Читать и слушать книги
Наилон был рабом для утех, но обрел великий и опасный дар.
Он познал все формы плотской любви, но ни разу не испытал настоящего удовольствия.
Лишь на краю света он нашел ту, что смогла излечить его раненую душу и вернуть ему уважение к себе.
Бывший постельный раб, привыкший считать себя вещью хозяев, теперь учится быть свободным. И это не так просто, как кажется.
Он познал все формы плотской любви, но ни разу не испытал настоящего удовольствия.
Лишь на краю света он нашел ту, что смогла излечить его раненую душу и вернуть ему уважение к себе.
Бывший постельный раб, привыкший считать себя вещью хозяев, теперь учится быть свободным. И это не так просто, как кажется.
(253)
Когда тебя увольняют, выселяют и бросает парень — логично ждать от жизни хоть какой-то компенсации. Например, выигрыш в лотерею. Но я не подумала купить билет, так что мне досталось… наследство. Вместе с наследством мне достались постояльцы с невыполнимыми запросами, недисциплинированный персонал и сомнительные способности. А вишенкой на торте — ужасный тип, который мало того, что считает меня угрозой магическому равновесию, так еще и оказывается прав!
#аааааааааааа!
#это_не_надолго!
#люблю_родственников
#выйди_и_зайди_нормально!
#аааааааааааа!
#это_не_надолго!
#люблю_родственников
#выйди_и_зайди_нормально!
Попав в мир, где девушек без магических сил без их согласия отдают замуж за тех, кого не жалко, я оказалась на месте одной такой. У меня её внешность, её семья, её слабость, но я не сдамся и не дамся так легко. Используя прожитый опыт, я построю новую жизнь так, как сама того пожелаю. И если для спокойной жизни нужно выбрать несколько мужей, значит так тому и быть. Главное – я выберу их сама. Только для начала сбегу.
Десять лет брака с графом Скоберски стали для Ани медленной пыткой. Холодность мужа, его равнодушие к её болезни и жестокость, которую он называл «супружеским долгом», почти сломали её. Но когда на замок нападают, а граф сбегает, бросив умирающую жену, судьба даёт Ани последний шанс. Её похищает сам Оскал Джей, самый свирепый пират Семи морей. Кто он на самом деле? Почему его улыбка, похожая на оскал, кажется ей до боли знакомой? И зачем пирату больная графиня?
Мой муж-дракон подписал мне смертный приговор на глазах у всего двора.
Меня назвали предательницей, лишили имени, защиты и права на жизнь. Каэл Равенхольд, моя истинная пара, выбрал долг, трон и ложные доказательства. А потом огонь должен был забрать меня навсегда.
Но пепел не хранит мёртвых.
Я выжила. Спрятала сына, которого он не успел узнать. Пять лет училась жить без прошлого, пока правда не заставила меня вернуться во дворец под чужим именем.
Теперь Каэл снова смотрит на меня так, будто узнаёт слишком поздно. Виола боится моего возвращения. Сайрус Велл прячет следы старого заговора. А мой сын пробуждает силу, ради которой готовы убивать.
Я не вернулась просить любви.
Я вернулась за правдой, за именем и за жизнью моего ребёнка.
Меня назвали предательницей, лишили имени, защиты и права на жизнь. Каэл Равенхольд, моя истинная пара, выбрал долг, трон и ложные доказательства. А потом огонь должен был забрать меня навсегда.
Но пепел не хранит мёртвых.
Я выжила. Спрятала сына, которого он не успел узнать. Пять лет училась жить без прошлого, пока правда не заставила меня вернуться во дворец под чужим именем.
Теперь Каэл снова смотрит на меня так, будто узнаёт слишком поздно. Виола боится моего возвращения. Сайрус Велл прячет следы старого заговора. А мой сын пробуждает силу, ради которой готовы убивать.
Я не вернулась просить любви.
Я вернулась за правдой, за именем и за жизнью моего ребёнка.
Меня называли злодейкой, убийцей и последней позором рода Морн. Суд лишил меня всего и отправил в старый проклятый пансион, где давно не было жильцов, тепла и надежды.
Но дом открыл мне двери.
Он помнил тех, кого вычеркнули из жизни. Он хранил чужие тайны, забытые имена и правду о смерти Северина Холта — человека, за гибель которого обвинили меня.
Теперь мне предстоит стать хозяйкой пансиона, который боится весь город, принять тех, кому больше некуда идти, и доказать: настоящая злодейка всё это время улыбалась в зале суда.
А рядом всё чаще оказывается Дарэн Лаурис — дознаватель, который должен был следить за мной. Холодный, опасный, связанный приказами суда. Он не верит мне. Я не верю ему.
Но если пансион прав, самый страшный враг не тот, кто пришёл с обвинением. А тот, кто когда-то называл меня подругой.
Но дом открыл мне двери.
Он помнил тех, кого вычеркнули из жизни. Он хранил чужие тайны, забытые имена и правду о смерти Северина Холта — человека, за гибель которого обвинили меня.
Теперь мне предстоит стать хозяйкой пансиона, который боится весь город, принять тех, кому больше некуда идти, и доказать: настоящая злодейка всё это время улыбалась в зале суда.
А рядом всё чаще оказывается Дарэн Лаурис — дознаватель, который должен был следить за мной. Холодный, опасный, связанный приказами суда. Он не верит мне. Я не верю ему.
