Читать и слушать книги

Жизнь Киры полная чаша: любимый муж, достойная карьера и большой дом, в котором не хватает лишь детского задорного смеха…

Но один день способен перечеркнуть всё, смяв ее красивую жизнь, словно страницу глянцевого журнала.
Семья, карьера и дом разлетелись вдребезги!

Но только порезавшись об осколки своей успешной жизни, Кира осознала, что все это время довольствовалась подделкой, стоя на берегу бурлящей жизни и боясь нырнуть в её непредсказуемую пучину!

Но выбора не осталось! Вдох-выдох-прыжок! И вот Кира уже в неуправляемом водовороте, который обязательно выбросит её на тот самый берег, где ждет её настоящая, счастливая жизнь!

СКОРО ФИНАЛ И ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ!
– Ты не должен был спасать меня, Соболь. Я – не твоя!
Соболь резко разворачивает меня к себе, вжимает в дверь джипа.
– Не моя? – его хриплый шепот обжигает губы, – тогда почему прошлой ночью ты звала меня во сне, детка?
Стыд волной заливает щеки.
Откуда он узнал?
Инстинктивно свожу бёдра – Соболь мгновенно это замечает. Из его горячих рук не вырваться, от темного взгляда не сбежать.
– Только моя, Аля.
Наши губы опасно близко, за миг до поцелуя.
Моего самого первого.
***
Канун ночи Ивана Купалы – время оживших сказок и легенд. Я лишь хотела загадать любовь. Чтоб горячо, как в сказке.
Только у моей семьи на меня совершенно иные планы. Меня продали. Теперь я трофей на чужой охоте. Слишком опасной.
Но нахального спецназовца, капитана Соболева, это не смутит.
Работает спецназ.

В ожидании присаживаюсь на ступеньки. Пристраиваю рядом с собой мотоциклетный шлем, в который засунуты перчатки. Жарко. Снимаю и куртку. Начинает тянуть уставшая за довольно долгую дорогу спина. Встаю. Упираю кулаки себе в поясницу, прогибаюсь в талии назад, разминая затекшие мышцы. И тут же оказываюсь в центре пристального внимания.

— Рыжая, гибкая, тростиночка… Мечта! Девушка, а как вы относитесь к одноразовому сексу?

— Как к готовым котлетам с вышедшим сроком годности — невкусно и приболеть после можно.

Импозантный мужик лет сорока начинает смеяться, откинув красивую темноволосую голову. Почему-то не сомневаюсь, что передо мной звезда отечественного кинематографа, лауреат всяческих премий и любитель девушек в коротких юбках режиссер Иван Яблонский собственной персоной. На всякий случай уточняю:

— Вы Яблонский?

— Иес, моя дорогая. Может, теперь свою позицию насчет одноразового секса пересмотришь?

— Сюда иди! — орет муж. — Ты видела результаты ДНК?! Где ты нагуляла этого ребенка, гадина?!
Меня трясет. О чем он вообще говорит? Это же он изменял мне со своей помощницей! Жаль, что узнала я об этом только сейчас, когда, наконец, забеременела благодаря обращению в клинику репродукции.
— Возможно, ошибка… Подмена биоматериала… — медсестра мечется между нами, испуганно бормоча.
Лицо Филипа искажается гневом.
— Ошибка?! Исправьте ее! Избавьте ее от чужого выродка!
— Я не сделаю аборт! — всхлипываю. — Я слишком долго ждала этой беременности!
Глаза мужа становятся стеклянными от ярости. Он замахивается, но ударить не успевает — Захар перехватывает его запястье.
— Не смей поднимать на нее руку! — рычит он.
Когда мы пришли в клинику репродукции, я скрыла от мужа, что ее владелец Захар Зевсов — мой первый мужчина. А еще убеждала себя, что многозначительные взгляды бывшего в мою сторону — это только игры воображения… Неужели он мог…

- Это мой наследник. И поэтому ты никуда не уйдешь. Я не позволю, чтобы мой сын родился не понятно где, - голос Егора эхом ударяется о стены огромной комнаты и проникает в меня острыми иглами.
- А я? - спрашиваю с вызовом. - Кто для тебя я?!

