Книги по тегу «развод»: ""
- У меня паника, Эд! Через месяц свадьба с ним, а я… беременна от тебя! - слышу я женский голос в конце коридора.
- Не начинай истерику, - мой муж отвечает ей спокойно, будто обсуждает деловую сделку, - Ты выйдешь за Ярослава, и он подумает, что ребенок от него.
- Но я люблю тебя… - она чуть не плачет, - И хочу, чтобы мы были вместе...
- Я женат и разводиться не собираюсь! А ты выйдешь замуж и будешь играть роль примерной жены! Но я всегда буду рядом с тобой и ребенком...
Я слышу это в тот самый вечер, когда мой муж должен был поднять бокал за помолвку своего лучшего друга и партнера по бизнесу.
Только теперь я знаю, что его дружба - ложь.
Его любовь - фальшь.
И все, что у меня осталось - это месть.
Одна боль на двоих, но именно она сделает нас сильнее...
- Не начинай истерику, - мой муж отвечает ей спокойно, будто обсуждает деловую сделку, - Ты выйдешь за Ярослава, и он подумает, что ребенок от него.
- Но я люблю тебя… - она чуть не плачет, - И хочу, чтобы мы были вместе...
- Я женат и разводиться не собираюсь! А ты выйдешь замуж и будешь играть роль примерной жены! Но я всегда буду рядом с тобой и ребенком...
Я слышу это в тот самый вечер, когда мой муж должен был поднять бокал за помолвку своего лучшего друга и партнера по бизнесу.
Только теперь я знаю, что его дружба - ложь.
Его любовь - фальшь.
И все, что у меня осталось - это месть.
Одна боль на двоих, но именно она сделает нас сильнее...
— Света, — говорю я медленно, чувствуя, как немеют губы. — А можно... можно посмотреть на фото твоего Дениса?
— Конечно! Вот, смотри. Это мы на даче в прошлые выходные. А это когда узнали про малышку — видишь, как он счастлив? Вот эта самая свежая, — Света останавливается на фото. — Позавчера сделали, перед его отъездом.
Она протягивает мне телефон, и я смотрю на экран.
На меня смотрит мой муж. Он обнимает Свету за плечи, она прижимается к нему, улыбаясь в камеру. На ней мой красный свитер — тот самый, который «потерялся» после стирки три месяца назад. А на Денисе рубашка, которую я подарила ему на Новый год.
— Красивая пара?
— Очень, — шепчу я, отдавая ей телефон дрожащими руками.
Красивая. Счастливая. Беременная. В моём свитере, с моим мужем, на моей даче.
— Конечно! Вот, смотри. Это мы на даче в прошлые выходные. А это когда узнали про малышку — видишь, как он счастлив? Вот эта самая свежая, — Света останавливается на фото. — Позавчера сделали, перед его отъездом.
Она протягивает мне телефон, и я смотрю на экран.
На меня смотрит мой муж. Он обнимает Свету за плечи, она прижимается к нему, улыбаясь в камеру. На ней мой красный свитер — тот самый, который «потерялся» после стирки три месяца назад. А на Денисе рубашка, которую я подарила ему на Новый год.
— Красивая пара?
— Очень, — шепчу я, отдавая ей телефон дрожащими руками.
Красивая. Счастливая. Беременная. В моём свитере, с моим мужем, на моей даче.
– Наши дети дружат, представляете? – ее губы тронула легкая улыбка. Она была выше меня на каблуках, и смотрела чуть сверху, не надменно, а снисходительно. – И мне, честно говоря, сейчас неловко.
Мир качнулся и замер. Стихли крики детей, застыли в воздухе желтые листья, солнце перестало двигаться по небу.
Мир застыл в предчувствии беды.
– Какие обстоятельства?
Она покосилась на мальчишек, которые отошли в сторону и обсуждали какую-то новую игру в смартфонах, и вздохнула как старшая, более опытная подруга, вынужденная сообщить горькую правду младшей и наивной.
– Мы с Демидом встречаемся уже полгода. С Демидом, вашим мужем
Мир качнулся и замер. Стихли крики детей, застыли в воздухе желтые листья, солнце перестало двигаться по небу.
Мир застыл в предчувствии беды.
