Книги по тегу «эротика»: ""
Маша — писательница на грани дедлайна и нервного срыва. 40 тысяч слов за девять дней, пустой счёт и ни одной приличной идеи.
Он — владелец издательства эротики, брутальный, остроумный и чертовски уверенный в том, что секс и хорошая литература пишутся по одним правилам.
Маша думает, что это безумие. Оказывается — это единственный способ, которым она когда-либо писала по-настоящему.
Он — владелец издательства эротики, брутальный, остроумный и чертовски уверенный в том, что секс и хорошая литература пишутся по одним правилам.
Маша думает, что это безумие. Оказывается — это единственный способ, которым она когда-либо писала по-настоящему.
Действие разворачивается в начале 2000-х годов в большом российском городе, где криминальные кланы делят сферы влияния,а жизнь часто зависит от одного неверного шага.
Лера- юная студентка художественного училища,в пятнадцать лет безнадёжно влюбляется в Дмитрия, друга своего старшего брата Алексея.Но спустя годы судьба их снова сводит вместе, где им придётся столкнуться с реалиями криминала, влечением друг к другу и поисками брата.
Дмитрий - харизматичный,но опасный мужчина, скрывающий своё болезненное прошлое.Он связан с криминальным миром,но при этом обладает кодексом чести.Долгие годы остаётся верным другом Алексея, несмотря на разницу в жизненных путях.
Лера- юная студентка художественного училища,в пятнадцать лет безнадёжно влюбляется в Дмитрия, друга своего старшего брата Алексея.Но спустя годы судьба их снова сводит вместе, где им придётся столкнуться с реалиями криминала, влечением друг к другу и поисками брата.
Дмитрий - харизматичный,но опасный мужчина, скрывающий своё болезненное прошлое.Он связан с криминальным миром,но при этом обладает кодексом чести.Долгие годы остаётся верным другом Алексея, несмотря на разницу в жизненных путях.
Я должна была затеряться на тихой планетке, спрятаться, залечь на дно, забыть о том, что за мной охотятся. Но мой челнок решил иначе, и теперь я на военном крейсере, с двумя адмиралами и даром, который рядом с ними отказывается подчиняться. Первый холодный, как открытый космос, а второй это само обаяние, и обоим хочется быть ближе, по отдельности и вместе. А мне нужно всего лишь не спалиться, не влюбиться и вспомнить, куда я дела таблетки, блокирующие дар. Задача со звёздочкой, и в прямом смысле, потому что эти двое единственные, перед кем я не могу контролировать ни свой дар, ни своё сердце. Меня зовут Лика Ветрова, я психолог поневоле, и у меня теперь двое на мою голову.
— Ксения, да? — спросила любовница моего мужа, перекрывая дорогу. — Поговорить надо.
— Нам не о чем говорить, — ответила я, пытаясь обойти.
— Есть о чем, — она схватила меня за руку. — Я беременна. От твоего мужа. От Дениса.
Я замерла.
— Врешь.
— Честное слово. — Кристина смотрела на меня с вызовом. — Срок — восемь недель. Он от меня ушел, когда узнал про твою беременность. А про мою не знает. Скажи ему. Пусть выбирает.
Я смотрела на нее и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Нам не о чем говорить, — ответила я, пытаясь обойти.
— Есть о чем, — она схватила меня за руку. — Я беременна. От твоего мужа. От Дениса.
Я замерла.
— Врешь.
— Честное слово. — Кристина смотрела на меня с вызовом. — Срок — восемь недель. Он от меня ушел, когда узнал про твою беременность. А про мою не знает. Скажи ему. Пусть выбирает.
Я смотрела на нее и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Одна безумная ночь с незнакомцем — и я сбежала утром, даже не узнав его имени. Решила, что больше никогда не увижу этого красавца с жгучими кавказскими глазами и руками, которые сводили меня с ума.
Но он оказался майором полиции.
И он меня нашёл.
Но он оказался майором полиции.
И он меня нашёл.
— Ты не понимаешь! — он стукнул стаканом по столу. — Мы с ней… это другое!
— Другое? — я встала, и стул с грохотом отлетел назад. — Что именно другое? То, что ты изменяешь мне с молодой дурой, пока я тут жду тебя с ужином? То, что вы ездите в отели, куда мы с тобой не могли поехать из-за отсутствия денег? То, что она называет тебя «зайка»? Или то, что ты спишь с ней, а потом приходишь домой и целуешь меня этими же губами?
