Книги по тегу «романтика и любовь»: ""

Дарья снимала спортивную рекламу для журнала. Теннисный корт, закрытый, тёплый. Моделью был Артём. Двадцать три года. Светлые волосы, голубые глаза, тело, вылепленное годами тренировок. Плечи, руки, пресс — всё на месте. И лицо — открытое, чуть наивное, с ямочками на щеках. Красивый. Другой красотой, чем Глеб. Молодой. Свежий.
Съёмка длилась четыре часа. Дарья командовала: «Повернись. Подними ракетку. Напряги руку. Смотри сюда». Артём слушался. Улыбался. Между дублями пил воду, вытирал пот полотенцем. Дарья смотрела на него через объектив и думала: хочу.
После съёмки они остались вдвоём в студии. Артём натягивал куртку. Дарья складывала оборудование.
— Ты всегда так снимаешь? — спросил он. — Так близко?
— Только когда модель красивая, — ответила Дарья, не поднимая глаз от камеры.
Артём замолчал. Потом подошёл. Встал рядом. Дарья почувствовала его тепло. Запах пота и чего-то свежего, спортивного.

На следующем занятии Марк объявил, что они будут работать над пластикой. Не шаги, не связки. А тело. Волны. Изоляция бёдер. Движение грудной клетки.
— Полина, вы вперёд, — сказал Марк. — Встаньте перед зеркалом. Не прячьтесь.
Она встала. Перед зеркалом. В облегающем бордовом платье. Вся. Мягкий живот, полная грудь, широкие бёдра. Раньше она бы умерла от стыда. А теперь — стояла. И смотрела на себя.
— Смотрите на себя, — сказал Марк, подходя сзади. Его ладони легли на её бёдра. — Почувствуйте, где начинается движение. Не от головы. Не от плеч. Отсюда.
Он повёл её бёдра. Медленно, по кругу. Его руки были горячими, уверенными. Полина закрыла глаза и почувствовала, как тело отзывается. Как бёдра двигаются сами, тяжёлые, плавные, как волны.
— Да, — выдохнул Марк. — Вот это. Вы чувствуете? Это женственность. Это сила. Не худоба. Не размер. А вот это. Движение. Жизнь.
Его руки скользнули чуть выше. Пальцы коснулись нижнего края туники. Полина вздрогнула.
— Можно? — спросил он тихо.

Мир исцелён. Шесть Разломов закрыты, седьмой — вшитый в саму ткань реальности — больше не рвёт магию на части. Яра, бывшая Пепельная Искра, возвращается в Кирин-Тау с Каем, братом Винсентом и друзьями, прошедшими через трёхтысячелетнюю тьму. Казалось бы, можно наконец жить. Но у судьбы другие планы. В разных концах континента начинают рождаться дети с невиданной силой — магией, которой не знали ни Первые, ни Кланы. А Аластер, раскаявшийся Создатель, исчезнувший после закрытия Врат, находит в глубине Забытых Гор то, что искал всю жизнь: Колыбель — место, где магия впервые вошла в мир.

Вскоре после войны Ричард случайно встречает в правительственном учреждении молодую девушку. Ни один из них даже представить себе не мог, что эта короткая встреча изменит всю их жизнь.

После свадьбы их родителей Лиза и Максим вынуждены начать жить под одной крышей. Они знали о существовании друг друга, но никогда не были особенно близки – до тех пор, пока совместная жизнь не заставляет их увидеть друг друга по-новому.
Бытовые споры, случайные разговоры, общие привычки и маленькие ежедневные события постепенно превращаются в настоящую дружбу. Но когда обстоятельства разлучают их и между ними появляется расстояние, Лиза и Максим неожиданно понимают, что их связь давно перестала быть просто дружеской.
«Нам по пути» – лёгкий роман о дружбе, взрослении и любви, которая возникает не сразу, а постепенно – из доверия, взаимного уважения и множества маленьких моментов, которые сначала кажутся совершенно обычными.

Я должна была отказаться, когда подруга заставила меня пойти на свидание вслепую вместо нее. Должна была промолчать, а не честно заявлять красивому незнакомцу, что он мне не понравился.

На следующее утро я вхожу в кабинет нового босса и застываю. Это он. Роман Викторович смотрит на меня с холодной усмешкой, а я мысленно прощаюсь с работой.