– Какие обстоятельства?
Она покосилась на мальчишек, которые отошли в сторону и обсуждали какую-то новую игру в смартфонах, и вздохнула как старшая, более опытная подруга, вынужденная сообщить горькую правду младшей и наивной.
– Мы с Демидом встречаемся уже полгода. С Демидом, вашим мужем
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!❤️
«Милый, у тебя на шее остался след от губной помады, надо вытереть, она заметит, а еще… у меня ножки дрожат до сих пор! Ты был великолепен!»
Ноги слабеют, и я едва удерживаюсь на каблуках, сжимая в руке совершенно незнакомый мне телефон, на экране которого горит это мерзкое сообщение.
Телефон, которого я не видела никогда раньше. Телефон, который я только что достала из кармана куртки Богдана. Моего жениха...
— Какой же ты... гад! — шепчу я, качая головой.
— Даша, прекрати истерику и пойдем обратно! У тебя нет выбора! Повзрослей тв уже наконец! Это мужская природа! Это первый и единственный раз, когда ты о чем-то узнала! Дальше я буду осторожен, а то, что ты не знаешь, тебе не навредит! Будь мудрее!
В день свадьбы я узнала, что жених изменяет мне с моей лучшей подругой...
Ничего, милый...
Утром свадьба, а вечером МЕСТЬ!
«Милый, у тебя на шее остался след от губной помады, надо вытереть, она заметит, а еще… у меня ножки дрожат до сих пор! Ты был великолепен!»
Ноги слабеют, и я едва удерживаюсь на каблуках, сжимая в руке совершенно незнакомый мне телефон, на экране которого горит это мерзкое сообщение.
Телефон, которого я не видела никогда раньше. Телефон, который я только что достала из кармана куртки Богдана. Моего жениха...
— Какой же ты... гад! — шепчу я, качая головой.
— Даша, прекрати истерику и пойдем обратно! У тебя нет выбора! Повзрослей тв уже наконец! Это мужская природа! Это первый и единственный раз, когда ты о чем-то узнала! Дальше я буду осторожен, а то, что ты не знаешь, тебе не навредит! Будь мудрее!
В день свадьбы я узнала, что жених изменяет мне с моей лучшей подругой...
Ничего, милый...
Утром свадьба, а вечером МЕСТЬ!
Подхожу к двери кабинета. "Заведующий кафедрой хирургии К.И. Морозов" — золотые буквы на табличке. Уже хочу постучать, но слышу его голос:
— Да, вот так... девочка моя...
Рука замирает в воздухе. Что-то в его интонации заставляет меня насторожиться. Это не тон преподавателя, объясняющего технику наложения швов.
Сердце начинает колотиться как бешеное. Нет, это невозможно. Не мой Костя. Не мужчина, который клялся в вечной любви у алтаря. Не отец моего ребенка.
Бесшумно приоткрываю дверь. Всего на сантиметр, достаточно, чтобы увидеть...
Мир рушится...
Я узнала что муж мне изменяет со студенткой и о том, что он хочет лишить меня всего — такого я не прощу! Расплата будет беспощадной...
— Да, вот так... девочка моя...
Рука замирает в воздухе. Что-то в его интонации заставляет меня насторожиться. Это не тон преподавателя, объясняющего технику наложения швов.
Сердце начинает колотиться как бешеное. Нет, это невозможно. Не мой Костя. Не мужчина, который клялся в вечной любви у алтаря. Не отец моего ребенка.
Бесшумно приоткрываю дверь. Всего на сантиметр, достаточно, чтобы увидеть...
Мир рушится...
Я узнала что муж мне изменяет со студенткой и о том, что он хочет лишить меня всего — такого я не прощу! Расплата будет беспощадной...
Устраиваю свою пятую точку на раскладном стуле чтобы рассмотреть звезды. В горах они светят еще ярче, кажутся еще ближе.
— Какая ты офигенная… Твой муж точно ушел?..- слышу тихий мужской голос из палатки.
– Да, точно… - протяжный женский вздох красноречиво говорит о том, что происходит внутри.
— Какая ты сладкая… с ума схожу… - снова мерзкий хлюпающий звук.
А у меня кровь в жилах стынет от другого: ведь это говорит мой муж!
