Читать и слушать книги
— Он тебе изменил и вышвырнул, как паршивую псину, Алиса. Я думаю, ему стоит отомстить. — жестко говорит высокий мужчина в черном костюме.— Проберись в номер к бывшему мужу и подкинь ему это. — он показывает маленькую черную флешку.— Его бизнес будет уничтожен, а ты останешься жива…Ты ведь умная девочка, сделаешь правильный выбор?
— Почему я? Найдите любую другую…
— У тебя особая мотивация, ты же хочешь, чтобы он страдал? Делай, что хочешь, хоть с порога в койку его тащи, но флешка должна незаметно оказаться в его вещах. Поняла?
Страх переполняет меня и я медленно киваю.
Я до жути не хочу видеть бывшего, который растоптал нашу любовь и из-за которого я снова влипла в неприятности.
Месть… Какое сладкое слово, вот только все пошло совсем не по плану. И теперь я беременна от человека, которого ненавижу — от своего бывшего мужа. И второй раз он меня не отпустит.
— Почему я? Найдите любую другую…
— У тебя особая мотивация, ты же хочешь, чтобы он страдал? Делай, что хочешь, хоть с порога в койку его тащи, но флешка должна незаметно оказаться в его вещах. Поняла?
Страх переполняет меня и я медленно киваю.
Я до жути не хочу видеть бывшего, который растоптал нашу любовь и из-за которого я снова влипла в неприятности.
Месть… Какое сладкое слово, вот только все пошло совсем не по плану. И теперь я беременна от человека, которого ненавижу — от своего бывшего мужа. И второй раз он меня не отпустит.
- Я просто счастливым хочу стать, наконец, разве этого недостаточно, чтобы все закончить? - спрашивает с жаром муж.
Минуту назад он сообщил мне шокирующую новость - Игорь уходит к другой. Той самой, к которой у него настоящие чувства.
- То есть, со мной счастлив не был никогда? - мой голос похож на едва уловимый шелест.
- Казалось, что был. Но теперь понимаю - нет. Нас мои родители свели, вот я на тебе и женился. Но счастье - оно не в том, чтобы жить удобной для всех жизнью. Оно в диком и необузданном желании видеть любимую рядом. Тебя видеть - не хочу.
Его последние слова становятся пророческими.
Не проходит и нескольких дней, как мать Игоря в слезах умоляет меня хотя бы навестить бывшего мужа.
Он больше мне никто. Я даже не считаю его отцом своих детей, ведь он отказался от семьи очень легко.
Но он ослеп.
Никому не нужен.
И он очень просит меня хотя бы поговорить с ним…
Минуту назад он сообщил мне шокирующую новость - Игорь уходит к другой. Той самой, к которой у него настоящие чувства.
- То есть, со мной счастлив не был никогда? - мой голос похож на едва уловимый шелест.
- Казалось, что был. Но теперь понимаю - нет. Нас мои родители свели, вот я на тебе и женился. Но счастье - оно не в том, чтобы жить удобной для всех жизнью. Оно в диком и необузданном желании видеть любимую рядом. Тебя видеть - не хочу.
Его последние слова становятся пророческими.
Не проходит и нескольких дней, как мать Игоря в слезах умоляет меня хотя бы навестить бывшего мужа.
Он больше мне никто. Я даже не считаю его отцом своих детей, ведь он отказался от семьи очень легко.
Но он ослеп.
Никому не нужен.
И он очень просит меня хотя бы поговорить с ним…
Мой отец не был хорошим человеком. По крайней мере, для меня. И даже после своей смерти он умудрился вывести меня из себя. А все потому, что свою фирму, свое детище он решил поделить между мной и какой-то неизвестной мне девчонкой. Уж не знаю, чем она это заслужила, но, стоит ли говорить, что я очень зол. И сделаю все, чтобы она исчезла из моей компании и моей жизни.
- А как он в постели? – тут же поинтересовалась она.
- Ира, тебя только это интересует? – спросила я, немного удивленная.
- Ну блин, Крис, ты сумасшедшая! Спать с Баграмовым, да еще и чтобы он тебе денег давал – это ж мечта! Но ты опять умудрилась все испортить.
- Я не хочу так, – ответила я, хотя в душе кошки скребли.
"""""""""""""""""""""""""
Черное платье, которое еще минуту назад было символом соблазна, теперь казалось лишь тонкой преградой, которую он вот-вот преодолеет. Я была готова к тому, чтобы это платье, которое горело на мне, было снято, медленно, нежно, чтобы каждый сантиметр моей кожи был открыт для его прикосновений, для его поцелуев.
- Ира, тебя только это интересует? – спросила я, немного удивленная.
- Ну блин, Крис, ты сумасшедшая! Спать с Баграмовым, да еще и чтобы он тебе денег давал – это ж мечта! Но ты опять умудрилась все испортить.
- Я не хочу так, – ответила я, хотя в душе кошки скребли.
