Читать и слушать книги
(110)
Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…».
Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт.
Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены.
Но и не отрицал.
Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись.
– Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович?
– Можешь называть меня как раньше, Варь.
– Я подумаю.
Подумаю примерно лет через сто.
Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то.
Ага, щас.
– Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро.
Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт.
Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены.
Но и не отрицал.
Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись.
– Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович?
– Можешь называть меня как раньше, Варь.
– Я подумаю.
Подумаю примерно лет через сто.
Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то.
Ага, щас.
– Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро.
Я родила сына человеку, которого считают мёртвым.
Но пока не найдено тело Дарио Романо, я отказываюсь его хоронить.
Он исчез, оставив мне не только пустую половину кровати и ребёнка, который ещё ни разу не видел отца. Он оставил мне свою империю. Власть, которой я никогда не хотела. Людей, привыкших подчиняться только сильнейшему. И врагов, которые уже делят наследство моего мужа, уверенные, что испуганная девчонка не продержится и месяца.
Они плохо меня знают.
Пока Дарио выживает где-то в темноте, не зная, увидит ли когда-нибудь жену и сына, вокруг меня затягивается чужая игра. Кто-то слишком настойчиво предлагает защиту. Кто-то знает об исчезновении моего мужа больше, чем говорит. И кто-то готов отнять у меня последнее, чтобы заставить подчиниться.
Но есть одна проблема.
Женщины, которую когда-то можно было сделать пленницей, больше нет.
Я найду мужа.
Сохраню его империю.
Защищу нашего сына.
А если для этого мне придётся стать женщиной, которую будет бояться вся Сицилия…
Я
Но пока не найдено тело Дарио Романо, я отказываюсь его хоронить.
Он исчез, оставив мне не только пустую половину кровати и ребёнка, который ещё ни разу не видел отца. Он оставил мне свою империю. Власть, которой я никогда не хотела. Людей, привыкших подчиняться только сильнейшему. И врагов, которые уже делят наследство моего мужа, уверенные, что испуганная девчонка не продержится и месяца.
Они плохо меня знают.
Пока Дарио выживает где-то в темноте, не зная, увидит ли когда-нибудь жену и сына, вокруг меня затягивается чужая игра. Кто-то слишком настойчиво предлагает защиту. Кто-то знает об исчезновении моего мужа больше, чем говорит. И кто-то готов отнять у меня последнее, чтобы заставить подчиниться.
Но есть одна проблема.
Женщины, которую когда-то можно было сделать пленницей, больше нет.
Я найду мужа.
Сохраню его империю.
Защищу нашего сына.
А если для этого мне придётся стать женщиной, которую будет бояться вся Сицилия…
Я
Она ждала его десять лет. Его не существовало.
Анна была экспертом по отношениям. Она вела подкаст, помогала людям разбираться в любви, учила их не терять себя. А сама ждала. Ждала человека, которого никогда не видела, но знала лучше, чем кого-либо. Его звали Костя. Он был интеллигентным, ранимым, тонким. Он любил Цветаеву и Билли Холидей. Он был болен. И он обещал приехать.
Анна верила. Ждала. Десять лет.
А потом частный детектив сказал ей: «Человека, которого вы ищете, не существует». Все эти годы за экраном телефона сидела та, кто знала Анну лучше всех. Её младшая сестра Света, которая хотела быть к ней ближе и не знала, как остановиться.
«Десять лет ожидания» — это роман-катастрофа и роман-исцеление. Первая часть — трагическая история обмана, разрушившего жизнь. Вторая часть — история кафе на Чистопрудном бульваре, где кофейные зёрна шепчут тем, кто умеет слушать, а фиалки на подоконнике цветут даже после самой долгой зимы.
Анна была экспертом по отношениям. Она вела подкаст, помогала людям разбираться в любви, учила их не терять себя. А сама ждала. Ждала человека, которого никогда не видела, но знала лучше, чем кого-либо. Его звали Костя. Он был интеллигентным, ранимым, тонким. Он любил Цветаеву и Билли Холидей. Он был болен. И он обещал приехать.
Анна верила. Ждала. Десять лет.
А потом частный детектив сказал ей: «Человека, которого вы ищете, не существует». Все эти годы за экраном телефона сидела та, кто знала Анну лучше всех. Её младшая сестра Света, которая хотела быть к ней ближе и не знала, как остановиться.