Но если пансион прав, самый страшный враг не тот, кто пришёл с обвинением. А тот, кто когда-то называл меня подругой.
Академия Эйворн — место, где магия решает всё. Где слабых стирают в пыль. Где сила становится проклятием, и наоборот.
Лина пришла сюда, считая, что не обладает никакими навыками. Она ошиблась. Её дар — усиливать чужую магию до разрушительной силы.
Дориан — холодный мастер рун, привыкший подчинять.
Кэйн — дерзкий наставник, живущий огнём.
Они не должны были хотеть одну женщину на двоих.
Но запретное всегда слаще. Ведь правила созданы, чтобы их нарушать.
В Академии Эйворн любовь не спрашивает разрешения.
Лина пришла сюда, считая, что не обладает никакими навыками. Она ошиблась. Её дар — усиливать чужую магию до разрушительной силы.
Дориан — холодный мастер рун, привыкший подчинять.
Кэйн — дерзкий наставник, живущий огнём.
Они не должны были хотеть одну женщину на двоих.
Но запретное всегда слаще. Ведь правила созданы, чтобы их нарушать.
В Академии Эйворн любовь не спрашивает разрешения.
Мне исполнилось двадцать, и отец объявил о моей помолвке с герцогом Редриком — жестоким стариком, похоронившим трех жен. Вечером он привел дроу:
— Это Ниэль, твой развлекатель. Пусть скрасит скуку до свадьбы.
Тот упал на колени, дрожа. Худой, с серебристой косой, в ошейнике, с пустыми аметистовыми глазами.
— Я ваш, госпожа. Приказывайте.
На его руках — старые шрамы. Его учили быть вещью. Я видела страх в каждом движении, и внутри поднялась волна решимости.
— Встань. Ты не обязан стоять на коленях.
Он не понял. Сжался, ожидая удара.
А я решила одно: я не отступлю. Я не стану как отец. Вытащу этого несчастного дроу из этой тьмы — или погибну вместе с ним.
— Это Ниэль, твой развлекатель. Пусть скрасит скуку до свадьбы.
Тот упал на колени, дрожа. Худой, с серебристой косой, в ошейнике, с пустыми аметистовыми глазами.
— Я ваш, госпожа. Приказывайте.
На его руках — старые шрамы. Его учили быть вещью. Я видела страх в каждом движении, и внутри поднялась волна решимости.
— Встань. Ты не обязан стоять на коленях.
Он не понял. Сжался, ожидая удара.
А я решила одно: я не отступлю. Я не стану как отец. Вытащу этого несчастного дроу из этой тьмы — или погибну вместе с ним.
Он говорил со мной цветами, потому что слова были слишком громкими.
— Почему не словами? — спросила я однажды.
— Слова требуют ответа. Цветы просто есть.
Он учил меня саду. Его руки накрывали мои, когда я пересаживала рассаду. Его дыхание касалось моей шеи, когда он наклонялся ближе. Я не могла думать ни о чём, кроме его пальцев.
Но за стенами поместья был другой мир. Лорд Морвен требовал ответа. Он дал мне две недели, чтобы согласиться на брак. Опекуны твердили, что это единственный способ спасти Линдвуд. Что дроу в моём саду — позор для рода.
— Он просто садовник, — говорили они.
— Нет, — ответила я. — Он единственный, кто видит.
Он появился на рынке с ростком в руках и сказал, что мой сад не мёртв — он просто спит. Теперь этот дроу-садовник говорит со мной языком цветов, который я не понимаю, но чувствую каждой клеткой. А лорд, которому я обещана против воли, дал мне две недели, чтобы выбрать: спасти поместье или отдать сердце тому, кто видит меня настоящую.
— Почему не словами? — спросила я однажды.
— Слова требуют ответа. Цветы просто есть.
Он учил меня саду. Его руки накрывали мои, когда я пересаживала рассаду. Его дыхание касалось моей шеи, когда он наклонялся ближе. Я не могла думать ни о чём, кроме его пальцев.
Но за стенами поместья был другой мир. Лорд Морвен требовал ответа. Он дал мне две недели, чтобы согласиться на брак. Опекуны твердили, что это единственный способ спасти Линдвуд. Что дроу в моём саду — позор для рода.
— Он просто садовник, — говорили они.
— Нет, — ответила я. — Он единственный, кто видит.
Он появился на рынке с ростком в руках и сказал, что мой сад не мёртв — он просто спит. Теперь этот дроу-садовник говорит со мной языком цветов, который я не понимаю, но чувствую каждой клеткой. А лорд, которому я обещана против воли, дал мне две недели, чтобы выбрать: спасти поместье или отдать сердце тому, кто видит меня настоящую.
Если дела идут хуже некуда, не теряйте оптимизма. Есть! Есть куда! Можно стать тринадцатой женой нэрр-герцога. И если мне повезёт, то через полгода он со мною разведётся. А если не повезёт, то меня это уже не будет волновать. А? Как вам такая формулировка? Вот! Если поискать, то во всём можно найти что-то хорошее. Да, иногда искать приходится долго. Например, если каждый первый хочет тебя использовать, а каждый второй грозится убить. Но семь снежинок просто так на ладошку не падают! Это говорю вам я, Эмилия Берген. А я всегда говорю правду!
Выберите полку для книги