Книги в жанре «Эротика»

— Что, Беркут, любовь для тебя не по понятиям? Красная зона?
— Фатальная слабость… а я не умею проигрывать.
— Боишься, что придётся спалить город ради той, что украла сердце хищника?
Александр Беркут – опасный и жестокий игрок. Он не знает пощады и не верит в любовь. А ещё у него четкое правило – не иметь дело с бедовыми дамочками.
Но так он думал, пока не встретил меня…
Я бедовая? Нет, что вы… Я – его персональная КАТАСТРОФА!
И на пути к любви ему пришлось дважды выиграть меня в карты, уничтожить соперника и нажить армию новых врагов.
Он и сам не понимал, на что способен, лишь бы все усвоили: эта Дама встает на колени лишь перед одним Королём…

Сегодня я счастлива!
Муж берет вторую жену.
Вчера Халед дал мне талак, а сегодня женится на другой. Значит, я свободна от кавказского мажора, который считал меня уродиной и не догадывался, какая красотка скрывается под гримом.
Напоследок я решила сделать ему подарок.
Вхожу в зал под накидкой.
— Поздравляю!
Скидываю тряпье...
Халед бледнеет:
— Но ты же была уродиной! Где бородавки? Кривые зубы? Откуда такая грудь?!
— Лягушка превратилась в царевну.
Три месяца я уродовала себя, чтобы муж, за которого меня выдали против воли, не прикоснулся ко мне и бросил.
И вот я свободна!
Почти.
У дверей меня перехватывают сильные руки.
— Не так быстро, Рабина. Наш развод — раджиа. Я его отзываю. Ты снова моя жена. Правда, теперь вторая. Марджана уже есть.
Могла же просто уехать! Но нет — сама явилась в логово чудовища.
— Что нужно для примирения, имам?
— Близость…
Улыбка Халеда становится шире.
— Поехали, Царевна. Снимем с тебя шкурку, пока снова не стала Лягушкой!

— Об этой тёлке забудь, — настоятельно рекомендует мой старый знакомый. — Её к нам на перевоспитание отправили. Как только одумается — заберут обратно в Москву.
История, учитывая гонор девицы, занятная.
Но пусть уважаемые люди пока верят, что она вернётся в Москву.
Разочаровывать их рано.
Потому что я не планирую её отдавать. Никому.

***
Познакомившись в клубе с дерзкой девчонкой, я ни на что серьёзное не рассчитывал. Хотел ей на одну ночь. А в итоге запал на серьёзного судмедэксперта, способного вскрыть меня не то что скальпелем — даже взглядом.

— Пончик — она и есть Пончик, — Димас заржал, жуя беляш. — Я с ней на физре был. Мягкая, как подушка. Так и просится, чтобы её помяли.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.

Второй курс. Новый универ. Новая подруга и «Север» — тёмный, дерзкий, опасный. Из тех, от кого надо бежать босиком по битому стеклу и не оглядываться.
Но есть одно «но» — никто здесь не знает моего прошлого.
И только когда мне кажется, что я начинаю жить заново — я слышу:
— Скучала, сладкая?
Козлов — мой худший кошмар, мой грязный секрет, мой позор.
Два месяца я убеждала себя — всё кончилось. Он не вернётся. Никто не узнает.
И вот он стоит передо мной, готовый рассказать всё.
Мне нужен кто-то страшнее него. И он есть.
Я не думаю. Просто иду — на Север.
Мои руки ложатся на его шею. Я тянусь к его губам.
Сама.
— Ты будешь моей должницей, — рычит в губы.
Раз… Два… Три…
Игра начинается.

Делюсь с подругой, что фригидная, и брак трещит по швам.
Все это слышит мой харизматичный свекор и решает провести для меня радикальную терапию.

Меня отправляют на жаркий курорт в компании свекра и его южанина друга, чтобы «перевоспитать» в чувственную женщину.

Но разве так можно? Хотя, почему бы и нет! Если узнаёшь, что больше не нужна своему мужу.

— Троицкий... — выдавливаю я, припечатанная его тяжёлым телом к полу кухни. — Слезь.
Ян медленно приподнимается на предплечьях. Не для того, чтобы встать, а чтобы зависнуть надо мной, любуясь видом.
Его тёмные глаза блестят хищным весельем.
— Куда спешить, Ремизова? — спрашивает он низким голосом. — Мне, знаешь ли, на удивление удобно.
— Слезь, сказала! — я толкаюсь, и он тут же прижимает мои руки к полу. — У тебя тормоза вообще есть?!
— Ты же сама меня уронила, камазик, -- мурлычет Ян. -- Так не терпелось пообжиматься со мной на полу?
— Что ты несёшь?! — взвизгиваю я, сгорая от стыда.
— Истину, — щурится он, опускаясь так низко, что его дыхание щекочет мне губы...

— Пошла вон! Забирай своего выродка и уходи из моего дома! Нагуляла и ко мне привела! — кричала тетка.
Мы с дочкой оказались на улице, без средств на существование.

Мы встретились, когда оба нуждались друг в друге.
Я потеряла любовь всей своей жизни.
А он — ее смысл.

— Я подумала, что так будет лучше для тебя. Мы тебе мешаем…
— Не надо думать за меня, Женя, — резко обрывает. — Я уже сказал тебе все. Живите сколько хотите.
— Ты же нас даже не знаешь! Ничего не спрашиваешь. Пустил совершенно посторонних людей в свой дом.
Он долго молчит, я думала, что уже не ответит.
— Потому что в жизни должно быть добро. Иначе, можно сдохнуть.

Он — офицер особого назначения. Стертая личность, лишенная права на выбор. Его жизнь подчинена сухим директивам. Но все меняется, когда он получает травму.
Может, наша встреча — второй шанс для обоих?