Книги по тегу «развод»: ""
«Последние двести восемьдесят семь тысяч я перевела утром. Вечером муж сообщил, что квартиры у меня больше нет».
Семь лет я выплачивала ипотеку за квартиру, оформленную на свекровь. Муж уверял, что после последнего платежа жильё переоформят на нашу семью.
Вместо этого Кирилл сообщил, что квартира никогда не была моей. Её уже выставили на продажу, для нас с сыном нашли съёмную однушку на один месяц, а сам он уходит к беременной любовнице.
Они всё рассчитали. Дождались, пока я внесу последние деньги, и только потом выбросили меня из собственной жизни.
Вот только покупатель квартиры слишком быстро понял, что его втянули в чужую аферу. И теперь Максим предлагает мне помощь, после которой мой муж рискует остаться без жены, любовницы, денег и квартиры
Семь лет я выплачивала ипотеку за квартиру, оформленную на свекровь. Муж уверял, что после последнего платежа жильё переоформят на нашу семью.
Вместо этого Кирилл сообщил, что квартира никогда не была моей. Её уже выставили на продажу, для нас с сыном нашли съёмную однушку на один месяц, а сам он уходит к беременной любовнице.
Они всё рассчитали. Дождались, пока я внесу последние деньги, и только потом выбросили меня из собственной жизни.
Вот только покупатель квартиры слишком быстро понял, что его втянули в чужую аферу. И теперь Максим предлагает мне помощь, после которой мой муж рискует остаться без жены, любовницы, денег и квартиры
— У вас две дочери! — бросает муж моей матери. — И Вере нужен отдых после больницы.
Он хочет затушить скандал. И только.
— После чего отдых? — шепчу я, и голос режет воздух. — После потери нашего ребенка или новости о том, что у тебя будет ещё один? От моей сестры?
— Хватит строить из себя жертву, — ошарашивает мать. — У тебя уже есть сын.
— Что?
Я упираюсь в неё взглядом, стараясь не замечать, как нежно она прижимает к себе истекающую злорадством сестру.
— У тебя уже есть ребенок, — повторяет мать, будто объясняет очевидное. — К тому же, поздно уже рожать в тридцать пять. Уймись и не раздувай проблему на пустом месте. Сейчас важнее об Ане подумать. Ей самое время рожать.
Аня какого-то чёрта всхлипывает и жмется к матери боком.
Мать гладит её по волосам.
И добавляет, глядя мне прямо в лицо:
— Не мешай девочке счастье строить, в конце-то концов. Не будь такой эгоисткой! Я не так тебя растила!
Он хочет затушить скандал. И только.
— После чего отдых? — шепчу я, и голос режет воздух. — После потери нашего ребенка или новости о том, что у тебя будет ещё один? От моей сестры?
— Хватит строить из себя жертву, — ошарашивает мать. — У тебя уже есть сын.
— Что?
Я упираюсь в неё взглядом, стараясь не замечать, как нежно она прижимает к себе истекающую злорадством сестру.
— У тебя уже есть ребенок, — повторяет мать, будто объясняет очевидное. — К тому же, поздно уже рожать в тридцать пять. Уймись и не раздувай проблему на пустом месте. Сейчас важнее об Ане подумать. Ей самое время рожать.
Аня какого-то чёрта всхлипывает и жмется к матери боком.
Мать гладит её по волосам.
И добавляет, глядя мне прямо в лицо:
— Не мешай девочке счастье строить, в конце-то концов. Не будь такой эгоисткой! Я не так тебя растила!
— Вашей дочери осталось несколько месяцев… если не сделать операцию, до Нового года она не протянет.
После этой новости муж не просто бросил меня с больной дочерью.
Он ушёл к другой, от которой уже ждёт ребёнка.
Здорового ребёнка…
— Семья с дефектами мне не к чему, — заявляет предатель, — я не собираюсь до конца жизни работать на лекарства и врачей!
Мерзавец трусливо сбегает, оставив нас с огромными долгами.
Предаёт не только меня, но и собственного ребёнка…
Последняя надежда на спасение малышки – это работа в госпитале для раненых бойцов, работники и пациенты которого могут претендовать на спасительную операцию вне очереди.
