Читать и слушать книги

— Три месяца, — кивнул он. — Потом мы «расстанемся». Я оплачу долг твоей семьи. И прекращу травлю.
— Какой долг? — Алиса напряглась. — У моей семьи нет долгов.
— Есть. — Кирилл достал телефон, что-то нашёл и повернул экран к ней. — Твоя мать взяла кредит два года назад. На лечение отца. Сумма — восемьсот тысяч. Ты не знала?
Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец болел. Знала, что были какие-то проблемы с деньгами. Но мать никогда не говорила ей о кредите.
— Откуда ты это знаешь?
— Неважно. Важно, что я могу это решить. Один звонок — и долг закрыт. А ты поможешь мне не потерять компанию.
— Это шантаж.
— Это сделка. — Он убрал телефон. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно.

- С днем рожденья!
Хлопушка сработала с оглушительным треском. Конфетти взметнулось к потолку и медленно осело на дорогой паркет, диван и на голого мужика, который сидел посреди комнаты с бокалом виски.
Я замерла в дверях, не в силах отвести взгляд. Точнее, я бы с радостью отвела, но глаза - предатели - жадно скользили по широким плечам, рельефному торсу и спускались ниже, туда, где...
- Ого, - выдохнул он. - Дэн, конечно, тот еще шутник, но это сильно. Розовый заяц.
Я пришла работать к 5-летнему имениннику, а попала в логово хищника, который решил, что я подарок на его день рождения. И когда он полез ко мне прямо в костюме зайца, я сделала единственное, что пришло в голову: заехала ему коленом промеж ног и выстрелила из водяного пистолета. Только сбежать от него оказалось невозможно, через 2 дня он нашел меня снова. Теперь он - мой босс и он не забыл ту ночь.
Он мстит - я огрызаюсь. Он провоцирует - я не сдаюсь.
А потом чужая свадьба, пьяный спор и... штамп в паспорте.

Я увидела лицо человека, который пытался убить Рамиля Азарова.

Теперь охотятся и на меня.

Он — бандит, которого боятся даже свои. Опасный, жёсткий, привыкший решать всё силой.

А я должна провести рядом с ним всего три ночи.

Три ночи до рассвета.

Три ночи, за которые страх смешается с желанием, а желание станет таким безумным, что бежать от Рамиля мне уже не захочется.