- Я замуж вышла, только чтобы тебе отомстить, - призналась я.
- И как тебе? – спросил он, взяв меня на руки. Андрей пошел в сторону постели.
- Отвратительно, - проговорила я едва различимым шепотом. – Жаль, что нельзя оформить возврат.
Телефон на туалетном столике разрывался. Андрей уже целовал мою шею, покусывая ключицы, спускался все ниже. Я бросила взгляд на телефон и увидела, что звонит муж. Наверное, не справляется с детьми, или моя мать опять промывала ему мозги. Мне было наплевать.
- И как тебе? – спросил он, взяв меня на руки. Андрей пошел в сторону постели.
- Отвратительно, - проговорила я едва различимым шепотом. – Жаль, что нельзя оформить возврат.
Телефон на туалетном столике разрывался. Андрей уже целовал мою шею, покусывая ключицы, спускался все ниже. Я бросила взгляд на телефон и увидела, что звонит муж. Наверное, не справляется с детьми, или моя мать опять промывала ему мозги. Мне было наплевать.
Я стою в свете прожектора на подмостке.
– Номер три два… И… Номер семнадцать! Номер семнадцать раз! Номер семнадцать два! И…. – распорядитель ждет, но торг идет уже долго…
Видимо, цена уже очень высока.
– Номер семнадцать три! Продано!
Меня подхватывают сзади за локоть, утаскивают со сцены.
Там, куда меня притащили мягкий ковер на полу. В центре шест, у одной стены стоит большая кровать, у другой – диван.
В изголовье кровати и в потолок каюты вмонтированы железные кольца. Понимаю, зачем они, и по спине ползет змейка ужаса.
Снова отворяется дверь.
Заходит номер семнадцать, останавливается у входа, медленно стягивает платок, закрывающий лицо.
– О боже, – выдыхаю я и понимаю, что у меня подкашиваются ноги. – Боже… – повторяю, всхлипывая.
И перед глазами темнеет.
Это последняя часть трилогии
– Номер три два… И… Номер семнадцать! Номер семнадцать раз! Номер семнадцать два! И…. – распорядитель ждет, но торг идет уже долго…
Видимо, цена уже очень высока.
– Номер семнадцать три! Продано!
Меня подхватывают сзади за локоть, утаскивают со сцены.
Там, куда меня притащили мягкий ковер на полу. В центре шест, у одной стены стоит большая кровать, у другой – диван.
В изголовье кровати и в потолок каюты вмонтированы железные кольца. Понимаю, зачем они, и по спине ползет змейка ужаса.
Снова отворяется дверь.
Заходит номер семнадцать, останавливается у входа, медленно стягивает платок, закрывающий лицо.
– О боже, – выдыхаю я и понимаю, что у меня подкашиваются ноги. – Боже… – повторяю, всхлипывая.
И перед глазами темнеет.
Это последняя часть трилогии
Дарина родилась в стране, где женщина — собственность. Ей удаётся сбежать из-под контроля жестокого отца в соседнее государство. У Анжи обнаруживают редкую болезнь — «синдром альфы». Для того чтобы родился наследник, ему нужна девушка с такой мутацией. В их стране ничтожно мало, но неожиданно на глаза попадается скромная Дарина.
— Тише, красотка. Ты же не хочешь разбудить всех? Или хочешь? Хочешь, чтобы нас подслушали? Чтобы на нас смотрели? — его горячий шепот обжигает мою шею вместе с поцелуями. — Такая ты, да? Грязная девчонка?
__________________________________________
Попасть в дом к четырем сексуальным хоккеистам обманным путем? Да и еще в роскошную виллу у моря? И провести с ними незабываемые каникулы? Да, это я могу. Но что же делать, если меня тянет к каждому из них? Что делать, если каждый парень смотрит на меня с вожделением и мне хочется полностью отдаться удовольствию?
__________________________________________
Попасть в дом к четырем сексуальным хоккеистам обманным путем? Да и еще в роскошную виллу у моря? И провести с ними незабываемые каникулы? Да, это я могу. Но что же делать, если меня тянет к каждому из них? Что делать, если каждый парень смотрит на меня с вожделением и мне хочется полностью отдаться удовольствию?
Спасаясь от инквизиции, я покинула свой мир и переродилась в другом восстав из пепла. Пройдя трудный путь я, наконец, зажила спокойной жизнью, в Поселке Мечты. У меня свой дом и даже маленькая практика, но встреча с маленькой видящей меняет мой мир навсегда. Ведь она утверждает, что мой истинный, вампир!
В момент творческого кризиса редактор посоветовал мне вызвать музу, а я никогда не боялась экспериментировать. Не учла лишь одного – в Ночь Ведьм мой неумелый зов был услышан. Вот только явился на него вовсе не муз, а самый настоящий демон похоти, и какой же я была наивной, если думала, что защитный круг станет для него преградой.
У них такие разные судьбы. Они живут в разных странах, говорят на разных языках, стоят по разные стороны закона. Но у них есть кое-что общее – несколько недель, что они провели вместе перед тем, как потерять друг друга. Света, простая переводчица, и Ферос, палач преступного клана, живущий на грани. Спустя десять лет провидение сталкивает их вновь, и Ферос получает приказ – уничтожить женщину, которую он когда-то любил. На принятие решения у него всего несколько минут.
Гераклит называл жизнь огнём, закономерно угасающим и закономерно воспламеняющимся. Этот огонь и есть не что иное, как сама любовь. Любовь к деньгам, власти, насилию. Кого-то благородное чувство толкает на бесчестные поступки. Других же, наоборот, заставляет проявить свои лучшие качества. Хотите узнать себя? Впустите в своё сердце ослепительные лучи божественного сияния Бэндзайтэн. Любовь меняет нас. Калечит. Отнимает волю. Превращает в фанатиков. Но. Взамен она дарит нам неиссякаемое желание жить в этом безумно-жестоком, но таком прекрасном мире.
Лиянна ненавидела демонов. Они убили ее семью, разрушили дом и вынудили жить затворницей в густых лесах Сиберии. Но однажды ей выпал шанс отомстить. Во время охоты она натолкнулась на израненного и едва живого демона. Хотела добить, но…
Ох, как же она сглупила! Решила не уподобляться тварям и дать врагу шанс умереть по-человечески — со всеми удобствами. Но, едва оказавшись в ее доме, демон умирать передумал. И даже пошел на поправку…
Ох, как же она сглупила! Решила не уподобляться тварям и дать врагу шанс умереть по-человечески — со всеми удобствами. Но, едва оказавшись в ее доме, демон умирать передумал. И даже пошел на поправку…
Я подошла, и он тут же обхватил меня свободной лапищей за талию, притягивая к себе и заставляя сесть на колени. Он тоже уже успел освободиться от брюк, оставшись в одних семейных трусах в нелепую полоску. Стакан он держал в правой руке, и массивный перстень позвякивал о стекло, когда его пальцы дрожали.
Выберите полку для книги