Подборка книг по тегу: "счастливый финал"
Десять лет брака — срок, достойный уважения. Но в этот день, когда я возвращаюсь домой, меня ждет не праздничный ужин, а горькая правда. В нашей квартире я вижу мужа с его бывшей женой, которая нагло заявляет о том, что теперь она здесь хозяйка.
Я не буду с этим мириться и обязательно отомщу за это предательство.
– Ты как раз вовремя! Собирай свои вещички поживее. Теперь я здесь хозяйка, – она делает паузу, наслаждаясь эффектом. – Окончательно и бесповоротно.
Стою. Шок парализует. Не верю глазам. Не верю ушам.
– Или, – Марина кокетливо наклоняет голову, ее взгляд скользит по мне с ног до головы, оценивающе, презрительно. – Может, ты хочешь жить втроем?
Она хихикает после этой фразы.
– Ну, если Максим не против, – она пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты мне конкурентка.
– Ты что, совсем офигел? – говорю я Максиму. – Вы что здесь устроили?!
– А что тут такого? – он даже не пытается прикрыться. Оправдаться. – Марина тебе все сказала.
Я не буду с этим мириться и обязательно отомщу за это предательство.
– Ты как раз вовремя! Собирай свои вещички поживее. Теперь я здесь хозяйка, – она делает паузу, наслаждаясь эффектом. – Окончательно и бесповоротно.
Стою. Шок парализует. Не верю глазам. Не верю ушам.
– Или, – Марина кокетливо наклоняет голову, ее взгляд скользит по мне с ног до головы, оценивающе, презрительно. – Может, ты хочешь жить втроем?
Она хихикает после этой фразы.
– Ну, если Максим не против, – она пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты мне конкурентка.
– Ты что, совсем офигел? – говорю я Максиму. – Вы что здесь устроили?!
– А что тут такого? – он даже не пытается прикрыться. Оправдаться. – Марина тебе все сказала.
Папа всегда учил меня: «Любочка, вежливость и доброе слово открывают любые двери. Даже бронированные».
Мама добавляла: «А если не открывают — значит, плохо просила».
Ко всему прочему, я упряма как бронепоезд.
Поэтому, когда жизнь прижала, я решила задействовать весь свой арсенал.
Вот только предложить крутому бандиту за спасение отца мне было нечего.
Деньги? Смешно.
Себя? Я трезво оценивала свою аппетитную, но далёкую от модельных стандартов фигурку.
Лёха Лом, в чьей постели нежились длинноногие красотки, на меня даже не польстился бы.
Но у меня были мозги. А жизнь этого бандита — сплошной хаос, которым правят инстинкты и грубая сила. Моя же стихия — упорядочивать такой хаос.
Так что держись, Лёха Лом. К тебе пришла Любовь!
Мама добавляла: «А если не открывают — значит, плохо просила».
Ко всему прочему, я упряма как бронепоезд.
Поэтому, когда жизнь прижала, я решила задействовать весь свой арсенал.
Вот только предложить крутому бандиту за спасение отца мне было нечего.
Деньги? Смешно.
Себя? Я трезво оценивала свою аппетитную, но далёкую от модельных стандартов фигурку.
Лёха Лом, в чьей постели нежились длинноногие красотки, на меня даже не польстился бы.
Но у меня были мозги. А жизнь этого бандита — сплошной хаос, которым правят инстинкты и грубая сила. Моя же стихия — упорядочивать такой хаос.
Так что держись, Лёха Лом. К тебе пришла Любовь!
🫣 ИСТОРИЯ БЕЗ ПРОЩЕНИЯ
— Кто вы и что вам от меня нужно?
— А ты не догадываешься? Посмотри на себя. Ты же мужеподобная баба, которая живет на работе, а приходя домой, превращается в уставшую кухарку и домработницу. Ты думаешь, ты нужна ему такая?
У меня перехватывает дыхание. Такое нахальство, такая уверенная, отрепетированная жестокость. Она, похоже, очень долго готовилась к этому разговору.
