Книги по тегу «тёмное фэнтези»: ""
Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они ошиблись в одном. В том, что у меня в груди.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они ошиблись в одном. В том, что у меня в груди.
— Ты же любишь меня? Помоги мне…
— Я люблю тебя. Поэтому я вызываю полицию.
В прошлой жизни я открыла дверь — и позволила войти не только в дом, но и в себя.
Он стал моей слабостью, моим медленным ядом.
И это стоило мне жизни.
Теперь я вернулась.
И когда он снова стоит на пороге, дрожащий, отравленный, умоляющий — я не чувствую жалости.
Я чувствую сладкое, тёмное удовлетворение.
Зара, ты хотела проверить своего парня на верность? Ты получишь результат. Но не тот, на который рассчитывала.
Теперь я не спасаю — я мщу.
Они думали, что я сломаюсь. Они не знали, что я уже была на том свете.
И когда он шепчет: «Ты же любишь меня…»
Я улыбаюсь.
Потому что да — я люблю.
Но теперь моя любовь — это тьма.
И она поглотит их обоих.
— Я люблю тебя. Поэтому я вызываю полицию.
В прошлой жизни я открыла дверь — и позволила войти не только в дом, но и в себя.
Он стал моей слабостью, моим медленным ядом.
И это стоило мне жизни.
Теперь я вернулась.
И когда он снова стоит на пороге, дрожащий, отравленный, умоляющий — я не чувствую жалости.
Я чувствую сладкое, тёмное удовлетворение.
Зара, ты хотела проверить своего парня на верность? Ты получишь результат. Но не тот, на который рассчитывала.
Теперь я не спасаю — я мщу.
Они думали, что я сломаюсь. Они не знали, что я уже была на том свете.
И когда он шепчет: «Ты же любишь меня…»
Я улыбаюсь.
Потому что да — я люблю.
Но теперь моя любовь — это тьма.
И она поглотит их обоих.
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Меня подарили ему, словно пса. Так человеческие родители заводят детям питомцев: чтобы те научились ответственности. И я старался оправдать оказанную честь: стал вампирскому принцу верным другом, готовым прикрыть спину при любых проблемах. Но разве такие жертвы когда-то ценились?
Пришло время перестать выбирать себя. И разрешить себе быть счастливым.
Пришло время перестать выбирать себя. И разрешить себе быть счастливым.
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
В Академию магии на драконе прибывает посол Его Высочества. Его цель — определить лучшую Чародейку, которой в награду достанется место личной Чародейки Его Высочества. Для этого в Академии устраивается Турнир. Только все проходит не так гладко, кто-то открывает охоту на Чародеек. Казавшаяся простой и понятной цель, слишком туманна и не ясна. Что на самом деле скрывается за Турниром для Чародеек? И как дожить до финала, да еще и победить?
Она закрыла одно дело и получила звание Особого дознавателя. Теперь под ударом не студенты Академии, а сама принцесса Элоиза, впавшая в магическую кому. Но за золотым свечением в глазах девочки Анна видит знакомый почерк земных технологий.
По дороге в столицу Анну встречают пули. Не огненные шары, не магические копья — обычный свинец из оружия, которого в этом мире не существует.
Ставки выросли. Игра началась.
По дороге в столицу Анну встречают пули. Не огненные шары, не магические копья — обычный свинец из оружия, которого в этом мире не существует.
Ставки выросли. Игра началась.
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Мне дали второй шанс. Новую жизнь, которую, по мнению многих, я не заслужила. И чтобы выжить, необходимо следовать правилам... которые создавались тиранами. Подчиняться. Врать себе, что не любишь. Позволять решать собственную судьбу. И уж точно не смотреть в сторону наследника местного престола...
Вот только нас тянет друг к другу так, что разум не в силах противиться страсти. И пусть мы сгорим в этом пламени. Я попробую его на вкус.
Вот только нас тянет друг к другу так, что разум не в силах противиться страсти. И пусть мы сгорим в этом пламени. Я попробую его на вкус.
Я — дочь короля эльфов, принцесса Лунного Леса.
Он — король демонов, убивший моего отца и взявший меня в плен.
Он думает, что я сломаюсь, что буду молить о пощаде, есть с пола и целовать его сапоги. Но эльфы не отступают, даже когда само небо рушится на голову.
Мой план: заставить его хотеть меня не как игрушку, а как равную, чтобы в нужный момент активировать древние чары и разорвать оковы.
Я стану его игрой, его запретной страстью, его слабостью. А когда он будет уверен, что я полностью принадлежу ему, — уничтожу его так жестоко, как он уничтожил мой мир.
Но чем ближе я к своей цели, тем сильнее плавится лед в моей груди, а запретная страсть перерастает в нечто большее, чем просто план.
Я должна ненавидеть его. Но как ненавидеть того, чьи руки дарят тебе истинную свободу?
Он — король демонов, убивший моего отца и взявший меня в плен.
Он думает, что я сломаюсь, что буду молить о пощаде, есть с пола и целовать его сапоги. Но эльфы не отступают, даже когда само небо рушится на голову.
Мой план: заставить его хотеть меня не как игрушку, а как равную, чтобы в нужный момент активировать древние чары и разорвать оковы.
Я стану его игрой, его запретной страстью, его слабостью. А когда он будет уверен, что я полностью принадлежу ему, — уничтожу его так жестоко, как он уничтожил мой мир.
Но чем ближе я к своей цели, тем сильнее плавится лед в моей груди, а запретная страсть перерастает в нечто большее, чем просто план.
Я должна ненавидеть его. Но как ненавидеть того, чьи руки дарят тебе истинную свободу?
Выберите полку для книги