Но первым же моим пациентом становится человек, из-за которого дочь и родилась с больным сердцем…
После этой новости муж не просто бросил меня с больной дочерью.
Он ушёл к другой, от которой уже ждёт ребёнка.
Здорового ребёнка…
— Семья с дефектами мне не к чему, — заявляет предатель, — я не собираюсь до конца жизни работать на лекарства и врачей!
Мерзавец трусливо сбегает, оставив нас с огромными долгами.
Предаёт не только меня, но и собственного ребёнка…
Последняя надежда на спасение малышки – это работа в госпитале для раненых бойцов, работники и пациенты которого могут претендовать на спасительную операцию вне очереди.
Но первым же моим пациентом становится человек, из-за которого дочь и родилась с больным сердцем…
- Слышу, - произнесла я. - Что ты хотела и почему звонишь не со своего номера?
- Что бы не светить свой. Костик душ принимает, решила воспользоваться его телефоном. Узнай ты мой номер, ведь обязательно сразу же донесёшь отцу.
- Я пока не сказала папе, что ты в городе.
- Почему же? – насмешливый голос сестры. – На тебя это не похоже. У тебя же как, чуть что, сразу бежишь докладывать папочке.
- Не хочу волновать его раньше времени, но, когда он вернётся, обязательно расскажу.
- Какая образцовая дочь. – ехидно ответила сестра. - Всегда была. Почему ты такая зануда, а, Рит?
- Милана, - устало произнесла я. - Говори по делу. Что ты хотела? Иначе я сейчас отключусь.
- Ты, как всегда, в своём репертуаре. - и сестра рассмеялась. - Ты мне в принципе, не нужна, да и разговаривать нам не о чем. Костя отсудит у тебя дочь, я выйду за него замуж и все будут счастливы! Кроме тебя! Ха-ха! - продолжала издеваться она. - Твой муж, тебе же рассказал, что Аня его дочь, ах ну да, рассказал....
- Что бы не светить свой. Костик душ принимает, решила воспользоваться его телефоном. Узнай ты мой номер, ведь обязательно сразу же донесёшь отцу.
- Я пока не сказала папе, что ты в городе.
- Почему же? – насмешливый голос сестры. – На тебя это не похоже. У тебя же как, чуть что, сразу бежишь докладывать папочке.
- Не хочу волновать его раньше времени, но, когда он вернётся, обязательно расскажу.
- Какая образцовая дочь. – ехидно ответила сестра. - Всегда была. Почему ты такая зануда, а, Рит?
- Милана, - устало произнесла я. - Говори по делу. Что ты хотела? Иначе я сейчас отключусь.
- Ты, как всегда, в своём репертуаре. - и сестра рассмеялась. - Ты мне в принципе, не нужна, да и разговаривать нам не о чем. Костя отсудит у тебя дочь, я выйду за него замуж и все будут счастливы! Кроме тебя! Ха-ха! - продолжала издеваться она. - Твой муж, тебе же рассказал, что Аня его дочь, ах ну да, рассказал....
Подхожу к двери, кладу руку на холодную ручку, толкаю её.
И останавливаюсь на пороге как вкопанная. Мир замирает.
Они стоят и целуются.
И не слышат, как открылась дверь — слишком поглощены друг другом.
Я стою и смотрю на эту картину не дыша, не веря.
Марина открывает глаза — поднимает голову, взгляд расфокусированный, опьянённый.
Видит меня в дверях.
— Андрей, — произносит она испуганно, толкая его в плечо.
Он медленно, нехотя отрывается от неё, поворачивает голову, следует за её взглядом.
Смотрит прямо на меня — и я вижу, как меняется его лицо.
Сначала полное непонимание происходящего — кто там, что случилось?
Потом мгновенное узнавание.
— Оля... — выдыхает он, и в этом слове я слышу всё: вину, отчаяние.
Я продолжаю стоять неподвижно в дверном проёме.
Просто смотрю на них обоих не отрываясь — смотрю и записываю каждую деталь в память, которая разбила мою жизнь вдребезги.
И останавливаюсь на пороге как вкопанная. Мир замирает.
Они стоят и целуются.
И не слышат, как открылась дверь — слишком поглощены друг другом.