В тексте есть:
- очень откровенно и горячо, 18+!
- эмоции и чувства на пределе,
- разница в возрасте,
- острый сюжет,
- невинная героиня,
- властный герой,
- современная Золушка.

- Тагир, мне больше не к кому обратиться, - ее огромные голубые глаза смотрят с надеждой на меня. Мокрые от дождя волосы прилипли ко лбу, одежда облепляет хрупкое дрожащее тело.
Я оглядываю ее быстрым взглядом.
- Ты уверена в своем решении? – спрашиваю я, наслаждаюсь своей властью над ней. Она еще не знает, что ее ждет за дверями этого дома.
Молча кивает, опустив голову.
Я беру ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза.
- Не слышу, - произношу твердо.
- Да.
И я отступаю на шаг, впуская ее в свой дом.

Меня предали самые дорогие для меня люди. Те, кому я хотел доверять. Несмотря ни на что. И только месть может успокоить мое сердце. Месть ко всем, кто с этим связан. Даже если это маленькая хрупкая девочка, которая уже давно занозой сидит в этом самом сердце.

- Далеко собралась? - спрашивает он, как обычно не глядя на меня. Словно я вещь.
Проходит в комнату, расстегивая на ходу ворот рубашки.
- Не твое дело! – бросаю я и решительно иду на выход.
Крепкий захват на запястье, рывок и я врезаюсь в каменную грудь.
- За языком следи, - цедит он сквозь зубы, впиваясь в меня темным взглядом. – Иначе я найду ему лучшее применение.
Смотрю на него со всей ненавистью, на которую способна. Дергаю руку в попытке освободиться. Но захват становится лишь жестче. Лицо - ближе. Взгляд опускается на мои губы.

По стечению обстоятельств я оказываюсь во власти жесткого и циничного мужчины. Он думает, что имеет право распоряжаться моей жизнью. Но не учел одного - я не собираюсь подчиняться ему и он еще пожалеет о своем решении.

— Мне неинтересна твоя жена. Мне интересно, почему я вот так узнаю о ее существовании.
Я готова услышать от Алекса оправдания. Я их представляла — жена для меня ничего не значит, люблю я только тебя, но…
— Ты «вот так» узнаешь о ее существовании, потому что это тебя не касается. Возможно, даже скорее наверняка, не был бы я женат, я сделал тебе предложение.
Вранье. Похоже, что эту любовь я себе взяла и нарисовала.
— Но я даже развестись не могу, даже если бы и хотел.
Я тебя ненавижу.

Это я разбила чужую семью.
Я, которая собирала себя из осколков. Я, которая прошла через ад. Любовница — так говорят обо мне, и я эту участь себе не выбирала.

– Ушел?
– Ушел!
– Еле ушел!

Мужики в деревне собрались на рыбалку…
Одни, без женщин и детей. В последний раз, наверное. Потом уже в таком составе не съездишь. И все шло прекрасно! Солнце светило, рыба клевала, плот плыл…
Пока они не нашли…
– Лодка, – очень серьезно проговорил Михайловский. – Странная.
Все пятеро мужчин оторвались от работы и внимательно посмотрели в камыши.
– Санек, поверни руль, – взялся за шест Женька.
Плот приблизился к берегу…
В камышах действительно стояла лодка. Брошенная. Без привязи.
На дне лодки валялся рюкзак и… пара мужских кроссовок. Никого живых рядом не было.

Павел повернулся на голос. Белым пятном в правом углу комнаты стояла худенькая блондинка в растянутом свитере.
— Ты кто? — он сверлил незнакомку тяжёлым взглядом.
— Вы не помните? Меня вам прислали ваши друзья.
— Какие? — Паша массировал виски, вспоминая, что вчера было.
Заявился Тихоня с братками. Выпили за встречу. Вспомнили молодость. Ещё раз выпили, а потом всё как в тумане. Никаких баб не было.
— Тебя точно не помню!
Она замялась. Лицо стало пунцовым.
— Вам меня подарили…

Он спасёт её от смерти и подарит счастливое будущее.
Она перевернёт его циничное представление о женщинах.
Хеппик!