Книги по тегу «развод»: ""
- Ну что, Златик, не передумала? - муж прижимает меня к стене суда. - Отменим этот фарс? Вместо развода - острова, вилла, марафон в постели…
- Пусти, Калашников! Марафонь со своей секретуткой, как привык!
- Ты дура? Я влиятельный мужик! Любовницы - это не измена, а разнообразие досуга. Ну, спалила меня разок- и что?! Я ж тебя люблю! Если потеряешь все из-за пустяка - пеняй на себя. Я ведь жесткий не только в постели, малыш… Наш развод будет жестоким.
Я отвожу взгляд - и замираю. Так вот что он имел в виду под «жестоким»… Передо мной адвокат мужа.
Леонид Высоцкий - хищник в дорогом костюме, скандально известный профи, не проигравший ни одного дела. Его боятся все.
А еще - он мой бывший. Тот, кого я бросила на втором курсе, когда узнала, что он спал с моей подругой.
Тогда он сказал: «Еще встретимся, Злата. Ты встанешь передо мной на колени и ответишь за то, что унизила перед всем институтом…»
- Пусти, Калашников! Марафонь со своей секретуткой, как привык!
- Ты дура? Я влиятельный мужик! Любовницы - это не измена, а разнообразие досуга. Ну, спалила меня разок- и что?! Я ж тебя люблю! Если потеряешь все из-за пустяка - пеняй на себя. Я ведь жесткий не только в постели, малыш… Наш развод будет жестоким.
Я отвожу взгляд - и замираю. Так вот что он имел в виду под «жестоким»… Передо мной адвокат мужа.
Леонид Высоцкий - хищник в дорогом костюме, скандально известный профи, не проигравший ни одного дела. Его боятся все.
А еще - он мой бывший. Тот, кого я бросила на втором курсе, когда узнала, что он спал с моей подругой.
Тогда он сказал: «Еще встретимся, Злата. Ты встанешь передо мной на колени и ответишь за то, что унизила перед всем институтом…»
"Я пошутил. Не надо мне изменять", — получаю я сообщение от мужа.
Видимо понял, что меня везут не домой.
"Выселяйся из квартиры, — пишу я Фимову, но не выдерживаю и добавляю, — ты же говорил, что я не изменю с первым встречным, потому что первый встречный меня не захочет".
Я гашу экран, стараюсь не смотреть на мужчину в костюме рядом, но он сам поворачивается ко мне:
— Это был ваш сын?
Ой как стыдно, неужели я настолько плохо выгляжу?!
Ну да ненакрашенная, волосы не уложены, одета как попало, думала же — просто схожу за яйцами в магазин.
— Муж, — хрипя от стыда, говорю я, — и мы с ним ровесники.
— Извините, да, теперь вижу, что Вы моло... — и тут он резко тормозит на светофоре, — Маша?
Я тоже поворачиваюсь к нему, рассматривая лицо. Нос с небольшой горбинкой, прямой лоб. Губы... Я помню эти губы.
— Михаил?
Видимо понял, что меня везут не домой.
"Выселяйся из квартиры, — пишу я Фимову, но не выдерживаю и добавляю, — ты же говорил, что я не изменю с первым встречным, потому что первый встречный меня не захочет".
Я гашу экран, стараюсь не смотреть на мужчину в костюме рядом, но он сам поворачивается ко мне:
— Это был ваш сын?
Ой как стыдно, неужели я настолько плохо выгляжу?!
Ну да ненакрашенная, волосы не уложены, одета как попало, думала же — просто схожу за яйцами в магазин.
— Муж, — хрипя от стыда, говорю я, — и мы с ним ровесники.
— Извините, да, теперь вижу, что Вы моло... — и тут он резко тормозит на светофоре, — Маша?
Я тоже поворачиваюсь к нему, рассматривая лицо. Нос с небольшой горбинкой, прямой лоб. Губы... Я помню эти губы.
— Михаил?
🌲 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🌲
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
Я попала на скандальное тв-шоу и вмиг лишилась всего: репутации, семьи, работы, дома.
Меня унизили и растоптали, пытались довести до слез на глазах миллионов телезрителей. Но просчитались.
Взрослые девочки не плачут на публике.
Они собирают осколки разбитого сердца и идут дальше. По осколкам репутации тех, кто их предал.
В новую жизнь. Под руку с новой любовью.
Меня унизили и растоптали, пытались довести до слез на глазах миллионов телезрителей. Но просчитались.
Взрослые девочки не плачут на публике.
Они собирают осколки разбитого сердца и идут дальше. По осколкам репутации тех, кто их предал.
В новую жизнь. Под руку с новой любовью.
— Молчи! — прошипел он, делая шаг к ней. — Ты думала, я не знал? Ты просто использовала меня! Как и всех! Ты…
— Использовала? — она перебила его, и ее голос стал вдруг холодным и ядовитым. — А кто первым полез целоваться и повел меня в лес, а? Кто умолял оставить жену, старую дуру, и начать все с чистого листа? А? Это ты использовал меня! Для пошлых утех в кустах, потому что с ней, с твоей идеальной Сашей, уже давно ничего нет!
— Использовала? — она перебила его, и ее голос стал вдруг холодным и ядовитым. — А кто первым полез целоваться и повел меня в лес, а? Кто умолял оставить жену, старую дуру, и начать все с чистого листа? А? Это ты использовал меня! Для пошлых утех в кустах, потому что с ней, с твоей идеальной Сашей, уже давно ничего нет!