"""""""""""""""""""""""""
Черное платье, которое еще минуту назад было символом соблазна, теперь казалось лишь тонкой преградой, которую он вот-вот преодолеет. Я была готова к тому, чтобы это платье, которое горело на мне, было снято, медленно, нежно, чтобы каждый сантиметр моей кожи был открыт для его прикосновений, для его поцелуев.
Этот роман, вторая часть, продолжение романа"Разорванные в клочья."
Прошло три года. Максимилиан научился дышать без Ланы. Лана научилась жить без надежды.
Они больше не ищут друг друга — они ищут себя. И Нью-Йорк, этот жестокий, равнодушный, Вавилон, становится сценой для их последнего акта.
Будет ли у этой истории счастливый финал?
Я не знаю.
Эта книга о том, что любовь не лечит. Она не бинт, не пластырь, не целебная мазь. Любовь — это скальпель. Она вскрывает старые швы и заставляет тебя смотреть на то, что
гноилось внутри долгие годы.
Но иногда — только иногда — за этим следует исцеление.
Прошло три года. Максимилиан научился дышать без Ланы. Лана научилась жить без надежды.
Они больше не ищут друг друга — они ищут себя. И Нью-Йорк, этот жестокий, равнодушный, Вавилон, становится сценой для их последнего акта.
Будет ли у этой истории счастливый финал?
Я не знаю.
Эта книга о том, что любовь не лечит. Она не бинт, не пластырь, не целебная мазь. Любовь — это скальпель. Она вскрывает старые швы и заставляет тебя смотреть на то, что
гноилось внутри долгие годы.
Но иногда — только иногда — за этим следует исцеление.
Я ехала в горы, чтобы спрятаться от всего мира и зализать раны после предательства мужа. Он променял меня на фитнес-модель, бросив в лицо: «Ты просто неформат для красивой жизни, Тася».
Я думала, что в глуши меня никто не тронет. Но я ошиблась.
Тагир Шамилев — хозяин этих земель, суровый горец, живущий по законам предков. Он ждал профессора-архивариуса, а приехала я.
— Здесь не курорт для столичных пампушек, — отрезал он, оглядев меня ледяным взглядом. — Уезжай, пока цела.
Но снежная буря решила иначе. Мы заперты в его доме. Я для него — всё то, что он презирает: мягкая, слабая, неправильная. Он для меня — воплощение опасности.
Но почему тогда, когда я падаю, его руки держат меня так крепко? И почему его взгляд обжигает сильнее, чем пощечина бывшего?
Он должен жениться на идеальной красавице своего круга. А я... я просто неформат.
Но говорят, что горы меняют всё. Даже каменные сердца.
Я думала, что в глуши меня никто не тронет. Но я ошиблась.
Тагир Шамилев — хозяин этих земель, суровый горец, живущий по законам предков. Он ждал профессора-архивариуса, а приехала я.
— Здесь не курорт для столичных пампушек, — отрезал он, оглядев меня ледяным взглядом. — Уезжай, пока цела.
Но снежная буря решила иначе. Мы заперты в его доме. Я для него — всё то, что он презирает: мягкая, слабая, неправильная. Он для меня — воплощение опасности.
Но почему тогда, когда я падаю, его руки держат меня так крепко? И почему его взгляд обжигает сильнее, чем пощечина бывшего?
Он должен жениться на идеальной красавице своего круга. А я... я просто неформат.
Но говорят, что горы меняют всё. Даже каменные сердца.
✅ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
— Почему ты не разведешься со своей клушей? — немного капризно звучит женский голос из гримерки.
— Детка, — произносит печально муж, — ну не ты же будешь мне гладить рубашки, убирать квартиру и готовить борщи. А Лиза к работе приучена с детства, мужским вниманием не избалована.
Голова кружится. Не удержав равновесие, наваливаюсь на дверь, которая сразу же распахивается.
— Лиза? — Антон ссаживает с себя девушку, и та без стеснения поправляет сползшую лямку... — А мы тут репетируем.
Раскрываю ладонь, в которой уже полностью смятый снимок УЗИ, и он падает на пол. Низ живота невыносимо колет. Чувствую тепло, сползающее по бедру.
— Мой ребенок…
Боже... я столько лет хотела малыша, а теперь... Не дай его потерять...
— Почему ты не разведешься со своей клушей? — немного капризно звучит женский голос из гримерки.
— Детка, — произносит печально муж, — ну не ты же будешь мне гладить рубашки, убирать квартиру и готовить борщи. А Лиза к работе приучена с детства, мужским вниманием не избалована.
Голова кружится. Не удержав равновесие, наваливаюсь на дверь, которая сразу же распахивается.
— Лиза? — Антон ссаживает с себя девушку, и та без стеснения поправляет сползшую лямку... — А мы тут репетируем.
Раскрываю ладонь, в которой уже полностью смятый снимок УЗИ, и он падает на пол. Низ живота невыносимо колет. Чувствую тепло, сползающее по бедру.
— Мой ребенок…
Боже... я столько лет хотела малыша, а теперь... Не дай его потерять...