— У тебя женственности — ноль, что с тебя взять, — не замолкает эта наряженная кукла, ее глаза сверкают торжеством.
— Когда родишь ребенка, когда погрязнешь в семейном быту, вот тогда посмотрим, как ты будешь выглядеть и кто над кем будет смеяться.
— Леша от тебя уходит. Я хотела сказать тебе об этом лично. Глядя в глаза.
Молодой, наглый голос называет имя моего мужа по телефону. А после она назначает мне встречу в кафе.
Стерва плюет мне в душу, называя меня «мужеподобной бабой» и объявляя, что муж уходит к ней.
— Кто вы и что вам от меня нужно?
— А ты не догадываешься? Посмотри на себя. Ты же мужеподобная баба, которая живет на работе, а приходя домой, превращается в уставшую кухарку и домработницу. Ты думаешь, ты нужна ему такая?
У меня перехватывает дыхание. Такое нахальство, такая уверенная, отрепетированная жестокость. Она, похоже, очень долго готовилась к этому разговору.
— У тебя женственности — ноль, что с тебя взять, — не замолкает эта наряженная кукла, ее глаза сверкают торжеством.
— Когда родишь ребенка, когда погрязнешь в семейном быту, вот тогда посмотрим, как ты будешь выглядеть и кто над кем будет смеяться.
— Леша от тебя уходит. Я хотела сказать тебе об этом лично. Глядя в глаза.
Молодой, наглый голос называет имя моего мужа по телефону. А после она назначает мне встречу в кафе.
Стерва плюет мне в душу, называя меня «мужеподобной бабой» и объявляя, что муж уходит к ней.
— Аня... — голос срывается. — Это не то, что ты думаешь...
Я смеюсь.
Истерично, громко, пугающе.
— Не то? — мой голос звенит, как разбитое стекло. — А что же это, Никита? Деловой ужин? Корпоратив? Обсуждение контракта?
Вика делает шаг ко мне, натягивая халат плотнее:
— Аня, мы действительно праздновали сделку. Мы закрыли проект с москвичами, это огромный...
— Заткнись! — я кричу так, что она вздрагивает. — Заткнись, Вика. Я не хочу слышать твой голос. Вообще. Никогда.
Я разворачиваюсь к Никите.
— Целый месяц я ждала. Ждала, что ты сам скажешь. Что признаешься. Что посмотришь мне в глаза и скажешь правду.
— Признаюсь? — Никита ставит бокал, делает шаг ко мне. — Аня, о чем ты?
Предательство, развод, новая жизнь – и вдруг он снова в моей реальности. Говорит, что любит, что хочет все исправить. А я не знаю, что сильнее: боль от прошлого или тяга к тому, что когда‑то было между нами. Одна встреча должна стать или точкой, или многоточием.
Я смеюсь.
Истерично, громко, пугающе.
— Не то? — мой голос звенит, как разбитое стекло. — А что же это, Никита? Деловой ужин? Корпоратив? Обсуждение контракта?
Вика делает шаг ко мне, натягивая халат плотнее:
— Аня, мы действительно праздновали сделку. Мы закрыли проект с москвичами, это огромный...
— Заткнись! — я кричу так, что она вздрагивает. — Заткнись, Вика. Я не хочу слышать твой голос. Вообще. Никогда.
Я разворачиваюсь к Никите.
— Целый месяц я ждала. Ждала, что ты сам скажешь. Что признаешься. Что посмотришь мне в глаза и скажешь правду.
— Признаюсь? — Никита ставит бокал, делает шаг ко мне. — Аня, о чем ты?
Предательство, развод, новая жизнь – и вдруг он снова в моей реальности. Говорит, что любит, что хочет все исправить. А я не знаю, что сильнее: боль от прошлого или тяга к тому, что когда‑то было между нами. Одна встреча должна стать или точкой, или многоточием.
— Мам, а ты знала, что папа вечером помогает тёте Кате? Она красивая.
— Какой Кате?
— Ну… тренер, куда я хожу после школы.
