Книги в жанре «Эротика»
Восемнадцать лет он любил её. Восемнадцать лет она ненавидела его.
Варя — дочь оборотней, но сама застряла между мирами. Магическое проклятие не даёт проснуться её волчице и превращает близость истинной пары в невыносимую пытку. Там, где другие чувствуют тепло и безопасность, её кожа горит огнём, а лёгкие отказываются дышать.
Марк — её судьба, но для неё он — источник удушья и паники.
Всё меняется в ту ночь, когда Варя наконец обретает зверя. Испуганная, дикая, крошечная волчица сбегает в зимний лес. В заброшенном домике в глуши, происходит невозможное: волчица признает своего пару.
Но как примирить маленькую волчицу, которая тянется к нему, и измученную человеческую душу?
Иногда, чтобы найти свой путь домой, нужно застрять в зимнем лесу. Иногда нужно просто перестать бежать от собственной судьбы. И позволить любви, которая шла за тобой по пятам всю жизнь, наконец догнать тебя.
Варя — дочь оборотней, но сама застряла между мирами. Магическое проклятие не даёт проснуться её волчице и превращает близость истинной пары в невыносимую пытку. Там, где другие чувствуют тепло и безопасность, её кожа горит огнём, а лёгкие отказываются дышать.
Марк — её судьба, но для неё он — источник удушья и паники.
Всё меняется в ту ночь, когда Варя наконец обретает зверя. Испуганная, дикая, крошечная волчица сбегает в зимний лес. В заброшенном домике в глуши, происходит невозможное: волчица признает своего пару.
Но как примирить маленькую волчицу, которая тянется к нему, и измученную человеческую душу?
Иногда, чтобы найти свой путь домой, нужно застрять в зимнем лесу. Иногда нужно просто перестать бежать от собственной судьбы. И позволить любви, которая шла за тобой по пятам всю жизнь, наконец догнать тебя.
— Белые цветы, — сказал он, глядя на меня так. — Для мамы. На могилу.
Я не знала, кто он. Знала только, что его боятся. Что его имя произносят шёпотом, а улицы, где он появляется, замирают в ожидании. Но когда он касался лепестков хризантемы, руки у него дрожали так же, как у любого, кто хоронит свою боль.
Он вернулся на следующий день. И через день. И ещё. Он просто хотел смотреть, как я собираю букеты. Смотреть на меня.
Он спас меня от пьяных в тёмной арке. Провожал домой каждую ночь. Укрывал от врагов, которые хотели использовать меня, чтобы добраться до него. Он показал мне мир, где честь важнее закона, а слово дороже денег.
Я влюбилась в человека, которого боится весь город.
Но я не боюсь. Я боюсь только одного — что однажды он уйдёт, чтобы защитить меня, и не вернётся.
Я не знала, кто он. Знала только, что его боятся. Что его имя произносят шёпотом, а улицы, где он появляется, замирают в ожидании. Но когда он касался лепестков хризантемы, руки у него дрожали так же, как у любого, кто хоронит свою боль.
Он вернулся на следующий день. И через день. И ещё. Он просто хотел смотреть, как я собираю букеты. Смотреть на меня.
Он спас меня от пьяных в тёмной арке. Провожал домой каждую ночь. Укрывал от врагов, которые хотели использовать меня, чтобы добраться до него. Он показал мне мир, где честь важнее закона, а слово дороже денег.
Я влюбилась в человека, которого боится весь город.
Но я не боюсь. Я боюсь только одного — что однажды он уйдёт, чтобы защитить меня, и не вернётся.
Меня отдали за долги отца. Передали, как вещь, в лапы огромного чужого воина с золотыми зрачками и запахом хвои, озона и опасности.
Он сказал, что я — его собственность. Запер в своём логове, заставил носить свою одежду, дышать его воздухом. Я должна была ненавидеть его. Но моё тело предало меня в первый же день.
Теперь он — моя клетка и моя защита. Мой страх и моё наваждение.
Он скрывает, что я — его истинная пара. Говорит, что я лишь разряд для его крови. Но его руки дрожат, когда он касается меня. Его голос ломается, когда он шепчет моё имя. Его метки светятся на моей коже, как клятва.
Он сказал, что я — его собственность. Запер в своём логове, заставил носить свою одежду, дышать его воздухом. Я должна была ненавидеть его. Но моё тело предало меня в первый же день.
Теперь он — моя клетка и моя защита. Мой страх и моё наваждение.
Он скрывает, что я — его истинная пара. Говорит, что я лишь разряд для его крови. Но его руки дрожат, когда он касается меня. Его голос ломается, когда он шепчет моё имя. Его метки светятся на моей коже, как клятва.
Три раба. Одна хозяйка. Кто кого приручит?
Эйра Ашторн получает наследство, которое изменит её жизнь навсегда — заброшенное поместье на краю королевства и трёх закованных в цепи дроу-гладиаторов. Убийц с арены. Опасных, смертоносных, прекрасных.
Эйра не хочет быть хозяйкой. Она хочет освободить их — но на это нужны деньги, время и доверие. Она предлагает сделку: они помогают восстановить поместье, она копит на ритуал освобождения. Никаких цепей. Никаких приказов. Только равенство.
Но равенство между женщиной и тремя мужчинами, которые годами знали только кровь и боль, невозможно. Особенно когда между ними вспыхивает то, чего никто не ожидал — желание, запретное и всепоглощающее.
Кто хозяин, а кто раб, когда прикосновение одного заставляет другого забыть, как дышать?
Кто контролирует, когда один взгляд может поставить на колени?
Кто приручает, когда все четверо теряют контроль?
Эйра Ашторн получает наследство, которое изменит её жизнь навсегда — заброшенное поместье на краю королевства и трёх закованных в цепи дроу-гладиаторов. Убийц с арены. Опасных, смертоносных, прекрасных.
Эйра не хочет быть хозяйкой. Она хочет освободить их — но на это нужны деньги, время и доверие. Она предлагает сделку: они помогают восстановить поместье, она копит на ритуал освобождения. Никаких цепей. Никаких приказов. Только равенство.
Но равенство между женщиной и тремя мужчинами, которые годами знали только кровь и боль, невозможно. Особенно когда между ними вспыхивает то, чего никто не ожидал — желание, запретное и всепоглощающее.
Кто хозяин, а кто раб, когда прикосновение одного заставляет другого забыть, как дышать?
Кто контролирует, когда один взгляд может поставить на колени?
Кто приручает, когда все четверо теряют контроль?
Я продала свою жизнь, чтобы спасти планету. Он получил приказ доставить «груз» имперскому лорду. Замкнутое пространство корабля не оставляет места ни для чего, кроме взаимного раздражения и пугающего притяжения, которое мы оба отказываемся признавать. От его молчания сводит челюсть, а стоит ему оказаться рядом, как у меня перехватывает дыхание. Но когда я наконец поняла, что наш рейс ловушка, а мы пешки в чужой игре, единственным человеком, которому я могу доверять, оказывается он.
В книге вас ждут:
🚀 Вынужденное соседство на корабле, где нет личного пространства
😏 Напряжение, растущее с каждым взглядом
🖤 Запретное притяжение к тому, кто должен быть врагом
🪐 Космос, полный опасностей и предателей
❤️ Страсть, которая сжигает все планы
В книге вас ждут:
🚀 Вынужденное соседство на корабле, где нет личного пространства
😏 Напряжение, растущее с каждым взглядом
🖤 Запретное притяжение к тому, кто должен быть врагом
🪐 Космос, полный опасностей и предателей
❤️ Страсть, которая сжигает все планы
Выберите полку для книги