Книги по тегу «эротическое фэнтези»: ""
Четыре года назад вожак Восточной стви убил мою семью. Родители и брат погибли. В моей жизни осталась только невеста которую собирались отправить на гон, но отказался бежать со мной в другую стаю. Туда, где бы мы жили нормально, по этому я ушёл один.
Спустя два года у моего нового Альфы украли дочь. Нашла малышку человеческая девушка - истинная пара альфы, которая в скоре попадает в ловушку со своей подругой и которую я спасаю вместе с главой стаи и эта девушка является моей истиной.
Но одна ошибка все рушит и я её теряю.
Смогу ли спустя два года вернуть её и спасти от угрозы которая нависла над ней?
Спустя два года у моего нового Альфы украли дочь. Нашла малышку человеческая девушка - истинная пара альфы, которая в скоре попадает в ловушку со своей подругой и которую я спасаю вместе с главой стаи и эта девушка является моей истиной.
Но одна ошибка все рушит и я её теряю.
Смогу ли спустя два года вернуть её и спасти от угрозы которая нависла над ней?
Одна скромная землянка прилетела на планету страстных инопланетян, где многие считают ее привлекательной. У нее уже есть парень из местных, но выясняется, что на планете не практикуют моногамию, и любую попытку построить такие отношения воспринимают в штыки. Так считает даже ее парень и настойчиво предлагает второго партнера. Обидно до слез или эротично? Решать только ей.
- Спокойно, я не брошусь на тебя, — с ироничной усмешкой сказал Кууптин, заметив ее замешательство. — Хотя следовало бы, маленькая ты лицемерка.
- Что? — ошеломленная реакцией своего тела и нападением с порога, Марьяна вросла в пол, во все глаза глядя на него.
- Ты думаешь, я оскорбляю тебя? — мягко улыбнулся Кууптин, закрывая за собой дверь. — Я просто говорю правду. Ты хочешь меня. Я это чувствую. И ты это знаешь.
- Спокойно, я не брошусь на тебя, — с ироничной усмешкой сказал Кууптин, заметив ее замешательство. — Хотя следовало бы, маленькая ты лицемерка.
- Что? — ошеломленная реакцией своего тела и нападением с порога, Марьяна вросла в пол, во все глаза глядя на него.
- Ты думаешь, я оскорбляю тебя? — мягко улыбнулся Кууптин, закрывая за собой дверь. — Я просто говорю правду. Ты хочешь меня. Я это чувствую. И ты это знаешь.
"— А мне батюшка, не нужны ни парча, ни Шанель, ни Диор с жемчугами, а хочу я себе только раба мужского ручного, ласкового, из земель англосакских, гимпом кличут по-аглицки, — просит Марфа, глазки в пол потупив.
— А тебе же что привезти моя Настенька, моя дочь младшая, дочь любимая?
— Ни нужны мне батюшка, ни зеркало-айфон шестнадцатый, ни раб мужской аглицкий… А ведомо мне, что есть в тридевятом царстве, в тридесятом государстве цветочек аленькой…"
Я расскажу тебе сказку... Старую как мир. О том, о чём грезят все женщины: можно ли переделать чудовище в Принца?
— А тебе же что привезти моя Настенька, моя дочь младшая, дочь любимая?
— Ни нужны мне батюшка, ни зеркало-айфон шестнадцатый, ни раб мужской аглицкий… А ведомо мне, что есть в тридевятом царстве, в тридесятом государстве цветочек аленькой…"
Я расскажу тебе сказку... Старую как мир. О том, о чём грезят все женщины: можно ли переделать чудовище в Принца?
Приехала я в глухую деревню продавать бабушкин дом. И попала крупно — метель не даёт выбраться, и покупателей ветром сдуло. Новый год на носу.
Уже свыклась с тем, что отмечать одна буду, но вдруг ни с того ни с сего обрушиваются на меня двое. Не мужчин. Чудовищ.
Кто они, что за вид, откуда появились, из какой дыры выползли, я не знаю. Только очень наглые они, спят без нижнего белья прямо на полу, двигаются бесшумно, а самое главное — они никогда в своей жизни не видели женщину...
Уже свыклась с тем, что отмечать одна буду, но вдруг ни с того ни с сего обрушиваются на меня двое. Не мужчин. Чудовищ.
Кто они, что за вид, откуда появились, из какой дыры выползли, я не знаю. Только очень наглые они, спят без нижнего белья прямо на полу, двигаются бесшумно, а самое главное — они никогда в своей жизни не видели женщину...
Обычный день обычного творческого человека как обычно начинается? Правильно, не с кофе, а спора с нанимателем похож жираф сам на себя или нет. И может ли он так сидеть в кресле. Ну а то, что проект был утверждён им уже месяц назад... Ты же художник, придумай что-нибудь.