«Десять лет ожидания» — это роман-катастрофа и роман-исцеление. Первая часть — трагическая история обмана, разрушившего жизнь. Вторая часть — история кафе на Чистопрудном бульваре, где кофейные зёрна шепчут тем, кто умеет слушать, а фиалки на подоконнике цветут даже после самой долгой зимы.
Идеальная жизнь Геленджика трещит по швам, когда местный «мажор» Арсений Трофимов решает, что честной работы ему мало. Жажда быстрых денег и ощущение вседозволенности приводят его в криминальную группу, контролирующую теневой бизнес курорта. Он думал, что играет по своим правилам, но кавказские «волки» быстро спускают его с небес на грешную землю. Расплата приходит в виде холодного равнодушия жены Нины, которая больше не узнает мужа. Потеря ребенка, унижение и финальное предательство банды рушат брак. Оставшись одна с разбитым сердцем и долгами, Нина уезжает в Краснодар. Единственный, кто готов ей помочь — друг детства, циничный владелец частного детективного агентства. Но готова ли она узнать всю правду о человеке, которого любила, и какой ценой ей достанутся ответы?
В Солнечнодольске не бывает скучных дней — зато тут бывает очень много тайн. И если ты готов прислушаться к шорохам, присмотреться к следам и не проходить мимо чужой беды, тебя ждёт настоящее приключение.
Пропавшие пирожки бабушки Марьи — на первый взгляд, мелкая деревенская загадка. Но за каждым исчезнувшим угощением прячется своя история, и разгадать её смогут только те, кто умеет видеть чуть больше обычного.
А в заброшенном доме Луки по ночам по-прежнему раздаётся загадочный скрип… Кто-то ходит там, где уже десять лет не должно быть ни души. Алехандро, Таруша и Рунчик знают: не стоит бояться непонятного — стоит его понять. И однажды эта смелость приведёт их к тому, кто так долго прятался от всего мира.
Следы у старого колодца ведут в самую чащу леса — и по ним можно прочесть целую повесть о страхе, одиночестве и надежде. Но самое главное — по этим следам можно прийти на помощь.
Пропавшие пирожки бабушки Марьи — на первый взгляд, мелкая деревенская загадка. Но за каждым исчезнувшим угощением прячется своя история, и разгадать её смогут только те, кто умеет видеть чуть больше обычного.
А в заброшенном доме Луки по ночам по-прежнему раздаётся загадочный скрип… Кто-то ходит там, где уже десять лет не должно быть ни души. Алехандро, Таруша и Рунчик знают: не стоит бояться непонятного — стоит его понять. И однажды эта смелость приведёт их к тому, кто так долго прятался от всего мира.
Следы у старого колодца ведут в самую чащу леса — и по ним можно прочесть целую повесть о страхе, одиночестве и надежде. Но самое главное — по этим следам можно прийти на помощь.
В городе, где неоновый свет лишь прикрывает самые тёмные сделки, детектив Джон Харт привык видеть изнанку улиц. Однако даже он не представлял, насколько глубоко проросли щупальца местной теневой империи.
Всё начинается с трёх загадочных исчезновений, которые сливаются в одну зловещую цепочку и выводят Харта на след, ведущий прямо в казино «Золотой рулет». Это заведение стало сердцем преступной сети, местом, где каждый улыбается не от радости, а по расчёту. В этом лабиринте лжи у каждого своя роль:
Бармен Лина годами собирала крупицы правды, притворяясь невидимкой.
Владелец Саваста балансировал на грани: пытаясь прикрыть одни преступления, он невольно разжигал другие.
Расследование приводит детектива к Михаилу Воронцову — человеку, который привык диктовать условия, а затем и к Дмитрию Костину, безжалостному теневому кукловоду, для которого город — всего лишь шахматная доска. Каждая новая улика лишь подтверждает страшную истину: ставки здесь измеряются не деньгами, а жизнями.
Всё начинается с трёх загадочных исчезновений, которые сливаются в одну зловещую цепочку и выводят Харта на след, ведущий прямо в казино «Золотой рулет». Это заведение стало сердцем преступной сети, местом, где каждый улыбается не от радости, а по расчёту. В этом лабиринте лжи у каждого своя роль:
Бармен Лина годами собирала крупицы правды, притворяясь невидимкой.
Владелец Саваста балансировал на грани: пытаясь прикрыть одни преступления, он невольно разжигал другие.
