечаю и киваю на бархатную коробочку в своей руке. — Это чьё?
— Моё. Я… снял на операции. Забыл надеть, — морщится. — Дурацкая ситуация.
— Слава, ты серьёзно? — не повышаю голос. — Ты уже года три, как не оперируешь.
— Был сложный случий. Не хотел тебя расстраивать, поэтому купил новое. Я накосячил, признаю. Но мы же… пятнадцать лет вместе.
— Были, — убираю коробочку в сумку. — Ты сделал свой выбор, когда снял обручальное кольцо. Цветочки не забудь, девке своей передашь.
40 лет стукнуло, значит! И вот, прямо в самый разгар веселья, мне поднесли шесть алых гвоздик (как на похоронах, честное слово!) и бархатную коробочку. А в ней… кольцо. Обручальное. Моего мужа! И сверху — розовая бумажка, такой приветственный "подарочек":
Ничего. Переживу! И если кто-то потом поползёт с мольбой о прощении и кольцом — пусть сначала сдаст анализы!
— Ты знала, за кого выходила замуж. Такие, как я, не отдыхают в одиночестве. Я должен задавать правила очередного раунда, — от мужа пахло едва уловимым, чужим цветочным ароматом.
— И тебя… тебя это не мучает? — выдохнула я, содрогаясь от рыданий, которые пыталась подавить. — То, что ты лжешь? Что все, что было между нами… все это время было ложью?
— Я даю тебе и Соне все, что можно купить за деньги. Не забивай себе голову ерундой. Просыпаюсь-то я с тобой. И планирую так же продолжать. Так что рот не открывай про развод.
Но на развод я все же решилась.Ведь я действительно не знала, за кого выходила замуж.
Но у мужа были свои планы на нашу жизнь.
— У тебя времени много появилось? — спросил муж, глядя на документы о разводе. — Я это исправлю. Родишь мне сына. Тогда и не будет времени на эту глупость!
— И тебя… тебя это не мучает? — выдохнула я, содрогаясь от рыданий, которые пыталась подавить. — То, что ты лжешь? Что все, что было между нами… все это время было ложью?
— Я даю тебе и Соне все, что можно купить за деньги. Не забивай себе голову ерундой. Просыпаюсь-то я с тобой. И планирую так же продолжать. Так что рот не открывай про развод.
Но на развод я все же решилась.Ведь я действительно не знала, за кого выходила замуж.
Но у мужа были свои планы на нашу жизнь.
— У тебя времени много появилось? — спросил муж, глядя на документы о разводе. — Я это исправлю. Родишь мне сына. Тогда и не будет времени на эту глупость!
— Андрей. Ваш муж. Мы вместе полгода. Он говорил, что разведется.
Каждое ее слово било, как удар под дых. Я смотрела на эту девушку и не могла поверить в реальность происходящего.
— Зачем вы пришли?
— Я хочу, чтобы вы отпустили его! — Алина оперлась о мой стол. — У нас все было прекрасно! А потом он все оборвал. Сказал, что не может уйти от семьи. Отказывается разводиться!
Я встала, обошла стол и остановилась перед ней.
— Забирайте, — сказала я ровно.
— Что?
— Забирайте его. Я не держу.
— Вы серьезно?
— Да. Более того, сегодня же сложу его вещи и отправлю к вам.
Я достала блокнот, протянула ей ручку.
— Пишите адрес.
Алина растерянно смотрела на меня, ожидая истерики, слез, драки.
— Но он отказывается! Говорит, что не может бросить семью!
— Это его проблема, не моя, — я пожала плечами. — Если не хочет уходить сам — помогу с решением.
Я открыла дверь настежь.
— А теперь идите. У меня совещание через пять минут. Вечером курьер привезет вещи вашего любимого.
Каждое ее слово било, как удар под дых. Я смотрела на эту девушку и не могла поверить в реальность происходящего.
— Зачем вы пришли?
— Я хочу, чтобы вы отпустили его! — Алина оперлась о мой стол. — У нас все было прекрасно! А потом он все оборвал. Сказал, что не может уйти от семьи. Отказывается разводиться!
Я встала, обошла стол и остановилась перед ней.
— Забирайте, — сказала я ровно.
— Что?
— Забирайте его. Я не держу.
— Вы серьезно?
— Да. Более того, сегодня же сложу его вещи и отправлю к вам.
Я достала блокнот, протянула ей ручку.
— Пишите адрес.
Алина растерянно смотрела на меня, ожидая истерики, слез, драки.
— Но он отказывается! Говорит, что не может бросить семью!
— Это его проблема, не моя, — я пожала плечами. — Если не хочет уходить сам — помогу с решением.
Я открыла дверь настежь.
— А теперь идите. У меня совещание через пять минут. Вечером курьер привезет вещи вашего любимого.
Открываю дверь и становлюсь свидетелем измены.
Пакеты с продуктами падают на пол, а муж прекращает целовать постороннюю женщину в спальне моей дочки, оборачиваясь ко мне.
Вина в глазах? Раскаянье? Нет, он усмехается довольно, прикрывая простыней свою любовницу.
- Будешь отрицать? – спрашиваю довольно тихо.
- Нет. Признаю. Виновен по всем статьям. Выйди, пока моя девочка оденется и поговорим, как цивилизованные люди, - с усмешкой проговорил.
Дочь на его стороне, а напоследок муж сказал:
- Маш, тебя волновать не должно. Был я с одной или тремя – не твое дело. Бабская обязанность отвечать за климат в семье. Мужик свернул налево? Твое же упущение. Семья уже из-за тебя развалилась.
Мы расстались, но прошел год, и он увидел меня с коляской в парке…
Пакеты с продуктами падают на пол, а муж прекращает целовать постороннюю женщину в спальне моей дочки, оборачиваясь ко мне.
Вина в глазах? Раскаянье? Нет, он усмехается довольно, прикрывая простыней свою любовницу.
- Будешь отрицать? – спрашиваю довольно тихо.
- Нет. Признаю. Виновен по всем статьям. Выйди, пока моя девочка оденется и поговорим, как цивилизованные люди, - с усмешкой проговорил.
Дочь на его стороне, а напоследок муж сказал:
- Маш, тебя волновать не должно. Был я с одной или тремя – не твое дело. Бабская обязанность отвечать за климат в семье. Мужик свернул налево? Твое же упущение. Семья уже из-за тебя развалилась.
Мы расстались, но прошел год, и он увидел меня с коляской в парке…
— Да, я сплю с ней. Изменяю… — пожав плечами, сказал муж после годовщины брака.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.
Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.
Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.
– Что с моим ребёнком?!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
Я всю жизнь была хорошей девочкой. Но когда в канун Нового Года мне изменил муж, впервые в жизни вышла из себя.
Как итог - любовники босиком на морозе, вещи мужа лежат в снегу, а меня... незнакомый здоровяк уносит в огромный внедорожник, утверждая, что я - его подарок под елку!
Как итог - любовники босиком на морозе, вещи мужа лежат в снегу, а меня... незнакомый здоровяк уносит в огромный внедорожник, утверждая, что я - его подарок под елку!
Выберите полку для книги