Книги по тегу «счастливый финал»: ""
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ!
– Милочка, а ты что здесь делаешь? В твоих услугах больше не нуждаются! С вещами на выход!
Я растерянно смотрю на пожилую, но очень ухоженную и стильно выглядящую женщину, не понимая…
– Простите, а вы… кто? По какому праву вы со мной так разговариваете?!
– Такое право дал мне мой сын и его законная жена, – мне в нос суют бумаги, я успеваю разобрать слова «генеральная доверенность» и «свидетельство о браке». – А ты тут всего лишь суррогатка! Надеюсь, залететь ты хотя бы не успела?
– Милочка, а ты что здесь делаешь? В твоих услугах больше не нуждаются! С вещами на выход!
Я растерянно смотрю на пожилую, но очень ухоженную и стильно выглядящую женщину, не понимая…
– Простите, а вы… кто? По какому праву вы со мной так разговариваете?!
– Такое право дал мне мой сын и его законная жена, – мне в нос суют бумаги, я успеваю разобрать слова «генеральная доверенность» и «свидетельство о браке». – А ты тут всего лишь суррогатка! Надеюсь, залететь ты хотя бы не успела?
— Арин, я тебе говорю – успокойся!
Андрей смотрит на меня таким взглядом, который я прежде не видела.
— Ну даже если и было у нас разок, подумаешь! У меня на работе стресс, я его снимал так. А ты? Ты со своими командировками совсем с ума сошла! Пропадаешь в них постоянно последнее время…
Мой мир рушится в одно мгновенье. Я медленно поднимаюсь со стула.
— Всего разок? — это все, что я могу выжать из себя. Голос чужд мне.
— Да! — он тоже встает, его лицо искажено гримасой злобы. — У нас ребенок и пятнадцать лет брака, забудь и забей. В этом ничего такого нет.
Случайная фраза сына о «тете», которая была у нас в доме, рушит все. Мужу приходится признаться в измене. Мне – осознать, что браку конец. Только негодяй считает иначе и требует успокоиться.
Но я не успокоюсь и не буду молчать.
Я сделаю так, что его «разок» запомнится на всю жизнь и станет самым большим сожалением в жизни.
Андрей смотрит на меня таким взглядом, который я прежде не видела.
— Ну даже если и было у нас разок, подумаешь! У меня на работе стресс, я его снимал так. А ты? Ты со своими командировками совсем с ума сошла! Пропадаешь в них постоянно последнее время…
Мой мир рушится в одно мгновенье. Я медленно поднимаюсь со стула.
— Всего разок? — это все, что я могу выжать из себя. Голос чужд мне.
— Да! — он тоже встает, его лицо искажено гримасой злобы. — У нас ребенок и пятнадцать лет брака, забудь и забей. В этом ничего такого нет.
Случайная фраза сына о «тете», которая была у нас в доме, рушит все. Мужу приходится признаться в измене. Мне – осознать, что браку конец. Только негодяй считает иначе и требует успокоиться.
Но я не успокоюсь и не буду молчать.
Я сделаю так, что его «разок» запомнится на всю жизнь и станет самым большим сожалением в жизни.
Обычный вечер превращается в кошмар, когда мой муж, только вернувшись с работы, объявляет о своем решении уйти.
Он уже все подготовил — согласованные с юристами документы на развод — и ожидает лишь моего покорного согласия.
Но я не та женщина, что молча согласится с предательством. За секунду принимаю решение, что он не уйдет безнаказанно.
Я обязательно докопаюсь до правды: кто она и что ей нужно от моего мужа. И тогда посмотрим на их чувства. Как они пройдут проверку…
– Я ухожу от тебя, – говорит он ровным, почти бюрократическим тоном, каким просит налить ему кофе или передать соль.
– Это какая-то шутка? – единственное, что мне удается выдавить из себя. Голос звучит хрипло и сипло.
– Нет, я вполне серьезен, – он разваливается на стуле. – Я долго думал. Долго готовился к этому дню. К этому разговору. Мои юристы практически подготовили документы на развод.
– Витя, что случилось? – спрашиваю я не своим голосом. Предательская дрожь подкатывает к горлу. – Ты к этому готовился?