— Да, я спал с твоей сестрой, – не отпирается муж, – ну и что ты сделаешь, Яся? – его тон сочится недоверием.
— Как ты мог… — шепчу, пугаясь злого взгляда.
— Просто. Если интересно, даже с удовольствием, — смеется надо мной.
Он не верит, что я смогу перешагнуть порог.
Но у меня хватило сил развернуться и уйти. Простить я не смогла, подала на развод. Я унесла с собой больше, чем боль.
Унесла беременность, рассказывать о которой не планировала.
Но бывший узнал и нашел меня, чтобы вернуть.
Полгода спустя открываю дверь и вижу его.
— Нагулялась? — спрашивает, опуская взгляд на мой округлившийся живот, — и нагуляла... ну ничего, сделаешь аборт. Собирайся, возвращаемся домой.
— Как ты мог… — шепчу, пугаясь злого взгляда.
— Просто. Если интересно, даже с удовольствием, — смеется надо мной.
Он не верит, что я смогу перешагнуть порог.
Но у меня хватило сил развернуться и уйти. Простить я не смогла, подала на развод. Я унесла с собой больше, чем боль.
Унесла беременность, рассказывать о которой не планировала.
Но бывший узнал и нашел меня, чтобы вернуть.
Полгода спустя открываю дверь и вижу его.
— Нагулялась? — спрашивает, опуская взгляд на мой округлившийся живот, — и нагуляла... ну ничего, сделаешь аборт. Собирайся, возвращаемся домой.
Она еще помнила тяжесть пистолета. Свою лютую ненависть, направленную с дулом на предателя мужа, на шлюху, что верещала и пыталась спрятаться за его спиной. Не ожидали любовнички, что их застукают в самом разгаре. Оружие, которое только что она выдернула из кобуры замешкавшегося охранника, размахивающего граблями:
— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.
— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.
Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.
— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.
— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.
Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.
Вечером, когда Андрей пошел в душ, его телефон остался на комоде.
Экран мигнул – всплыло сообщение.
"Любимый, ты приедешь сегодня? Или твоя жена опять взяла тебя на короткий поводок?"
Я смотрела на уведомление в верхнем левом углу экрана и думала, что это все еще может быть рекламой. Спамом. Ошибкой.
***
Муж решил подставить меня. Отобрать бизнес и выставить изменщицей.
Но мое правило: предателей не прощают!
Экран мигнул – всплыло сообщение.
"Любимый, ты приедешь сегодня? Или твоя жена опять взяла тебя на короткий поводок?"
Я смотрела на уведомление в верхнем левом углу экрана и думала, что это все еще может быть рекламой. Спамом. Ошибкой.
***
Муж решил подставить меня. Отобрать бизнес и выставить изменщицей.
Но мое правило: предателей не прощают!
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Точно говорю, беременна от Краморова!
Фраза медсестры бьёт меня в самое сердце. Краморов — мой муж. Звезда хирургии, любимец женщин и… оказывается, ещё чей-то будущий отец.
— У него жена старая клуша, бесплодная карьеристка, — продолжают шептать за дверью медсестры. — Кому она нужна?
Десять лет любви и верности рушатся за секунду.
Неужели все эти годы я была слепа, а мой идеальный муж оказался всего лишь предателем?
И что теперь делать с разбитой жизнью и сердцем, которое до сих пор любит?
— Точно говорю, беременна от Краморова!
Фраза медсестры бьёт меня в самое сердце. Краморов — мой муж. Звезда хирургии, любимец женщин и… оказывается, ещё чей-то будущий отец.
— У него жена старая клуша, бесплодная карьеристка, — продолжают шептать за дверью медсестры. — Кому она нужна?
Десять лет любви и верности рушатся за секунду.
Неужели все эти годы я была слепа, а мой идеальный муж оказался всего лишь предателем?
И что теперь делать с разбитой жизнью и сердцем, которое до сих пор любит?
- Я тебе изменяю уже очень давно, Валентина. Не первый год.
Уверенно проговаривает муж, буравя меня своими серыми глазами.
- Как же так?! Игорь… Как же так?!
Спрашиваю хрипло, потому что за плечами у нас почти двадцать лет брака.
- Просто… мужчине иногда нужно развеется… ты не должна была об этом узнать… прости…
- А если не прощу?! – спрашиваю, изогнув бровь.
- Она для меня ничего не значит, - голос мужа оглушает.
- Для меня значит, Васильев. Развод.
С болью смотрю на человека, с которым провела целую жизнь и сжимаю в руке тест на беременность, прячу. Не собираясь открывать свою тайну…
Уверенно проговаривает муж, буравя меня своими серыми глазами.
- Как же так?! Игорь… Как же так?!
Спрашиваю хрипло, потому что за плечами у нас почти двадцать лет брака.
- Просто… мужчине иногда нужно развеется… ты не должна была об этом узнать… прости…
- А если не прощу?! – спрашиваю, изогнув бровь.
- Она для меня ничего не значит, - голос мужа оглушает.
- Для меня значит, Васильев. Развод.
С болью смотрю на человека, с которым провела целую жизнь и сжимаю в руке тест на беременность, прячу. Не собираясь открывать свою тайну…
Выберите полку для книги