— Не то, что у твоей женушки, - хихикает Оля, - у нее уже до XXXL раздулась…
Резко вскакиваю и открываю змейку палатки:
— У меня не только задница большая, но и удар нехилый!
Взгляд цепляется за термос, и через секунду он уже летит в голову Толику.
Муж реагирует быстро и уворачивается, а вот Оленьке не так везет. Термос летит ей прямиком в нос.
— Кать, это не то,что ты думаешь! Успокойся! - орет Толик.
— Пошел ты, Толик! Вместе со своей шлюхой и Эльбрусом! Разговаривать будем в суде!
— Какая ты офигенная… Твой муж точно ушел?..- слышу тихий мужской голос из палатки.
– Да, точно… - протяжный женский вздох красноречиво говорит о том, что происходит внутри.
— Какая ты сладкая… с ума схожу… - снова мерзкий хлюпающий звук.
А у меня кровь в жилах стынет от другого: ведь это говорит мой муж!
— Не то, что у твоей женушки, - хихикает Оля, - у нее уже до XXXL раздулась…
Резко вскакиваю и открываю змейку палатки:
— У меня не только задница большая, но и удар нехилый!
Взгляд цепляется за термос, и через секунду он уже летит в голову Толику.
Муж реагирует быстро и уворачивается, а вот Оленьке не так везет. Термос летит ей прямиком в нос.
— Кать, это не то,что ты думаешь! Успокойся! - орет Толик.
— Пошел ты, Толик! Вместе со своей шлюхой и Эльбрусом! Разговаривать будем в суде!
СКИДКА ДО 8 ЯНВАРЯ!
— Ты должна будешь освободить дом до конца недели, — ровным голосом произносит муж, нарезая стейк.
— Освободить для чего? Только не говори, что ты опять задумал что-то изменить. С меня довольно этих ремонтов!
— Освободить дом, значит, съехать. Ты съезжаешь, Марина.
Муж адресует мне прямой, долгий взгляд.
— Я с тобой развожусь.
— Что? Почему?
— Если рассматривать наш брак как инвестицию, то она оказалась не самой удачной.
— Ты должна будешь освободить дом до конца недели, — ровным голосом произносит муж, нарезая стейк.
— Освободить для чего? Только не говори, что ты опять задумал что-то изменить. С меня довольно этих ремонтов!
— Освободить дом, значит, съехать. Ты съезжаешь, Марина.
Муж адресует мне прямой, долгий взгляд.
— Я с тобой развожусь.
— Что? Почему?
— Если рассматривать наш брак как инвестицию, то она оказалась не самой удачной.
– Ты с ума сошла, – зло зашипел мой муж . – Я сказал: убирайся отсюда! Забудь дорогу в мой дом. Чтобы близко сюда не смела подходить.
– Ты бессердечная сволочь! – отозвался незнакомый женский голос. – Это твой ребёнок! Я пришла сюда только потому, что ты игнорируешь мои звонки и сообщения.
У меня пересохло во рту. Воздух перестал входить в лёгкие. В одно мгновение мой мир пошатнулся. Любовница, ребёнок…
Чувствовала, как во мне борются два чувства: желание закрыть уши, чтобы не слышать этого ужаса, и невозможность оторваться, как будто я стояла на краю пропасти и должна была увидеть, что внизу.
– Если ты не признаешь ребёнка, – выкрикнула она, и каждое слово звучало как приговор, – Я сама всё расскажу твоей жене.
На рефлексах толкнула дверь и увидела их двоих. Они оба резко замолчали.
– Можете не утруждаться, – произнесла я ровно, хотя голос дрогнул, выдавая моё состояние. – Говорить уже не придётся. Я всё слышала.
– Ты бессердечная сволочь! – отозвался незнакомый женский голос. – Это твой ребёнок! Я пришла сюда только потому, что ты игнорируешь мои звонки и сообщения.
У меня пересохло во рту. Воздух перестал входить в лёгкие. В одно мгновение мой мир пошатнулся. Любовница, ребёнок…
Чувствовала, как во мне борются два чувства: желание закрыть уши, чтобы не слышать этого ужаса, и невозможность оторваться, как будто я стояла на краю пропасти и должна была увидеть, что внизу.
