Подборка книг по тегу: "дроу"

Мия – бедная художница, еле сводящая концы с концами. Жених бросил у алтаря, и ей пришлось выживать одной, а тут ещё самая щедрая клиентка решила подарить ей эльфа в помощники. Отказаться было бы невежливо, но Мия быстро замечает, что её красивый заботливый "подарок" явно что-то скрывает...

Чтобы получить наследство, леди Элис Вэйнрайт должна выйти замуж за месяц. Вместо того чтобы стать добычей алчных аристократов, она покупает на чёрном рынке самого опасного раба — дроу по имени Рейнар. Он согласен на фиктивный брак, но у него есть и свои планы. Элис ещё не знает, что купила не мужа, а принца, и что эта сделка изменит не только её судьбу, но и её сердце.

Бывшая хозяйка моего тела, жестокая темная эльфийка, годами мучила своего истинного, превращая его любовь в ненависть. Теперь мне предстоит вернуть доверие этого красивого сильного мужчины, моего мужа. Мягкостью и нежностью, заботой и лаской — всем тем, чего он не знал в браке. Получится ли у меня? Ведь говорят, этот дроу давно сошел с ума, что он не просто опасен, а безумен.

Аннотация

— Не снимай, — рычит он, пальцы сжимаются в моих волосах. — Я не удержусь.

Но я уже поворачиваю ключ. Последний. И хочу, чтобы он сорвался.

Я купила башню на краю леса и нашла в подземелье прикованного дроу. Кейран — бывший палач, проклятый за то, что отказался убить невиновную. Днём он разумен, красив и опасен. Ночью проклятие превращает его в зверя, жаждущего крови и плоти. Серебряные цепи — единственное, что держит его. А ещё магия. Моя магия. Он умирает без прикосновений хозяйки. И я должна кормить его. Каждый день. Каждую ночь. Прикасаться. Гладить. Успокаивать зверя внутри него. Но чем ближе я подхожу, тем сильнее хочу снять цепи. Освободить его. Увидеть, что будет, когда он сорвётся окончательно.

— Ты моя, — шепчет он мне в шею. — Навсегда.

— Тогда возьми меня, — отвечаю я.

И снимаю последнюю цепь.

Пятнадцать лет Иллиана жила одной целью — убить колдуна, который стёр её семью в пепел. И вот он мёртв: стрела в сердце, кровь на полу библиотеки, удовлетворение, которого она ждала полжизни.
А потом из тени вышел он.
Худой, как скелет, в грязных лохмотьях, с потухшими глазами. Дроу. Слуга убитого колдуна.
— Хозяйка?
— Что ты сказал?
— Вы убили Хозяина. Значит, теперь вы — Хозяйка.
— Ты, видимо, не в себе. Я не твоя хозяйка. Я вообще не собираюсь здесь оставаться.
— Госпожа не понимает. Я не могу быть свободным. Так не работает.
Она хотела только мести. Она не просила ни о какой ответственности. Но когда он упал к её ногам и умолял не бросать, она не смогла уйти.

Он мне не верил.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.

Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.

Он — воин дроу. Во всем подземном городе нет мужчины храбрее, сильнее и красивее его.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.

— Если ты умрешь в моем доме, мне придется тебя хоронить. А я не люблю копать могилы.
Он не ответил. Только дышал все реже.
Я вылила на его рану отцовский эликсир. И тогда вспыхнула руна. На моем запястье и на его шее — алый узор, пульсирующий в такт сердцу. Якорь Жизни. Древняя магия долга.
Он пришел в себя и смотрел на меня так, будто я была то ли спасением, то ли новой ловушкой.
— Ты спасла мне жизнь, женщина. Теперь я твоя тень, пока не отплачу равноценно.
— Отлично. Тогда начнешь с мытья полов.

Я вытащила умирающего дроу из болота, и теперь он — мой раб. Магия связала нас древним долгом, но его глаза говорят о большем: он не привык подчиняться, а я не привыкла уступать. Лорд, воин, мужчина, который может сломать меня одной рукой, — и он будет мыть полы, пока не докажет, что его место не у моих ног, а в моем сердце.

Оливия всегда славилась неуемным воображением, из-за которого в родной провинции никто не захотел брать ее замуж. Родители слишком легкой для этого мира выдумщицы отчаялись, собрали для единственной дочери немного денег и отправили в столицу, надеясь, что там она сможет обрести свое счастье.
И Оливия обрела. Она выкупила в ломбарде старую пишущую машинку, купила на последние деньги бумагу и начала сочинять. Да так ловко, что ее повести по главам стали публиковать в женских журналах. Казалось, еще немного и к молодой писательнице придет успех, но однажды ночью, написав очередную главу, Оливия просыпается не в своей комнате, а на нее смотрит воплощенное в плоть и кровь собственное творение. Раб с печальной судьбой, у которого только один вопрос: за что она с ним так?

Я подошла к нему после спектакля.
— Мне нужен любовник. Точнее, актёр, который сыграет моего любовника. Ты подходишь.
Он не удивился. Смотрел на меня снизу вверх, улыбался уголками губ, будто знал обо мне всё.
— А что я получу взамен?
— Крышу над головой. Еду. И золото.
Он встал — безупречная осанка, кошачья грация. И согласился.
Репетиции начались в моих покоях. Он должен был обнимать меня, шептать слова любви. Но каждый раз его пальцы задерживались на моей шее слишком долго, его губы касались уголка моего рта слишком близко. Он шептал:
— Расслабьтесь, госпожа. Это всего лишь репетиция.
А я не могла дышать.


Я наняла дроу-актёра, чтобы он сыграл роль моего любовника и спас меня от навязанного брака. Но его прикосновения, его шёпот, его наглая улыбка быстро разрушили границу между сценой и реальностью — и теперь я уже не знаю, где заканчивается игра и начинается нечто, от чего невозможно сбежать.