Поэтому увидеть после такого дракончиков в небе не самая странная вещь. Думала Ника Морозова. И совершенно не ошиблась. Не самая. Потому что дальше всё стало ещё страньше.
Это из неё выйдет самая лучшая невеста для заслуженного стража портала? Нет, вы серьезно?!
А этот дракон зачем к ней принюхивается? Она несъедобна!
В смысле не для того?! Для того у неё уже есть жених! С которым она пока даже не знакома...
Поэтому увидеть после такого дракончиков в небе не самая странная вещь. Думала Ника Морозова. И совершенно не ошиблась. Не самая. Потому что дальше всё стало ещё страньше.
Это из неё выйдет самая лучшая невеста для заслуженного стража портала? Нет, вы серьезно?!
А этот дракон зачем к ней принюхивается? Она несъедобна!
В смысле не для того?! Для того у неё уже есть жених! С которым она пока даже не знакома...
Что бывает, когда очередная подобранная для тебя партия оказывается изменщиком, а твоя душа больше не хочет вариться в мерзости аристократии?
Я слишком устала. Последней каплей стала измена очередного навязанного мне кавалера... И что из этого вышло? Меня занесло в дом утех. Спросите как? Не знаю. Но соответствовать заносчивой и высокомерной знати я больше не хочу. Только вот я не ожидала, что случайный эльф из дома утех сможет разбить мое и без того израненное сердце...
Я слишком устала. Последней каплей стала измена очередного навязанного мне кавалера... И что из этого вышло? Меня занесло в дом утех. Спросите как? Не знаю. Но соответствовать заносчивой и высокомерной знати я больше не хочу. Только вот я не ожидала, что случайный эльф из дома утех сможет разбить мое и без того израненное сердце...
Спать с собственным рабом — крах репутации, когда конкуренты жаждут забрать лучший товар. Любить же его — самоубийство.
Сиенна — вдова, хозяйка лучшего борделя столицы. Она торгует удовольствиями и не верит в любовь. Жестокая, расчетливая, закованная в лед.
Лайан — сумеречный эльф, бывший принц, разжалованный в рабы. Он ненавидит людей, но тело его помнит, что такое желание. Он пережил предательство и плен.
История о том, как ошейник становится клятвой, а раб — господином сердца. И когда грань между госпожой и рабом стирается, начинается игра, где проигравший получает не цепи, а любовь.
Сиенна — вдова, хозяйка лучшего борделя столицы. Она торгует удовольствиями и не верит в любовь. Жестокая, расчетливая, закованная в лед.
Лайан — сумеречный эльф, бывший принц, разжалованный в рабы. Он ненавидит людей, но тело его помнит, что такое желание. Он пережил предательство и плен.
История о том, как ошейник становится клятвой, а раб — господином сердца. И когда грань между госпожой и рабом стирается, начинается игра, где проигравший получает не цепи, а любовь.
Всего одно неверное заклинание — и я уже замужем за некромантом.
Да, я ветеринар. Да, я попала в тело ведьмы. А ещё этот мрачный тип с серебряными глазами теперь мой муж — по ошибке. Моей, разумеется.
Он мечтает от меня избавиться, а я мечтаю вернуться домой к коту. Но судьба решила иначе: мы вместе ищем настоящего убийцу, ругаемся на каждом шагу и... кажется, перестаем друг друга ненавидеть.
Да, я ветеринар. Да, я попала в тело ведьмы. А ещё этот мрачный тип с серебряными глазами теперь мой муж — по ошибке. Моей, разумеется.
Он мечтает от меня избавиться, а я мечтаю вернуться домой к коту. Но судьба решила иначе: мы вместе ищем настоящего убийцу, ругаемся на каждом шагу и... кажется, перестаем друг друга ненавидеть.
Я проиграла ему спор. Он загадал, чтобы я провела с ним один час наедине. В тот момент я обрадовалась — подумаешь, час, отделалась малой кровью. Но когда он привёл меня в свою комнату, я поняла, что его условия оказались совсем не теми, что я себе представляла. Магия спора не позволяет мне отказаться.
На рынке, где муж шутил, что продаст её в рабство, она бросилась между мечом и избитым эльфом, которого никто не хотел спасать.
Она привыкла терпеть уже давно не родные руки — грубые, унижающие. Он привык ненавидеть людей — всех, без исключения, за то, что отняли его семью.
Между ними — цепи, которые давно сняты, но остались под кожей.
Чтобы дышать, кому-то придётся первому забыть, что значит «раб» и «хозяйка».
И просто протянуть руку.
Она привыкла терпеть уже давно не родные руки — грубые, унижающие. Он привык ненавидеть людей — всех, без исключения, за то, что отняли его семью.
Между ними — цепи, которые давно сняты, но остались под кожей.
Чтобы дышать, кому-то придётся первому забыть, что значит «раб» и «хозяйка».
И просто протянуть руку.
Выберите полку для книги