Я сначала даже не поняла, о чём речь. Какая ещё Катя? С работы? Из школы? Что я не знаю?
Муж не говорил. Муж вообще стал говорить меньше. Зато телефон — чаще держать экраном вниз. Зато «задержки» стали привычными. Зато я всё чаще ловила себя на мысли, что в нашем доме для меня осталось слишком мало места.
Я не искала измену. Я просто начала складывать факты. И когда они сложились, стало ясно: я — лишняя в собственном браке.
Он был уверен, что я промолчу. Что проглочу. Что ради ребёнка сделаю вид, будто ничего не происходит. Он ошибся. Потому что предательство — это не только другая женщина.
Это момент, когда тебя перестают считать человеком.
А я напомню. И себе, и ему.
— Какой Кате?
— Ну… тренер, куда я хожу после школы.
Я сначала даже не поняла, о чём речь. Какая ещё Катя? С работы? Из школы? Что я не знаю?
Муж не говорил. Муж вообще стал говорить меньше. Зато телефон — чаще держать экраном вниз. Зато «задержки» стали привычными. Зато я всё чаще ловила себя на мысли, что в нашем доме для меня осталось слишком мало места.
Я не искала измену. Я просто начала складывать факты. И когда они сложились, стало ясно: я — лишняя в собственном браке.
Он был уверен, что я промолчу. Что проглочу. Что ради ребёнка сделаю вид, будто ничего не происходит. Он ошибся. Потому что предательство — это не только другая женщина.
Это момент, когда тебя перестают считать человеком.
А я напомню. И себе, и ему.
Девица (спереди её вид ещё более развратный, чем сзади) резко оборачивается на меня. Паника на ее лице слишком быстро исчезает, и она кривится, визгливо спрашивая:
— А что это за мышь?
Мышь? Это я — мышь?
Артём шокировано смотрит на нас… На свадебное платье, на моё лицо.
Я жду его слов. Жду каких-то действий. Может, оправданий…
Но вместо этого слышу тупой вопрос:
— Алиса... Что ты здесь делаешь?!
Подхожу к жениху:
— Я... что я здесь делаю?.. — любимый молчит. Мечется взглядом между мной и брюнеткой. — А она что здесь делает, Артём?
В день, когда я в сотый раз крутилась перед зеркалом в свадебном платье, мой жених привёл в наш дом другую. Роскошную, наглую, в провокационном наряде... И я, как дура, наблюдала за этим из шкафа, замирая от ужаса.
Мою жизнь уничтожили за один час!
Я не Золушка. Я — дура, которая поверила в сказку про принца. Теперь у меня нет дома, нет планов на жизнь, нет веры...
Есть только ярость, которую нужно куда-то деть.
— А что это за мышь?
Мышь? Это я — мышь?
Артём шокировано смотрит на нас… На свадебное платье, на моё лицо.
Я жду его слов. Жду каких-то действий. Может, оправданий…
Но вместо этого слышу тупой вопрос:
— Алиса... Что ты здесь делаешь?!
Подхожу к жениху:
— Я... что я здесь делаю?.. — любимый молчит. Мечется взглядом между мной и брюнеткой. — А она что здесь делает, Артём?
В день, когда я в сотый раз крутилась перед зеркалом в свадебном платье, мой жених привёл в наш дом другую. Роскошную, наглую, в провокационном наряде... И я, как дура, наблюдала за этим из шкафа, замирая от ужаса.
Мою жизнь уничтожили за один час!
Я не Золушка. Я — дура, которая поверила в сказку про принца. Теперь у меня нет дома, нет планов на жизнь, нет веры...
Есть только ярость, которую нужно куда-то деть.
Она пришла в фитнес, чтобы стать красивой для других.
А он уже видел её красивой – с первого взгляда.
История о том, как важно встретить того, кому не нужно худеть. Того, кто скажет: «Ты особенная» – и докажет это каждым прикосновением.
Вера и Виктор. Тренер, который нарушил все правила. И девушка, которая наконец поверила в себя.
А он уже видел её красивой – с первого взгляда.
