Книги по тегу «сильная героиня»: ""

- Продолжайте, продолжайте!

А что я еще должна сказать, застав мужа на любовнице? «На» или «В» - даже не знаю как правильно, и то и то подходит.

Я, конечно, не теряюсь, готова пожелать ему счастья и отправить в пешее эротическое, хотя хочется сказать, что на работе надо работать, а не это вот всё.

Но говорю я, внезапно, совсем другое.

- Не знала, как тебе сказать, но у меня тоже есть другой.

И всё бы ничего, только теперь у меня одна маленькая проблема. Как найти этого другого и предъявить разъяренному супругу.

Ничего, я справлюсь. Что ж делать, если, как говорится, прошла любовь, завяли помидоры?

Эмили пришлось собирать себя по кусочкам. Она училась жить заново, обходиться без мужчины, крепко стоять на ногах. Она училась самостоятельности и самоуважению. И добилась успеха. Теперь она владелица небольшой лесопилки, уважаема соседями и работниками. А сэр Альберт предлагает ей руку и сердце. И она склонна расторгнуть свой ненастоящий брак и ответить ему взаимностью.

Вот только на пороге появился тот, кто был причинойй всех ее несчастий. Зачем он здесь? Ах, он хочет начать все сначала!...

Первая часть этой истории: https://litmarket.ru/books/nishchaya-nevesta?utm_source=lm&utm_medium=also_read&utm_campaign=nishchaya-nevesta

— Вы к кому? — смотрю на незнакомую девчонку.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.

«Носи на счастье. Пусть оно принесет тебе любовь, сестренка», — сказала я, подарив сестре фамильное кольцо.
А через три года я нахожу это кольцо в собственной кровати под голым мужем.
— Олег? — зову мужа.
Олег стоит спиной ко мне, его спина и мышцы напряжены. Его руки крепко держат за талию женщину, лицо которой я не вижу.
Каково же мое удивление, когда ею оказывается моя родная сестра!
— Я тебя не люблю, Яна. Понимаешь? Не люблю. А ее люблю. Уже года два…

Мои самые близкие люди — муж и сестра два года лгали мне прямо в лицо, но теперь пришел черед их расплаты…

ПОЛНОВЕС
Он резко хватает мою руку. Дергает на себя. Громко и грязно ругается. Прижимает меня к стене. Наклоняется и утыкается своим лбом в мой. Мы стоим друг против друга, как два бойца на ринге.
– Как ты мог, мерзавец, – шиплю, еле сдерживаясь, чтобы не отвесить звонкую пощечину.
– Вся наша жизнь игра, Сашка, – язвит он, в злой ухмылке дергая угол губы и приподнимая бровь.
– Гореть тебе в аду, собачий сын, – зло выдыхаю и хлестко бью его по щеке.
Он отпускает меня и я, не прощаясь, ухожу.
На улице меня встречает толпа журналистов. Со всех сторон сыпятся вопросы – главный из них: “Госпожа Астахова! Ваша честь! Как вы прокомментируете ситуацию с видео, на котором ваш муж и женщины с низкой социальной ответственностью? Правда, что одна из них находится в больнице в тяжелом состоянии? Этот инцидент отразится на вашей репутации?”
– Без комментариев, – бросаю с улыбкой и иду к машине легкой походкой с гордо поднятой головой.
Пусть это будет моей маленькой ложью в большой грязной

— К счастью для вас, я могу быть… великодушен, — произнёс он, и его губы тронула улыбка — хищная, осведомлённая, без единой искорки доброты.
Я резко отдернула руку, чувствуя, как по щекам разливается краска. Я не должна была позволять ему это. Никаких физических контактов. Никаких слабостей.
— Что вам нужно? — выдохнула я, ненавидя лёгкую дрожь, просочившуюся в мой голос.
— Ваша выставка провалена. Окончательно и бесповоротно. Дайте мне один вечер — и я спишу ваш долг. Весь.
Мои губы сами сложились в безрадостную, скептическую улыбку.
— Вы хотите, чтобы я поужинала с вами? Это что, новая форма шантажа?