Дима сжал челюсть. Я видела, как на его скулах заходили желваки — привычный жест, когда он злился.
— Ты сама виновата, — выплюнул он.
Это стало последней каплей. И моим билетом в одну сторону. Туда, где, как оказалось, меня ждали сразу двое настоящих мужчин.
— Другое? — я встала, и стул с грохотом отлетел назад. — Что именно другое? То, что ты изменяешь мне с молодой дурой, пока я тут жду тебя с ужином? То, что вы ездите в отели, куда мы с тобой не могли поехать из-за отсутствия денег? То, что она называет тебя «зайка»? Или то, что ты спишь с ней, а потом приходишь домой и целуешь меня этими же губами?
Дима сжал челюсть. Я видела, как на его скулах заходили желваки — привычный жест, когда он злился.
— Ты сама виновата, — выплюнул он.
Это стало последней каплей. И моим билетом в одну сторону. Туда, где, как оказалось, меня ждали сразу двое настоящих мужчин.
Он сломал меня и избавился, как от ненужной вещи. Я так хотела выжить, но судьба распорядилась иначе – теперь я в теле его погибшей невестки. Я боюсь его, ненавижу, мечтаю сбежать, а он мечтает на мне жениться, и его не волнует, согласна ли я.
Обычная девчонка из музея вляпалась по уши.
Всё началось с дурацкого поручения шефа — привезти какую-то коробку из Турции.
Ну, привезла.
А в ней оказался не артефакт, а настоящий джинн. Не из сказки — сиреневоволосый, накачанный и чертовски злой от того, что его триста лет трясло в консервной банке.
Теперь у неё на хвосте банда громил, которые очень хотят эту шкатулку обратно. В номере отеля валяется распахнутый ящик, из которого только что выползла эта магия. А сам джинн, Кайлаш, прижал её к полу и требует загадывать три желания. Говорит, правила такие.
Только вот желания — это не подарок. Сформулируешь криво — останешься без головы. А эти ребята снаружи явно не за тем пришли, чтобы тоже загадать что-нибудь. Выжить бы для начала.
Работа в музее оказалась самым опасным приключением в её жизни. И пока она думает, как выкрутиться, джинн смотрит на неё своими пустыми серебряными глазами и ждёт.
Всё началось с дурацкого поручения шефа — привезти какую-то коробку из Турции.
Ну, привезла.
А в ней оказался не артефакт, а настоящий джинн. Не из сказки — сиреневоволосый, накачанный и чертовски злой от того, что его триста лет трясло в консервной банке.
Теперь у неё на хвосте банда громил, которые очень хотят эту шкатулку обратно. В номере отеля валяется распахнутый ящик, из которого только что выползла эта магия. А сам джинн, Кайлаш, прижал её к полу и требует загадывать три желания. Говорит, правила такие.
Только вот желания — это не подарок. Сформулируешь криво — останешься без головы. А эти ребята снаружи явно не за тем пришли, чтобы тоже загадать что-нибудь. Выжить бы для начала.
Работа в музее оказалась самым опасным приключением в её жизни. И пока она думает, как выкрутиться, джинн смотрит на неё своими пустыми серебряными глазами и ждёт.
Меня зовут Вера. Я пышка, библиотекарь и по ночам пишу грязные рассказы под ником «Пышка Брутальная». Мой тайный подписчик «Властелин подушек» полгода сводит меня с ума своими сообщениями.
В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.
Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.
Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.
Даже если ты пышка.
Особенно если ты пышка.
В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.
Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.
Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.
Даже если ты пышка.
Особенно если ты пышка.
ПРОДОЛЖЕНИЕ истории "Добыча порочных миров"
Дикие наглецы явно не собираются отпускать меня. Они оставили во мне след ярче и опаснее, чем просто память о страстной ночи. Лунный свет сплёл нити желания, которые не разорвать. Но у агентства свои правила. Там не прощает тех, кто переходит грань.
Мне дали три дня отпуска. Три дня, чтобы разобраться в себе. Три дня наслаждения и принятия решения.
Дикие наглецы явно не собираются отпускать меня. Они оставили во мне след ярче и опаснее, чем просто память о страстной ночи. Лунный свет сплёл нити желания, которые не разорвать. Но у агентства свои правила. Там не прощает тех, кто переходит грань.
Мне дали три дня отпуска. Три дня, чтобы разобраться в себе. Три дня наслаждения и принятия решения.
Выберите полку для книги