Но вместо увольнения он предлагает сделку: я становлюсь его фиктивной невестой. Помогаю обмануть родственников — он решает мои проблемы. Простой договор. Никаких чувств. Никаких прикосновений.

Вот только в первый же день босс прижимает меня к стене и требует поцелуя. Его губы в миллиметре от моих, сердце колотится где-то в горле.

А когда он целует меня, я понимаю: мне будет очень непросто в этой игре.

Вечер выдался прохладным и тихим. После короткого дождя улицы блестели под светом фонарей, а в воздухе смешивались запах мокрого асфальта и свежего кофе из маленького кафе на углу.
Лея сидела у окна, положив рядом телефон и раскрытую книгу. Она пришла сюда не ради компании. Ей хотелось немного тишины после долгого дня. На ней был светлый свитер, тёмные джинсы и кожаная куртка, небрежно лежавшая на спинке стула. Длинные каштановые волосы спадали на плечи, иногда закрывая часть лица.
Она сделала глоток кофе и снова вернулась к книге. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Лея подняла взгляд. В кафе вошёл Андрес.
Высокий, уверенный в движениях, в тёмной куртке и простой футболке. Тёмные волосы выглядели немного растрёпанными после дождя. Он бегло оглядел помещение, словно выбирая место, где можно спокойно провести вечер.
Свободных столиков почти не осталось.
Андрес заметил единственное свободное место — напротив Леи.
Он подошёл.
— Здесь свободно?

Ее самая главная страсть - это исследования! Она всю жизнь посвятила истории магии, работая в академии. Но вот уже несколько месяцев не может дописать доклад о Пикси. Узнав, что недавно ими было совершено нападение на библиотеку, она решает на месте разобраться и напасть на их след.
Он лучший наёмник гильдии, которому в качестве отпуска дали задание украсть книги о магических существах из библиотеки, которую недавно практически разгромили.
Никто из них еще не знает, что у судьбы на этих двоих свои планы!
Уютная история о книгах, чае и любви!

На следующее утро Ксения вышла на крыльцо. В шортах. В майке. С растрёпанными волосами. Босиком. Трава была тёплой. Влажной. Живой.
И увидела его.
Он стоял за забором. На соседнем участке. Высокий. Широкоплечий. В выгоревшей рубашке. В джинсах. В сапогах. Загорелый до темноты. Волосы светлые, выгоревшие на солнце. Щетина. Руки в земле. В мозолях. В шрамах.
Он копал. Лопата входила в землю легко. Уверенно. Как будто это было продолжение его тела. Как будто он родился с лопатой в руках.
Ксения смотрела. Не отводя глаз. Не понимая, почему. Просто — смотрела. На то, как играют мышцы под рубашкой. На то, как солнце лежит на его предплечьях. На то, как он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.
Он поднял голову. Увидел её. Посмотрел. Прищурился. Не удивился. Не улыбнулся. Просто посмотрел. Спокойно. Оценивающе. Как смотрят на что-то новое. Не чужое. Но незнакомое.
— Новая соседка? — спросил он. Голос низкий. Густой. С кубанским мягким выговором. Гэкает. Окает. Живой.
— Ксения!

Он стоял у причальной мачты. Высокий. В длинном пальто из тёмной кожи. Латунные пуговицы. Эполеты с шестерёнками — знак капитана первого ранга. Перчатки. Сапоги до колен. На поясе — не револьвер. Секстант. Старинный. Медный.
Ему было тридцать один. Ева поняла это по лицу. Не юному. Но и не старому. Резкому. С тяжёлой челюстью. С тёмными волосами, зачёсанными назад. С глазами цвета остывающей меди. Тёплый коричневый с золотом.
Он смотрел на неё. Спокойно. Оценивающе. Как на механизм, который нужно понять.
— Ева Гринвальд, — сказал он. Не вопрос. Голос низкий. Ровный. С лёгкой хрипотцой, будто прокуренный. — Механик-изобретатель. Шесть лет на «Кронверке». Автор патента на роторный клапан высокого давления.
— У вас хорошая память, — сказала Ева. Вытерла руки о комбинезон. Оставила только хуже.
— У меня хорошая разведка, — поправил он. — Капитан Эдриан Блэквуд. «Левиафан».
— Я знаю, кто вы. Все знают.
Он усмехнулся. Уголок губ дёрнулся. Едва заметно.
— Мне нужен механик. На экспеди