Я была разменной монетой в их дурацком споре. Теперь они — разменные монеты в моей игре.
Они думают, что вернули ту наивную девчонку, которой когда-то помыкали. Они не знают, что я изучила каждую их слабость. Я улыбаюсь Артему и позволяю Максиму думать, что он контролирует меня. Я стала для каждого из них идеальной иллюзией.
Но в моём мире, где каждое слово — ложь, а каждое чувство — ход, я всё чаще ловлю себя на мысли: где заканчивается притворство и начинаюсь я? И что останется от меня, когда их жизнь превратится в прах?
Моя месть безупречна. Но её цена может оказаться выше, чем я готова заплатить.

– Ядвига Яновна, вот документы. Нужно подписать.
Передо мной на стол ложатся несколько листов.
– Что это? – с удивлением смотрю на Мартина Эбеля, лучшего друга моего мужа.
– Это документы о разводе, – Эбель пожимает плечами.
– Какой развод? Я ничего не понимаю…
В голове гудит, в ушах, кажется, стучит сердце, и вообще, я нахожусь в полном шоке.
– Что за бред? – шепчу непослушными губами.
– Илья остался в монастыре, – Мартин морщится. – Там сначала период послушания. Потом он будет принимать постриг…

Сейчас немногочисленные подружки, а также коллеги и знакомые всех мастей жалуются, что после двадцати лет брака муж остыл, загулял, нашел молодуху – это у них вроде как нынче модно.
И вообще, считается, что если муж завёл любовницу – ты плохая жена.
А я тогда какая, если от меня муж ушел в монастырь?
И как мне с этим жить?

ХЭ
Обложка от ОА и Т.Болотских
Все сюжеты – порождение Авторского сознания.
Все совпадения с реальностью – сюрприз.

— Мамочка, папа просил не рассказывать, но я все равно расскажу наш секрет, — шепчет дочка, играя с косичкой.
— Какой секрет, солнышко?
— Папа снова отвел меня в садик с красивой девушкой. Папа сказал, что это наш секрет, но я не хочу, чтобы вместо тебя была Алина…
Я бы ни о чем не узнала, если бы не звонок из сада с просьбой забрать ребёнка — температура.
Мы с дочкой возвращаемся домой, открываем дверь… и замираем.
Стоны. Глухие, тяжёлые
— Дочка, подожди маму здесь, — говорю, едва сдерживая дрожь.
— Он, наверное, с Алиной… Она рыжая была, мамочка, я с ней уже давно знакома…
Рыжая, значит?!
И правда — рыжая. Еще и на нашей постели. Сразу после того, как отвели дочку в садик… вместе и, оказывается, они делали это не первый год…

— Ты останешься, Анна, — он подошёл ближе, и я почувствовала от него власть, привычку подчинять. — Останешься до выборов. И ещё год после. Будешь улыбаться, держать меня за руку перед камерами, изображать счастливую жену политика. Понятно?
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Послушай меня. Я могу позвонить всем своим людям в городе. Во все крупные компании. Тебя нигде не возьмут на работу. Нигде. Ты останешься без денег, без жилья, без перспектив.
— Ты не посмеешь, — громко произнесла я.
— Посмею, — он наклонился ближе. — Я сделаю всё, чтобы ты знала своё место. Ты моя жена. Ты нужна мне для имиджа, для выборов, для карьеры. И ты будешь играть эту роль, пока я не скажу "стоп".
________
Узнав, что у мужа есть любовница, я поняла: наша семья — лишь красивая картинка для его политической карьеры. Я сразу потребовала развода, но в ответ услышала лишь угрозы. Я решаю сбежать, исчезнуть, чтобы приготовить план мести и разрушить всё, что ему так дорого.