Он уже все подготовил — согласованные с юристами документы на развод — и ожидает лишь моего покорного согласия.
Но я не та женщина, что молча согласится с предательством. За секунду принимаю решение, что он не уйдет безнаказанно.
Я обязательно докопаюсь до правды: кто она и что ей нужно от моего мужа. И тогда посмотрим на их чувства. Как они пройдут проверку…
– Я ухожу от тебя, – говорит он ровным, почти бюрократическим тоном, каким просит налить ему кофе или передать соль.
– Это какая-то шутка? – единственное, что мне удается выдавить из себя. Голос звучит хрипло и сипло.
– Нет, я вполне серьезен, – он разваливается на стуле. – Я долго думал. Долго готовился к этому дню. К этому разговору. Мои юристы практически подготовили документы на развод.
– Витя, что случилось? – спрашиваю я не своим голосом. Предательская дрожь подкатывает к горлу. – Ты к этому готовился?
Мой муж вылезает из джакузи, натягивая на бедра полотенце. Переводит взгляд с другой девушки на меня.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
Нажимаю кнопку селектора, чтобы сказать Егору, что я пришла, но то, что я слышу, лишает меня дара речи.
Муж признаётся в любви какой-то дамочке.
— Никуся, я так люблю тебя, милая.
— Почему тогда ты не бросишь её и не женишься на мне?
— Всему своё время!
— Но я хочу, чтобы твой сын родился в браке.
Не могу сказать, что для меня больнее: узнать, что муж мне изменяет, или то, что у него будет ребёнок от другой женщины.
Захожу без стука в кабинет.
На диване, широко расставив ноги, сидит Егор.
Рубашка расстегнута, галстук болтается.
А его мадам преданно сидит у его ног, живот уже заметно округлился, значит, срок и правда не маленький.
— Что же вы сидите на полу? В вашем положении это неприемлемо!
— Кто вы вообще такая? Почему врываетесь в кабинет Егорушки без стука? Как вам не стыдно!
— Ну, раз уж вы спросили, то это мой кабинет и моя фирма! А я теперь уже бывшая жена этого кобеля.
Муж признаётся в любви какой-то дамочке.
— Никуся, я так люблю тебя, милая.
— Почему тогда ты не бросишь её и не женишься на мне?
— Всему своё время!
— Но я хочу, чтобы твой сын родился в браке.
Не могу сказать, что для меня больнее: узнать, что муж мне изменяет, или то, что у него будет ребёнок от другой женщины.
Захожу без стука в кабинет.
На диване, широко расставив ноги, сидит Егор.
Рубашка расстегнута, галстук болтается.
А его мадам преданно сидит у его ног, живот уже заметно округлился, значит, срок и правда не маленький.
— Что же вы сидите на полу? В вашем положении это неприемлемо!
— Кто вы вообще такая? Почему врываетесь в кабинет Егорушки без стука? Как вам не стыдно!
— Ну, раз уж вы спросили, то это мой кабинет и моя фирма! А я теперь уже бывшая жена этого кобеля.
— Аня... — голос срывается. — Это не то, что ты думаешь...
Я смеюсь.
Истерично, громко, пугающе.
— Не то? — мой голос звенит, как разбитое стекло. — А что же это, Никита? Деловой ужин? Корпоратив? Обсуждение контракта?
Вика делает шаг ко мне, натягивая халат плотнее:
— Аня, мы действительно праздновали сделку. Мы закрыли проект с москвичами, это огромный...
— Заткнись! — я кричу так, что она вздрагивает. — Заткнись, Вика. Я не хочу слышать твой голос. Вообще. Никогда.
Я разворачиваюсь к Никите.
— Целый месяц я ждала. Ждала, что ты сам скажешь. Что признаешься. Что посмотришь мне в глаза и скажешь правду.
— Признаюсь? — Никита ставит бокал, делает шаг ко мне. — Аня, о чем ты?
Предательство, развод, новая жизнь – и вдруг он снова в моей реальности. Говорит, что любит, что хочет все исправить. А я не знаю, что сильнее: боль от прошлого или тяга к тому, что когда‑то было между нами. Одна встреча должна стать или точкой, или многоточием.
Я смеюсь.