Я стою и смотрю на эту картину не дыша, не веря.
Марина открывает глаза — поднимает голову, взгляд расфокусированный, опьянённый.
Видит меня в дверях.
— Андрей, — произносит она испуганно, толкая его в плечо.
Он медленно, нехотя отрывается от неё, поворачивает голову, следует за её взглядом.
Смотрит прямо на меня — и я вижу, как меняется его лицо.
Сначала полное непонимание происходящего — кто там, что случилось?
Потом мгновенное узнавание.
— Оля... — выдыхает он, и в этом слове я слышу всё: вину, отчаяние.
Я продолжаю стоять неподвижно в дверном проёме.
Просто смотрю на них обоих не отрываясь — смотрю и записываю каждую деталь в память, которая разбила мою жизнь вдребезги.
– Ты изменяешь мне, – цежу. – С лучшей подругой нашей дочери. Как тебе не стыдно?!
– Стыд придумали ссыкуны, которые боятся удовлетворить свои желания, – улыбается. – Я могу себе позволить молоденькую звёздочку…
– Господи, Максим! Что ты несёшь?
– Я прожил с тобой двадцать пять лет, Фаина. Но ты постарела. Стала дряблой. Везде.
– А Ева упругая?
Почему я слушаю грязь, льющуюся из поганого рта изменника?
– Да, Ева упругая, – мечтательно. – Раскрепощённая. Мне захотелось свеженького. Ты уже заветрилась.
– Что ж. Вперёд. А я подам на развод.
Тишина.
Как смола.
Максим тихо говорит, словно с умалишённой:
– Ты разнервничалась. Может, тебе валерьяночки попить?
– Себе оставь. Или лучше виагры хапни.
– Хапну, дорогая.
– Зачем всё это? Разведёмся…
– Не провоцируй меня. Через два месяца я должен оплатить счёт, чтобы врачи прооперировали нашу внучку.
– Причём тут Сонечка?
– А при том, – продолжает монстр. – Подумай, что тебе дороже: бабья гордость или здоровье внучки?
– Стыд придумали ссыкуны, которые боятся удовлетворить свои желания, – улыбается. – Я могу себе позволить молоденькую звёздочку…
– Господи, Максим! Что ты несёшь?
– Я прожил с тобой двадцать пять лет, Фаина. Но ты постарела. Стала дряблой. Везде.
– А Ева упругая?
Почему я слушаю грязь, льющуюся из поганого рта изменника?
– Да, Ева упругая, – мечтательно. – Раскрепощённая. Мне захотелось свеженького. Ты уже заветрилась.
– Что ж. Вперёд. А я подам на развод.
Тишина.
Как смола.
Максим тихо говорит, словно с умалишённой:
– Ты разнервничалась. Может, тебе валерьяночки попить?
– Себе оставь. Или лучше виагры хапни.
– Хапну, дорогая.
– Зачем всё это? Разведёмся…
– Не провоцируй меня. Через два месяца я должен оплатить счёт, чтобы врачи прооперировали нашу внучку.
– Причём тут Сонечка?
– А при том, – продолжает монстр. – Подумай, что тебе дороже: бабья гордость или здоровье внучки?
Нина в ступоре смотрела на своего мужа, который приехал встречать её из больницы, куда она попала с его лёгкой руки, что наотмашь ударила её по лицу неделю назад. Вова был на её машине, которая теперь принадлежала ему, как и всё их имущество.
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
– Я люблю Сергея и сделаю его счастливым! – убеждает меня со слезами на глазах беременная любовница моего мужа. – Я рожу ему здорового ребёнка, а ты урода! – тычет пальцем в мой пока не слишком большой живот. – Не мучай ты всех! Отпусти его.
– Отпущу…, – выдавливаю еле слышно, сжимая в руках заключение генетика о том, что в моём животе, скорее всего, растёт ребёнок с синдромом Дауна.
– Ты сделаешь аборт? – смотрит на меня пытливо девица.
– Да, сделаю. А вам я желаю море счастья! Смотрите не захлебнитесь!