– Если ты не признаешь ребёнка, – выкрикнула она, и каждое слово звучало как приговор, – Я сама всё расскажу твоей жене.
На рефлексах толкнула дверь и увидела их двоих. Они оба резко замолчали.
– Можете не утруждаться, – произнесла я ровно, хотя голос дрогнул, выдавая моё состояние. – Говорить уже не придётся. Я всё слышала.
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ
— Я беру вторую жену, Ива.
— Не смешно, Аслан. Есть шутки пооригинальнее?
Вздрагиваю ото льда в голосе мужа. Аслан прожигает взглядом. Передергиваю плечами под его взором, тру щеку, вымазанную в краске.
— Мне нужен наследник.
— А наш ребенок, Аслан? — я медленно сползаю на стул, а сердце щемит от боли. — Он что, бракованный?
Мой муж решил взять вторую жену. Я подала на развод и сбежала, унеся с собой нашу маленькую тайну. Прошло пять лет. Я вернулась в родной город для выставки, организованной тайным инвестором. Теперь он приглашает меня в дом, чтобы написать портрет его семьи…
— Я беру вторую жену, Ива.
— Не смешно, Аслан. Есть шутки пооригинальнее?
Вздрагиваю ото льда в голосе мужа. Аслан прожигает взглядом. Передергиваю плечами под его взором, тру щеку, вымазанную в краске.
— Мне нужен наследник.
— А наш ребенок, Аслан? — я медленно сползаю на стул, а сердце щемит от боли. — Он что, бракованный?
Мой муж решил взять вторую жену. Я подала на развод и сбежала, унеся с собой нашу маленькую тайну. Прошло пять лет. Я вернулась в родной город для выставки, организованной тайным инвестором. Теперь он приглашает меня в дом, чтобы написать портрет его семьи…
Посмотрела на машину мужа и замерла.
Стекло изнутри запотело и сквозь эту молочную пелену в салоне угадывались смутные, ритмичные движения.
Я приблизилась.
Нет, не может быть.
Ринат там. С Никой. И её кричащее короткое платье брошено на подголовник. Растопыренной ладонью она опирается на стекло.
Боже мой. Все кончено. Мой счастливый брак длился ровно три часа.
Я медленно подняла руку и постучала костяшками пальцев.
Внутри все замерло.
И тихо так стало. Муж чертыхнулся, Ника ахнула. Сиденья противно скрипнули, вжикнув, чуть опустилось стекло.
— Извините, не помешала? – выдохнула и подняла с земли рыжий кирпич, что огораживал клумбу. – Ника, ты забыла телефон. Кажется, сегодня все что‑то теряют. Я мужа, а вы двое — совесть и стыд.
— Лиза. Положи. Сейчас же, — хрипло потребовал муж.
— Ринат, ради бога, она же сумасшедшая! — взвизгнула Ника. — Останови её!
— Вот твой телефон, подстилка! — крикнула я и с силой, выжимая из себя всю боль, швырнула кирпич в окно.
Стекло изнутри запотело и сквозь эту молочную пелену в салоне угадывались смутные, ритмичные движения.
Я приблизилась.
Нет, не может быть.
Ринат там. С Никой. И её кричащее короткое платье брошено на подголовник. Растопыренной ладонью она опирается на стекло.
Боже мой. Все кончено. Мой счастливый брак длился ровно три часа.
Я медленно подняла руку и постучала костяшками пальцев.
Внутри все замерло.
И тихо так стало. Муж чертыхнулся, Ника ахнула. Сиденья противно скрипнули, вжикнув, чуть опустилось стекло.
— Извините, не помешала? – выдохнула и подняла с земли рыжий кирпич, что огораживал клумбу. – Ника, ты забыла телефон. Кажется, сегодня все что‑то теряют. Я мужа, а вы двое — совесть и стыд.
— Лиза. Положи. Сейчас же, — хрипло потребовал муж.
— Ринат, ради бога, она же сумасшедшая! — взвизгнула Ника. — Останови её!
— Вот твой телефон, подстилка! — крикнула я и с силой, выжимая из себя всю боль, швырнула кирпич в окно.
Выберите полку для книги