Книги по тегу «развод»: ""
– Игорь Владимирович, мне нужна консультация.
– Слушаю.
– Развод. Раздел имущества. Взыскание ущерба.
– Вера Михайловна... – помолчал. – Понятно.
– Когда можете встретиться?
– Сегодня. В пять.
– Буду.
– Слушаю.
– Развод. Раздел имущества. Взыскание ущерба.
– Вера Михайловна... – помолчал. – Понятно.
– Когда можете встретиться?
– Сегодня. В пять.
– Буду.
– Женя, твою ж мать! – муж вылетел за мной в прихожую. – Стой!
Схватила напольную вазу, стоящую у зеркала, развернулась и с силой зашвырнула в него.
Он едва успел увернуться – та пролетела мимо и врезалась в стену у спальни, откуда как раз высунулась Алина.
Она завизжала, запахивая на груди мой халат.
В стороны брызнул хрусталь.
Грохот прокатился по квартире ударной волной.
И этот звон осколков стал похоронным маршем по нашему браку.
Схватила напольную вазу, стоящую у зеркала, развернулась и с силой зашвырнула в него.
Он едва успел увернуться – та пролетела мимо и врезалась в стену у спальни, откуда как раз высунулась Алина.
Она завизжала, запахивая на груди мой халат.
В стороны брызнул хрусталь.
Грохот прокатился по квартире ударной волной.
И этот звон осколков стал похоронным маршем по нашему браку.
– Это была ошибка. Я люблю Лену. Просто… в тот вечер я был пьян. Всё как-то завертелось. – говорил мой муж, а у меня сердце удары пропускало.
– Не ври мне, – прошипела моя… сестра. – Ты не был пьян. И не первый раз ты трогаешь меня не как муж сестры. Давай без иллюзий.
Мир перевернулся. Меня будто выбросили за пределы реальности. В висках долбил пульс.
– Катя, прошу… Ты же сама всё это допустила. Я пытался остановиться.
– Пытался? Ты звонил мне посреди ночи. Ты писал, что думаешь обо мне, когда спишь с ней! Ты обещал, что уйдёшь от неё. – Катин голос дрожал.
– Я не могу, – глухо сказал он. – Она моя жена. Она ни о чём не догадывается.
Не догадываюсь? Я стояла в метре от них и теперь уже знала всё.
Катя молчала. А потом сказала тихо:
– Я беременна.
На этот раз я зажала рот рукой. Чтобы не закричать.
Тишина на балконе стала звенящей.
– Не ври мне, – прошипела моя… сестра. – Ты не был пьян. И не первый раз ты трогаешь меня не как муж сестры. Давай без иллюзий.
Мир перевернулся. Меня будто выбросили за пределы реальности. В висках долбил пульс.
– Катя, прошу… Ты же сама всё это допустила. Я пытался остановиться.
– Пытался? Ты звонил мне посреди ночи. Ты писал, что думаешь обо мне, когда спишь с ней! Ты обещал, что уйдёшь от неё. – Катин голос дрожал.
– Я не могу, – глухо сказал он. – Она моя жена. Она ни о чём не догадывается.
Не догадываюсь? Я стояла в метре от них и теперь уже знала всё.
Катя молчала. А потом сказала тихо:
– Я беременна.
На этот раз я зажала рот рукой. Чтобы не закричать.
Тишина на балконе стала звенящей.
– Катя! – Вика встряхнула меня за плечо. – Что с тобой?
– Это... это мой муж, – я с трудом выдавила из себя слова. – Там, в углу. С той... девушкой.
Все три подруги синхронно повернули головы в указанном направлении. Повисла тишина, которая казалась вечностью.
– Катюш, – осторожно начала Таня, – может, это просто деловая встреча? Клиентка, коллега...
– Посмотри на них, – я почувствовала, как голос становится хриплым. – Посмотри, как он себя ведет.
И действительно, стоило один раз увидеть это, чтобы понять… никакие это не деловые отношения.
– Я Катя, – я протянула ей руку. – Жена Андрея.
– Жена? – девушка растерянно обернулась к Андрею.
Андрей резко встал, его лицо стало жестким и решительным.
– Кать, не устраивай сцен, – он говорит тихо, но в его голосе чувствовалась сталь. – Мы поговорим дома. Сейчас же уходи.
– Это... это мой муж, – я с трудом выдавила из себя слова. – Там, в углу. С той... девушкой.
Все три подруги синхронно повернули головы в указанном направлении. Повисла тишина, которая казалась вечностью.
– Катюш, – осторожно начала Таня, – может, это просто деловая встреча? Клиентка, коллега...
– Посмотри на них, – я почувствовала, как голос становится хриплым. – Посмотри, как он себя ведет.
И действительно, стоило один раз увидеть это, чтобы понять… никакие это не деловые отношения.
– Я Катя, – я протянула ей руку. – Жена Андрея.
– Жена? – девушка растерянно обернулась к Андрею.
Андрей резко встал, его лицо стало жестким и решительным.
– Кать, не устраивай сцен, – он говорит тихо, но в его голосе чувствовалась сталь. – Мы поговорим дома. Сейчас же уходи.
Измена мужа перевернула всё.
Я сбежала, не найдя в себе сил для разборок. Уехала, спряталась ото всех.
Но муж не смирился с побегом. Он начал на меня охоту, ведь его любовница бесплодна, а я жду ребенка.