Истерично, громко, пугающе.
— Не то? — мой голос звенит, как разбитое стекло. — А что же это, Никита? Деловой ужин? Корпоратив? Обсуждение контракта?
Вика делает шаг ко мне, натягивая халат плотнее:
— Аня, мы действительно праздновали сделку. Мы закрыли проект с москвичами, это огромный...
— Заткнись! — я кричу так, что она вздрагивает. — Заткнись, Вика. Я не хочу слышать твой голос. Вообще. Никогда.
Я разворачиваюсь к Никите.
— Целый месяц я ждала. Ждала, что ты сам скажешь. Что признаешься. Что посмотришь мне в глаза и скажешь правду.
— Признаюсь? — Никита ставит бокал, делает шаг ко мне. — Аня, о чем ты?
Предательство, развод, новая жизнь – и вдруг он снова в моей реальности. Говорит, что любит, что хочет все исправить. А я не знаю, что сильнее: боль от прошлого или тяга к тому, что когда‑то было между нами. Одна встреча должна стать или точкой, или многоточием.
— Скорее! Он… он очень плох! - причитает девица в кружевном пеньюаре.
В квартире, куда вызывали скорую, все кричит о романтической ночи.
Ёлка мигает, на столе шампанское, свечи.
На кровати — мужчина.
Подхожу к нему, щупаю пульс и наклоняюсь, чтобы проверить реакцию.
Он убирает руку с лица, и я проваливаюсь куда-то в пустоту.
Потому что этот мужчина - мой муж, который час назад сказал мне, что не может вылететь из Красноярска…
В квартире, куда вызывали скорую, все кричит о романтической ночи.
Ёлка мигает, на столе шампанское, свечи.
На кровати — мужчина.
Подхожу к нему, щупаю пульс и наклоняюсь, чтобы проверить реакцию.
Он убирает руку с лица, и я проваливаюсь куда-то в пустоту.
Потому что этот мужчина - мой муж, который час назад сказал мне, что не может вылететь из Красноярска…
🎄ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🎄
— Маша?! Ты... ты что здесь делаешь?
Я замираю. Бывший муж стоит передо мной в красивом костюме, на его локте виснет Лена, увешанная стразами, как новогодняя елка.
— Я... — слова застревают в горле.
Лена окидывает меня презрительным взглядом:
— Ой, да что ты спрашиваешь, Олег? Посуду, наверное, моет. Или полы пришла драить.
— У вас какие-то проблемы с моей спутницей? — раздается за моей спиной ледяной, властный голос.
К нам подходит Эльдар.
— Э-эльдар Викторович... — лепечет Олег, мгновенно сдуваясь. — Просто тут какая-то ошибка... Эта женщина... она...
— Она — со мной, — жестко обрубает Эльдар.
Его рука по-хозяйски ложится мне на талию, притягивая к себе.
У Олега отвисает челюсть. Лена давится воздухом, её глаза лезут на лоб.
К нам подбегает Аврора, сияющая и нарядная. Она обнимает Эльдара за ногу и победно смотрит на отца:
— В маму влюбился этот принц! Представляешь, пап? Настоящее чудо, да?
— Маша?! Ты... ты что здесь делаешь?
Я замираю. Бывший муж стоит передо мной в красивом костюме, на его локте виснет Лена, увешанная стразами, как новогодняя елка.
— Я... — слова застревают в горле.
Лена окидывает меня презрительным взглядом:
— Ой, да что ты спрашиваешь, Олег? Посуду, наверное, моет. Или полы пришла драить.
— У вас какие-то проблемы с моей спутницей? — раздается за моей спиной ледяной, властный голос.
К нам подходит Эльдар.
— Э-эльдар Викторович... — лепечет Олег, мгновенно сдуваясь. — Просто тут какая-то ошибка... Эта женщина... она...
— Она — со мной, — жестко обрубает Эльдар.
Его рука по-хозяйски ложится мне на талию, притягивая к себе.
У Олега отвисает челюсть. Лена давится воздухом, её глаза лезут на лоб.
К нам подбегает Аврора, сияющая и нарядная. Она обнимает Эльдара за ногу и победно смотрит на отца:
— В маму влюбился этот принц! Представляешь, пап? Настоящее чудо, да?
