Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Ты мне изменил.
— Что? Я тебе не изменяю, Лиль.
— Я сказала «изменил». Шесть лет назад. И у тебя есть сын. Ты навещаешь его дважды в неделю.
— Откуда ты… — бледнеет муж, приподнимаясь на локтях с постели.
— Развод! — выпаливаю ему в лицо. — Я с тобой, предатель, развожусь!
— Лиль, успокойся. Ну какой развод? Это старая интрижка. Марина залетела и не стала делать аборт, надеясь, что я уйду от тебя к ней. Но я люблю тебя... — руки ко мне свои тянет.
— Не прикасайся ко мне! Вали к своей Марине и вашему ребенку! Обо мне забудь!

Мужа всегда мало волновало, что я не могу ему родить. Говорил, что ему меня достаточно, что он счастлив и без детей. Я как дура верила. А у него, оказывается, уже есть ребенок. Сын. Другая семья. Он хорошо устроился. Но я положу этому конец.

Дима изменял мне с девушкой из клининга. Прямо на нашем кухонном столе.
Мой муж изменял мне в нашем доме.
Они даже не заметили меня.
Я не помню, как зашевелилась. Кажется, сердце отозвалось первым. Потом мозг подключился. Потом – руки. Взгляд зацепился за ведро с водой, стоявшее у порога. Та самая вода, которой девушка из клининга мыла нашу квартиру. Символ чистоты – и в то же время помойная правда сегодняшнего утра.
Я сделала шаг. Потом второй. Взялась за ручку ведра. Внутри царила агония...
А дальше – как в кино, в замедленной съемке. Без звука, без мыслей, как будто кто-то другой управлял моими руками.
Занеся ведро повыше, выплеснула содержимое прямо в них.
Вся мутная, тёплая вода хлынула прямо на Диму и эту девицу. Она взвизгнула. Он отпрянул, будто его током ударило, и поскользнулся, ударившись об край стола.
– Охладитесь, голубки, – произнесла я, не узнав собственный голос. Он был холодный, металлический. Такой, каким я не говорила никогда в жизни.

- Хорошо, хочешь правды? - говорит муж с той жесткостью, которую я слышала от него только в зале суда, защищая своих подзащитных. - Да, у нас с Ликой отношения. Уже четыре месяца. И знаешь что, Арина? Я не чувствую себя виноватым.

Застав мужа за изменой с моей подругой, моя жизнь разбилась на осколки. Я думала, что конец, но оказалось, что это начало ада, в котором меня пытаются уничтожить близкие, как я считала, люди.

– Папа! Купи мне эту игрушку! - капризно протягивает малыш.
Я оборачиваюсь и вижу своего мужа с малышом на руках.
Герман? Ты же сейчас должен лететь в самолете!
– Конечно, - соглашается мой муж, - все, что пожелаешь.
Его ласковый тон разбивает внутри меня все живое.
– Ну, что? Выбрали? - подходит эффектная брюнетка к моему мужу и целует в щечки малыша.

В благополучной космической Республике, где власть держат Великие Дома аристократов, сталкиваются двое: Исгерд Ларссон и Ролан Крауз.

Исгерд — воспитанница Первого Консула, для которой долг важнее статуса. Её корабль «Буран» — продолжение её самой, а цель — освоение новых астероидных полей вместо праздных гонок элиты.
Ролан — наследник Дома Краузов: за высокомерием аристократа скрывается ум стратега, готового бросить вызов традициям.

Авария на космических гонках сталкивает их — повреждён корабль Исгерд, ранен Ролан. Вражда постепенно сменяется пониманием: расточительство элиты ослабляет Республику. Сможет ли их хрупкий союз запустить перемены?

Когда золотой мальчик с Рублёвки поспорил, что проживёт месяц в студенческой общаге, он думал, что будет легко. А когда я впервые увидела этого самоуверенного красавчика в душевой нашего общежития, я знала точно: он продержится максимум неделю.
Макс Белогорский привык решать проблемы деньгами, а я привыкла решать их сама. Он считает, что любую девушку можно купить правильным подарком, но я знаю, что за каждый такой подарок потом придётся заплатить.
Пентхаус на Мосфильмовской против комнаты с протекающим потолком. Бэнтли против автобуса. Ресторан Мишлен против общей кухни общежития. Мы из разных миров, и я не собираюсь становиться трофеем в его коллекции побед.
Но что делать, когда мажор начинает мыть посуду сам? Когда заступается за слабых, не ожидая лайков? Когда его взгляд меняется с хищного на удивлённо-нежный?
❤Любовь не спрашивает о банковском счёте. Но я-то знаю: в нашем мире всё имеет цену. Особенно чувства.

— Ты всегда такая напряжённая, крошка?
Голос низкий, тягучий, с лёгкой насмешкой.
Я дёргаюсь, разворачиваюсь — и мгновенно чувствую, как щеки вспыхивают.
Он.
Тот самый мужчина.
Тот, кто видел меня в ситуации, о которой я мечтаю забыть навсегда.
— Вы… здесь?.. — слова застревают в горле.
— Именно здесь, — усмехается он и легко облокачивается на стол. — Позволь сообщить: я твой новый генеральный директор.

Господи.
Это конец. Настоящий, без права на апелляцию.
Мужчина, который застал меня в самый идиотский момент моей жизни, теперь будет моим боссом?
— Мы уже встречались, — продолжает он, прищуриваясь. — И поверь, Эвелина, я ничего не забыл...

— «Спасибо за ночь»? Это так теперь у вас дежурства называются?
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.

– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.

В её жизни было время, когда она считала себя счастливой наследницей престола, окружённой роскошью и почетом. Но судьба распорядилась иначе, превратив её мир в череду испытаний и страданий.

Айрен никогда не подозревала, что человек, которого она считала братом и защитником, способен на такую жестокость. Руэри, некогда заботливый и внимательный, теперь стал её тюремщиком, превратившим её жизнь в бесконечную череду пыток и унижений.

Она помнила их общее прошлое – как они вместе учились, как он оберегал её от насмешек других учеников. Тогда она воспринимала его заботу как должное, не понимая истинной глубины его чувств. Теперь же эти воспоминания стали её единственным утешением в тёмные часы заточения.

Айрен не могла возненавидеть его, несмотря на все страдания. В его глазах она всё ещё видела отблески того человека, которого знала раньше. Каждый раз, когда он приближался, она замечала внутреннюю борьбу, терзающую его душу.