Но я не буду жертвой, и не прощу. У меня появился союзник и интересные документы, которые сломают жизнь мужа напополам так же, как он сломал мою.
Я сбежала, не найдя в себе сил для разборок. Уехала, спряталась ото всех.
Но муж не смирился с побегом. Он начал на меня охоту, ведь его любовница бесплодна, а я жду ребенка.
Но я не буду жертвой, и не прощу. У меня появился союзник и интересные документы, которые сломают жизнь мужа напополам так же, как он сломал мою.
— На пол, руки за голову, работает ОМОН.
Мой муж — известный блогер, продавец счастья, инфоцыган.
Он изменил мне, бросил, а теперь из-за него мне грозит штраф или тюрьма.
Я не знаю, что делать, когда в мою жизнь врывается прошлое в берцах и балаклаве.
Бывший. Тот, кого я давно вычеркнула из жизни и постаралась забыть.
Но именно он предлагает план:
Я — приманка. Он — прикрытие.
Между нами — опасность, ложь, прошлое, которое причинило боль обоим.
А еще — то самое чувство, от которого я бежала.
— Хочешь выжить — доверься мне.
Мой муж — известный блогер, продавец счастья, инфоцыган.
Он изменил мне, бросил, а теперь из-за него мне грозит штраф или тюрьма.
Я не знаю, что делать, когда в мою жизнь врывается прошлое в берцах и балаклаве.
Бывший. Тот, кого я давно вычеркнула из жизни и постаралась забыть.
Но именно он предлагает план:
Я — приманка. Он — прикрытие.
Между нами — опасность, ложь, прошлое, которое причинило боль обоим.
А еще — то самое чувство, от которого я бежала.
— Хочешь выжить — доверься мне.
– Это что еще такое?
Первая мысль была отшвырнуть от себя телефон мужа, как ядовитую змею…
На экране было видео… Доказательство того, что я прямо в этот самый момент перестаю быть счастливой женой!
Юная прелестница снимала себя на камеру своего телефона в зеркало, демонстрируя со всех сторон фигуру, скрываемую лишь тонким кружевом…
«Масик, твоя девочка очень соскучилась и уже жаждет поцеловать тебя туда, куда ты так любишь», – следом за видео прилетело сообщение, которое окончательно убедило меня в том, что это все не ошибка и совершенно точно не шутка!
Мой муж изменяет мне с девицей, которой едва исполнилось девятнадцать!
Со студенткой, которую я взяла «поставить технику» игры на скрипке…
Знаешь, милый, сделать из меня дуру не выйдет! Бери свою ручную мартышку в зубы и на выход!
Чемодан, вокзал, на… в ЧС!
Первая мысль была отшвырнуть от себя телефон мужа, как ядовитую змею…
На экране было видео… Доказательство того, что я прямо в этот самый момент перестаю быть счастливой женой!
Юная прелестница снимала себя на камеру своего телефона в зеркало, демонстрируя со всех сторон фигуру, скрываемую лишь тонким кружевом…
«Масик, твоя девочка очень соскучилась и уже жаждет поцеловать тебя туда, куда ты так любишь», – следом за видео прилетело сообщение, которое окончательно убедило меня в том, что это все не ошибка и совершенно точно не шутка!
Мой муж изменяет мне с девицей, которой едва исполнилось девятнадцать!
Со студенткой, которую я взяла «поставить технику» игры на скрипке…
Знаешь, милый, сделать из меня дуру не выйдет! Бери свою ручную мартышку в зубы и на выход!
Чемодан, вокзал, на… в ЧС!
— Ты должна понять, Крис. Мы с ней… ждём ребёнка.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
- Не драматизируй. – он выдавливает из себя слова так, словно делает мне одолжение. – Моё решение окончательно. Я полюбил другую женщину. Не вижу смысла продолжать этот бессмысленный брак. Я уже подал на развод.
- Но, ты же, вчера ночью… - не могу подобрать слова. В мыслях сплошная каша.
Все происходящее напоминает дурной сон.
- Прошлая ночь была прощальной. Эдакой жирной точкой в наших несуразных отношениях, такой же жирной, какой стала ты! – он брезгливо скользит по мне взглядом.
Сильный, уверенный и беспощадный! Мужчина, которого так люблю. Самые прекрасные, голубые, как небо, глаза, дарившие мне тепло и счастье, превратились в ледяные глаза хищника.
- И, что мне теперь делать? – стараюсь не разреветься от раздирающей душу обиды. – Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Именно. Ты сегодня же пишешь заявление и увольняешься из компании. Едешь домой, собираешь свои шмотки и завтра освобождаешь жилье. – его слова звучат, как приговор.
- Но, ты же, вчера ночью… - не могу подобрать слова. В мыслях сплошная каша.
Все происходящее напоминает дурной сон.
- Прошлая ночь была прощальной. Эдакой жирной точкой в наших несуразных отношениях, такой же жирной, какой стала ты! – он брезгливо скользит по мне взглядом.
Сильный, уверенный и беспощадный! Мужчина, которого так люблю. Самые прекрасные, голубые, как небо, глаза, дарившие мне тепло и счастье, превратились в ледяные глаза хищника.
- И, что мне теперь делать? – стараюсь не разреветься от раздирающей душу обиды. – Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Именно. Ты сегодня же пишешь заявление и увольняешься из компании. Едешь домой, собираешь свои шмотки и завтра освобождаешь жилье. – его слова звучат, как приговор.
— Ты не имеешь права! Это моя дочь!
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.
Выберите полку для книги