Книги по тегу «хэппи энд»: ""

— Я беременна.
Тишина зазвенела в ушах. Родион поставил стакан. Дно коснулось стойки без звука.
— Чей он? — спросил ровным тоном.
Воздух выбило из легких.
— Что ты сказал?
— Ты оглохла? Чей этот ребенок?
— Твой, Родион! Ты с ума сошел?
— Не повышай голос в моем доме.
Он шагнул вплотную. Пальцы перехватили мой подбородок, жестко зафиксировали лицо:
— Последние три месяца ты торчишь в кабинете у Лебедева трижды в неделю.
— Он разрабатывает мне сустав! У меня контрактура, Родион! Ты сам оплатил этот курс!
— Я оплатил физиотерапию, а не регулярную случку.
Я ударила его ладонью по запястью:
— Ты мерзавец. Я ни разу не посмотрела на другого мужчину. Ни разу за три года.
— Ты слишком усердно оправдываешься. Виновные всегда много говорят.

Лера привыкла оставаться в тени. Пока коллеги присваивали себе её идеи, а Кристина превращала каждый рабочий день в испытание, Лера просто делала своё дело и старалась не привлекать внимания.
Всё изменилось после корпоративного маскарада.
Одно чёрное платье. Одна маска. Один незнакомец, чей взгляд заставил её сердце биться быстрее.
Максим — успешный, уверенный в себе мужчина, который привык получать ответы на любые вопросы. Но личность загадочной незнакомки ускользает от него. Он ищет её, не подозревая, что каждый день видит её в офисе.
Лера могла бы открыть ему правду. Но что, если он влюбился не в неё, а в образ, который она создала всего на один вечер?
И пока между ними рождается чувство, кто-то готов на всё, чтобы они никогда не были вместе.
Сможет ли Золушка получить своё счастье, если её тайна опаснее, чем она сама думает?

— Откуда опыт по сосудистой патологии? В резюме общая терапия провинциальной больницы.
— Я много дежурила в приемнике.
— Ложь. Блестящий старт у академика Селезнева, а потом побег в глушь. Что вы прячете?
— Личные обстоятельства.
— Хаос вокруг вас разрастается. Администратор Воронов полчаса назад требовал вашей головы.
Она вздрагивает, краска отливает от щек.
— Кирилл был здесь?
— Был. Почему у вас одна фамилия?
— Мы были женаты. Он считает меня своей собственностью, сбежавшей из клетки.

— Ты предлагаешь мне пойти к нему на панель? Продать меня решил?

— Помолчи, — рычит Семён. — Какая панель? Жить будешь барыней. В особняке, на шелковых простынях. Жрать ананасы с икрой. А взамен он закрывает всю мою расписку. С процентами, со штрафами. И матери твоей на кардиологию подкинет. Ей операция нужна, забыла? Или пусть здесь загнется на диване от приступа?

Я вскакиваю с места. Стул с грохотом валится назад, ударяясь об облезлую тумбу.

— Мама! — кричу я, хватая ее за иссохшие, ледяные плечи. — Скажи ему! Скажи, что он бредит! Мама, посмотри на меня!

Вера медленно поднимает затуманенные, воспаленные глаза. В них нет гнева. Нет сопротивления. Только бездонная, липкая муть слабости и вины.

— Агаточка... — еле слышно сипит она сухими, потрескавшимися губами. — Ну а как нам быть? Сама подумай... Семёна ведь убьют. И нас по миру пустят. За долги отберут квартиру. На улице окажемся. А ты молодая... красивая. Перетерпишь. Ты же сильная девочка. Справишься.

— Это сюрреализм, — сказал он. — Мы здесь, трое взрослых мужчин, спорим о метафизике желания, пока одна женщина решает нашу судьбу.
— Не судьбу, Максим, — поправила его Вера. — Момент. Только этот момент.
Она протянула руку и взяла ладонь Максима. Его кожа была влажной от волнения.
— Ты боишься, — констатировала она.
— Я анализирую, — возразил он, но не отдёрнул руку.
— Анализ — это защита от страха, — сказала она. — Отпусти контроль. Почувствуй мою руку. Тёплая она или холодная? Мягкая или жёсткая?
Максим закрыл глаза, сосредотачиваясь на её ладони.
— Тёплая, — прошептал он. — И... живая.
— Хорошо, — одобрила Вера.
Затем она повернулась к Андрею.
— А ты? Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?
Андрей поставил бокал на стол с громким стуком.
— Я чувствую, что теряю терпение, — отрезал он. — Я привык действовать, а не философствовать.
— Действуй, — вызывающе бросила Вера...

Астролог предсказал неудачу? Ты из-за глупости потеряла работу? В квартиру подруги забрался грабитель? Пора брать всё в свои руки!

– Смотри, а вот и гадалка, или, точней, как гласит надпись, – подруга прочла рукописные буквы на табличке, приделанной у палатки, – «шатер ведьмы». Ну что, рискнёшь узнать, что тебе предскажет ведьма?
На последних словах Светик понизила голос, словно это самое ужасное, что может быть.
– Да что там могут предсказать? Ведьма…. Готова спорить, там сидит девица не старше нас с тобой, решившая сколотить немного деньжат на празднике. Кто сюда придет, только если подростки забредут. Так им что ни скажи, они примут на веру, главное – наобещай парня самого красивого и популярного, и всё гадание.
– Ты что, сдрейфила? Ты гроза всего необычного? Не верю!

Светку настиг ужасный зомбяк.
Вит не растерян, ведь он не добряк.
Лом просвистел, как копье Чингачгука.
Всё! Нету башки у хладного трупа.

Всю жизнь одна, но, это не мой выбор. Не было достойного на моем пути. Того, кто потянет мой характер и дар читать людей.
Однажды, я встретила его - странного и загадочного. С первого взгляда на Дэйва, я поняла, что камень моего сердца дал трещину.
Меня зовут Лола. Я не знаю кто я, не знаю своих родителей. В моей крови течет огонь, а людей я читаю как жёлтую прессу на завтрак. И это мой резкий переворот в жизни.

Интервью Лики закончилось неожиданно. Нахальный рокер предложил явиться к нему в номер и «заслужить» ответы на вопросы. Но у Лики Крамер свои условия. Как насчет небольшого спора?

Да он просто ненормальный, раз решил познакомиться со мной прямо посреди кладбища.
— Извини, что напугал. Куда ты так торопишься? — слышу насмешливое позади.
«На Кудыкину гору, воровать помидоры», — хочется съязвить мне, но я упорно молчу. Вдруг, он псих какой, и мои пререкания его только разозлят.