История о том, как важно встретить того, кому не нужно худеть. Того, кто скажет: «Ты особенная» – и докажет это каждым прикосновением.
Вера и Виктор. Тренер, который нарушил все правила. И девушка, которая наконец поверила в себя.
— Блинчики! — лютым зверем, алчущим крови, провыл умирающий от спермотоксикоза Жан-Поль и ухватил в каждую руку по штуке, наплевав, что те были все в шоколадной подливке. – Блинчики...
***
Жан-Поль в силу жизненных обстоятельств вынужден проводить в одиночестве тяжелые для любого оборотня дни волчьего гона, когда от желания секса мутится разум и тянет совершать глупости. Единственное для него спасение - сладости из соседней кондитерской.
Катрина - хозяйка той самой кондитерской, и однажды ей приходится лично доставить большой заказ постоянному клиенту домой.
И заверте... А вот чем закончилось, и почему Катрина под конец Жан-Поля все-таки побила - это уже будет спойлером.
***
Жан-Поль в силу жизненных обстоятельств вынужден проводить в одиночестве тяжелые для любого оборотня дни волчьего гона, когда от желания секса мутится разум и тянет совершать глупости. Единственное для него спасение - сладости из соседней кондитерской.
Катрина - хозяйка той самой кондитерской, и однажды ей приходится лично доставить большой заказ постоянному клиенту домой.
И заверте... А вот чем закончилось, и почему Катрина под конец Жан-Поля все-таки побила - это уже будет спойлером.
Мальчик посопел, побренчал мелочью в кармане теплой чистенькой курточки и глянул на Николь сердито:
— У меня есть только на половину плюшки. Но ты ведь мне половину, наверно, не продашь…
— Не продам. Зато могу просто угостить. По-дружески.
— У тебя много друзей?
— Здесь нет. Я недавно в этом городе.
— И я, — мальчишка оживился. — И мы с отцом тоже. Переехали после того, как мама от нас ушла…
Уголки рта у него вдруг поползли вниз, и Николь поняла, что надо срочно что-то предпринимать. Взяв плюшку порумяней, она обошла прилавок и присела перед мальчиком на корточки:
— На. И не реви. Это особая антиревная плюшечка со специальными изюмками. Съешь, и жизнь сразу станет казаться лучше. Это я тебе как опытный плюшко-терапевт говорю.
— У меня есть только на половину плюшки. Но ты ведь мне половину, наверно, не продашь…
— Не продам. Зато могу просто угостить. По-дружески.
— У тебя много друзей?
— Здесь нет. Я недавно в этом городе.
— И я, — мальчишка оживился. — И мы с отцом тоже. Переехали после того, как мама от нас ушла…
Уголки рта у него вдруг поползли вниз, и Николь поняла, что надо срочно что-то предпринимать. Взяв плюшку порумяней, она обошла прилавок и присела перед мальчиком на корточки:
— На. И не реви. Это особая антиревная плюшечка со специальными изюмками. Съешь, и жизнь сразу станет казаться лучше. Это я тебе как опытный плюшко-терапевт говорю.
Бывают в жизни порой такие повороты, что только держись! И ведь правду говорят, если всё летит к чертям, то вы на переломном моменте вашей судьбы!
Сама того не ожидая, я попала в передрягу. Меня подставил собственный муж. Наделал долгов и смылся, а отвечать мне!
И помощи ждать не от кого, тем более, что я привыкла полагаться только на себя, или…
Тот, кто приходит мне на помощь, совсем не герой, и плату берёт не деньгами.
Суровый, грубый, и пошлый. И прёт напролом, как… ледокол!
Сама того не ожидая, я попала в передрягу. Меня подставил собственный муж. Наделал долгов и смылся, а отвечать мне!
И помощи ждать не от кого, тем более, что я привыкла полагаться только на себя, или…
Тот, кто приходит мне на помощь, совсем не герой, и плату берёт не деньгами.
Суровый, грубый, и пошлый. И прёт напролом, как… ледокол!
Выберите полку для книги