Расследование приводит детектива к Михаилу Воронцову — человеку, который привык диктовать условия, а затем и к Дмитрию Костину, безжалостному теневому кукловоду, для которого город — всего лишь шахматная доска. Каждая новая улика лишь подтверждает страшную истину: ставки здесь измеряются не деньгами, а жизнями.
Разбить зеркало легко. Собрать расколотое время — почти невозможно.
Зеркальный стазис разрушен, всесильный генерал Варенцов стерт временной воронкой, а Алиса возвращена в мир живых. Но у каждого вмешательства в законы мироздания есть чудовищная цена: запущенный вспять маятник сорвал хронологический каркас над Балтикой.
Над Финским заливом разгорается зарево пространственных аномалий. В серых балтийских волнах материализуются призрачные броненосцы XIX века, а улицы Петербурга рискуют провалиться в кровавый хаос прошлых войн.
Зеркальный стазис разрушен, всесильный генерал Варенцов стерт временной воронкой, а Алиса возвращена в мир живых. Но у каждого вмешательства в законы мироздания есть чудовищная цена: запущенный вспять маятник сорвал хронологический каркас над Балтикой.
Над Финским заливом разгорается зарево пространственных аномалий. В серых балтийских волнах материализуются призрачные броненосцы XIX века, а улицы Петербурга рискуют провалиться в кровавый хаос прошлых войн.
В три часа ночи он нашёл ошибку, которую не увидел ни один алгоритм: 0,0004 копейки — след идеального преступления. Восемьсот двенадцать миллионов исчезли со счетов, и только Сергей заметил. А всю жизнь ловил чужие запятые и верил, что цифры не лгут.
Но разгадка оказалась ближе, чем он готов признать. Идеальные кредиты подписывал человек изнутри — его жена. Чтобы спасти её, он уничтожает улики. Чтобы защитить ложь — лжёт сам. Охотник становится дичью. И лишь когда рушится всё, на чём держалась его жизнь, он находит улику, которая переворачивает картину.
Нуар-триллер о двойной измене, цене правды и человеке, который впервые решается сделать ход не из страха, а из совести. Даже если этот ход утопит его самого.
Но разгадка оказалась ближе, чем он готов признать. Идеальные кредиты подписывал человек изнутри — его жена. Чтобы спасти её, он уничтожает улики. Чтобы защитить ложь — лжёт сам. Охотник становится дичью. И лишь когда рушится всё, на чём держалась его жизнь, он находит улику, которая переворачивает картину.
Нуар-триллер о двойной измене, цене правды и человеке, который впервые решается сделать ход не из страха, а из совести. Даже если этот ход утопит его самого.
Вашингтон, 1996 год. Эксцентричный детектив Элли Сандер вынуждена работать с новым сотрудником убойного отдела - Стивеном Ллойдом. Она не видит в молодом человеке хорошего копа, но ещё не знает, что только он может помочь раскрыть поразившую город череду убийств. Чего хочет преступник? И как его действия связаны со страшными событиями двадцатилетней давности? Ответы на эти вопросы обязательно найдут детективы, поневоле ставшие напарниками.
Что, если твоя жизнь — это чужой расклад? Что, если каждый твой выбор уже обозначен на карте, а судьба — не воля, а перетасовка колоды?
Вероника думала, что просто читает Таро. Но карты не предсказывают будущее — они его создают. И однажды она понимает: она не та, кто держит колоду. Она сама — карта. Живая, тёплая, с пульсом вместо узора. И кто-то давно её «раскладывает».
В тени старых легенд, монастырских архивов и психиатрических отчётов тянется стовосьмидесятилетний паттерн: одни и те же арканы, одни и те же судьбы, один и тот же тасующий. Монахи, лечебница, река, зеркало — всё это звенья одной цепи, где человек — лишь фигура на игровом поле.
Вероника думала, что просто читает Таро. Но карты не предсказывают будущее — они его создают. И однажды она понимает: она не та, кто держит колоду. Она сама — карта. Живая, тёплая, с пульсом вместо узора. И кто-то давно её «раскладывает».
В тени старых легенд, монастырских архивов и психиатрических отчётов тянется стовосьмидесятилетний паттерн: одни и те же арканы, одни и те же судьбы, один и тот же тасующий. Монахи, лечебница, река, зеркало — всё это звенья одной цепи, где человек — лишь фигура на игровом поле.
Выберите полку для книги