– Вы просто боитесь серьёзных отношений и ответственности! – вскидываю голову, глядя на него. – Да и женщин, судя по всему, тоже!
– Я что? Боюсь?! Женщин?! – он откидывает голову назад и разражается таким искренним хохотом, что на меня накатывает злость.
– Очень рада, что вам весело. Я ухожу!
– Нет уж, – мужчина, отсмеявшись, смотрит на меня. – Так не пойдёт! Я предлагаю вам спор! Десять сеансов этого вашего психоанализа со мной. И если я почувствую, что по-настоящему изменился, то решу ваши проблемы!
– А если нет?
Он окидывает меня нахальным взглядом с головы до ног.
– Тогда вы будете работать в моей компании… и в моей постели, – предвкушающе ухмыляется. – Пока мне не надоест!
Меня подставили и теперь угрожают лишить лицензии и права заниматься делом всей моей жизни. И на помощь приходит он – человек, которому я уже отказала однажды. Правда, помощью это можно назвать с натяжкой…
Но выхода у меня нет. Спор? Пусть будет спор!
Вот только… что если проиграем мы оба?
– Я что? Боюсь?! Женщин?! – он откидывает голову назад и разражается таким искренним хохотом, что на меня накатывает злость.
– Очень рада, что вам весело. Я ухожу!
– Нет уж, – мужчина, отсмеявшись, смотрит на меня. – Так не пойдёт! Я предлагаю вам спор! Десять сеансов этого вашего психоанализа со мной. И если я почувствую, что по-настоящему изменился, то решу ваши проблемы!
– А если нет?
Он окидывает меня нахальным взглядом с головы до ног.
– Тогда вы будете работать в моей компании… и в моей постели, – предвкушающе ухмыляется. – Пока мне не надоест!
Меня подставили и теперь угрожают лишить лицензии и права заниматься делом всей моей жизни. И на помощь приходит он – человек, которому я уже отказала однажды. Правда, помощью это можно назвать с натяжкой…
Но выхода у меня нет. Спор? Пусть будет спор!
Вот только… что если проиграем мы оба?
**************
Фу-фу-фу, боже, это какой-то сюр!
А я ведь ему верила, строила планы, думала, что стану самой счастливой на свете.
Голос женщины был мне не знаком:
— Мне так тяжело отпускать тебя каждый раз к ней! Мишутка, я очень скучаю и ревную.
Может быть, Миша закрутил роман с пациенткой?
Какая мерзость! Я уже собиралась развернуться и уйти, но тут...
— Солнце, ты же знаешь, что свадьба с Ниной будет не настоящая. Я не могу отказаться от неё, у меня огромные долги. Но как только я получу доступ к её активам и переоформлю их на себя, мы заживём как короли.
— Ну ты же будешь ложиться с ней в одну постель, это ужасно, милый...
— К сожалению, мне придётся это делать, чтобы Нина ничего не заподозрила!
Я стою, вцепившись в косяк двери.
Сердце обрывается с противным хрустом и летит к моим ногам.
Ему приходится ложиться со мной в постель...
Бедненький, на какие жертвы он идёт ради денег!
Фу-фу-фу, боже, это какой-то сюр!
А я ведь ему верила, строила планы, думала, что стану самой счастливой на свете.
Голос женщины был мне не знаком:
— Мне так тяжело отпускать тебя каждый раз к ней! Мишутка, я очень скучаю и ревную.
Может быть, Миша закрутил роман с пациенткой?
Какая мерзость! Я уже собиралась развернуться и уйти, но тут...
— Солнце, ты же знаешь, что свадьба с Ниной будет не настоящая. Я не могу отказаться от неё, у меня огромные долги. Но как только я получу доступ к её активам и переоформлю их на себя, мы заживём как короли.
— Ну ты же будешь ложиться с ней в одну постель, это ужасно, милый...
— К сожалению, мне придётся это делать, чтобы Нина ничего не заподозрила!
Я стою, вцепившись в косяк двери.
Сердце обрывается с противным хрустом и летит к моим ногам.
Ему приходится ложиться со мной в постель...
Бедненький, на какие жертвы он идёт ради денег!
Выберите полку для книги