Десятилетний брак и моя долгожданная беременность закончились кошмаром. Казалось, счастье так близко…
Но открывшаяся правда разрушила до основания мою жизнь…
У мужа любовница, у них скоро будет ребёнок, а я оказалась с браком. Бракованный товар никому не нужен…
Что ж, любимый, ты сделал свой выбор!
А я сделаю свой…
– Отпущу…, – выдавливаю еле слышно, сжимая в руках заключение генетика о том, что в моём животе, скорее всего, растёт ребёнок с синдромом Дауна.
– Ты сделаешь аборт? – смотрит на меня пытливо девица.
– Да, сделаю. А вам я желаю море счастья! Смотрите не захлебнитесь!
Десятилетний брак и моя долгожданная беременность закончились кошмаром. Казалось, счастье так близко…
Но открывшаяся правда разрушила до основания мою жизнь…
У мужа любовница, у них скоро будет ребёнок, а я оказалась с браком. Бракованный товар никому не нужен…
Что ж, любимый, ты сделал свой выбор!
А я сделаю свой…
– Уважаемый суд! Я настаиваю, чтобы мой несовершеннолетний сын проживал в квартире отца, – твердо произношу я, глядя на застывших от удивления мужа и его любовницу.
— Погоди, Лена, ты что такое говоришь? – выкрикивает предатель. – Ты мать и должна…
– У меня нет работы, дорогой. Ты лишил меня ее… А из квартиры выгнал… Пусть твоя новая возлюбленная занимается воспитанием Макса.
– Я на это не подписывалась! Милый, мы же собирались ехать в отпуск, – верещит девица. – И я не умею готовить! Что теперь делать?
– Любимый, можешь вызвать маму. Уверена, она посчитает твою невесту более достойной, чем я… Счастливо оставаться!
Муж вышвырнул меня из дома, мечтая о новой жизни с любовницей: отпуск в теплых краях, тусовки и рестораны… Но их ждут другие, захватывающие развлечения – беготня по репетиторам, готовка и огород свекрови...
Ну, ничего, они справятся! Любовь же?
— Погоди, Лена, ты что такое говоришь? – выкрикивает предатель. – Ты мать и должна…
– У меня нет работы, дорогой. Ты лишил меня ее… А из квартиры выгнал… Пусть твоя новая возлюбленная занимается воспитанием Макса.
– Я на это не подписывалась! Милый, мы же собирались ехать в отпуск, – верещит девица. – И я не умею готовить! Что теперь делать?
– Любимый, можешь вызвать маму. Уверена, она посчитает твою невесту более достойной, чем я… Счастливо оставаться!
Муж вышвырнул меня из дома, мечтая о новой жизни с любовницей: отпуск в теплых краях, тусовки и рестораны… Но их ждут другие, захватывающие развлечения – беготня по репетиторам, готовка и огород свекрови...
Ну, ничего, они справятся! Любовь же?
— Ты в своем уме? — удивленно смотрю на мужа, который, как надутый павлин, стоит напротив меня. — Мне кажется, что это ты меня добивался. Тем более вы к тому времени уже практически развелись!
— Кажется, не кажется, но я всегда любил только Валю! — Муж словно репетировал эту речь давно и сейчас говорит без раздумий.
— И ты узнал об этом только сейчас? Когда накануне годовщины свадьбы встал вопрос, приглашать ли в ресторан твою бывшую жену?!
— Она не бывшая, она мое будущее, — пафосно заявляет муж. — Извини, но за эти десять лет я понял, что совершил ошибку, женившись на тебе.
— Получается, что ты десять лет жил со мной и думал, что любишь бывшую?
— Нет, просто в какой-то момент я понял, что именно первая жена была моей настоящей любовью!
— Кажется, не кажется, но я всегда любил только Валю! — Муж словно репетировал эту речь давно и сейчас говорит без раздумий.
— И ты узнал об этом только сейчас? Когда накануне годовщины свадьбы встал вопрос, приглашать ли в ресторан твою бывшую жену?!
— Она не бывшая, она мое будущее, — пафосно заявляет муж. — Извини, но за эти десять лет я понял, что совершил ошибку, женившись на тебе.
— Получается, что ты десять лет жил со мной и думал, что любишь бывшую?
— Нет, просто в какой-то момент я понял, что именно первая жена была моей настоящей любовью!
Выберите полку для книги