– Валя, – я узнала голос Алины, официантки, которая только сегодня к нам пришла. – Когда ты скажешь жене правду о нас?
Я застыла. Облокотилась на стеллаж подсобки.
– Нос свой не суй куда не надо, – рыкнул он. – Моя жена обязательно узнает. Обещаю.
– Когда? – Алина буквально взмолилась. – Сколько можно тянуть?
– Когда надо будет, тогда и узнает! – рявкнул мой муж. – Ты на себя много берешь.
– Валя! – буквально закричала она.
Сначала я застала мужа, целовавшего другую за столиком в ресторане, а теперь - этот разговор.
Муж мне изменял.
- Ты какая-то другая в последнее время, - муж окинул меня взглядом вечером. - Я стал плохим мужем?
- Ты хороший муж, - ответила я.
Или был им.
Я не стала кричать, и выяснять отношения.
Я нашла другой способ выяснить правду и вывести изменника на чистую воду.
Я застыла. Облокотилась на стеллаж подсобки.
– Нос свой не суй куда не надо, – рыкнул он. – Моя жена обязательно узнает. Обещаю.
– Когда? – Алина буквально взмолилась. – Сколько можно тянуть?
– Когда надо будет, тогда и узнает! – рявкнул мой муж. – Ты на себя много берешь.
– Валя! – буквально закричала она.
Сначала я застала мужа, целовавшего другую за столиком в ресторане, а теперь - этот разговор.
Муж мне изменял.
- Ты какая-то другая в последнее время, - муж окинул меня взглядом вечером. - Я стал плохим мужем?
- Ты хороший муж, - ответила я.
Или был им.
Я не стала кричать, и выяснять отношения.
Я нашла другой способ выяснить правду и вывести изменника на чистую воду.
Маргарита Вышнепольская когда-то подавала нешуточные надежды как спортсменка в бальных танцах и блистала на паркете. Но жизнь внесла свои коррективы, и девушке пришлось уйти из спорта.
Егор Краснов – то самое обстоятельство, из-за которого Рита бросила спорт. Они познакомились, когда Рита вместе с партнером выступала на корпоративе в головном офисе холдинга, уже тогда возглавляемого Красновым. Но юной танцовщице тогда не было восемнадцати лет, и Краснову пришлось оставить ее в покое.
Спустя 8 лет судьба снова сталкивает их. Краснову нужен преподаватель, который за 10 дней сможет научить его танцевать танго. Вышнепольской нужна срочная оплата операции для дочери, серьезно пострадавшей в автокатастрофе. Смогут ли они забыть горечь разочарований, боль и то предательство, которое совершили по отношению друг к другу? Или между ними навсегда останется пропасть?
Егор Краснов – то самое обстоятельство, из-за которого Рита бросила спорт. Они познакомились, когда Рита вместе с партнером выступала на корпоративе в головном офисе холдинга, уже тогда возглавляемого Красновым. Но юной танцовщице тогда не было восемнадцати лет, и Краснову пришлось оставить ее в покое.
Спустя 8 лет судьба снова сталкивает их. Краснову нужен преподаватель, который за 10 дней сможет научить его танцевать танго. Вышнепольской нужна срочная оплата операции для дочери, серьезно пострадавшей в автокатастрофе. Смогут ли они забыть горечь разочарований, боль и то предательство, которое совершили по отношению друг к другу? Или между ними навсегда останется пропасть?
— Посмотри мне в глаза и скажи, почему ты так поступил, — ее губы дрожат от обиды, такая хрупкая, красивая... почти моя. — Хватит уже сказок о симпатии и милосердии бизнес-акулы к бедным сироткам!
— Какую правду, Ди? Что плохого в том, что я тебя пожалел таким образом? — перехватываю ее запястья, чтобы не получить пощечину. — Или то, что ты, как и твоя компания, теперь будешь принадлежать мне?
— Ошибаешься, Андрей, я тебе не принадлежу и не буду, у тебя нет на меня никаких прав!
— Разве? Подписывай, Диана. Я все равно стану владельцем компании, опекуном твоих племянников и твоим любимым мужем.
— Не бывать этому! Я никогда тебя не полюблю! — покраснела, искры из глаз во все стороны.
— Хватит себя обманывать, ты уже сходишь с ума из-за меня. И я совсем не против.
— Какую правду, Ди? Что плохого в том, что я тебя пожалел таким образом? — перехватываю ее запястья, чтобы не получить пощечину. — Или то, что ты, как и твоя компания, теперь будешь принадлежать мне?
— Ошибаешься, Андрей, я тебе не принадлежу и не буду, у тебя нет на меня никаких прав!
— Разве? Подписывай, Диана. Я все равно стану владельцем компании, опекуном твоих племянников и твоим любимым мужем.
— Не бывать этому! Я никогда тебя не полюблю! — покраснела, искры из глаз во все стороны.
— Хватит себя обманывать, ты уже сходишь с ума из-за меня. И я совсем не против.
Выберите полку для книги