Книги в жанре «Современный любовный роман»
– Мама, пошли отсюда! Пошли, я сказал! – выдает с нажимом сын, а я, сжимая цветы в руках, с улыбкой смотрю в перекошенное лицо Паши.
– Почему?! Ты чего, сынок?!
– Я сказал! Уходим! Никакого праздника не будет! То есть он будет, но без тебя!
Дергает меня за локоть в сторону, я не удерживаю торт с цветами в руках. Подарок, приготовленный для мужа собственными руками, летит на пол и оставляет после себя кремовую кляксу.
– Паша… ты… с ума сошел?! – задаю вопрос, а затем слышу странный звук, шорох, спустя мгновение до меня доходит, что именно сын увидел за дверью.
– Отойди!
Я выдергиваю руку из захвата и иду вперед. Распахиваю дверь и в шоке застываю, когда вижу, как на моем муже выпрыгивает вульгарная девица в алом белье…
– Почему?! Ты чего, сынок?!
– Я сказал! Уходим! Никакого праздника не будет! То есть он будет, но без тебя!
Дергает меня за локоть в сторону, я не удерживаю торт с цветами в руках. Подарок, приготовленный для мужа собственными руками, летит на пол и оставляет после себя кремовую кляксу.
– Паша… ты… с ума сошел?! – задаю вопрос, а затем слышу странный звук, шорох, спустя мгновение до меня доходит, что именно сын увидел за дверью.
– Отойди!
Я выдергиваю руку из захвата и иду вперед. Распахиваю дверь и в шоке застываю, когда вижу, как на моем муже выпрыгивает вульгарная девица в алом белье…
На балконе нашей спальни стоял мой муж.
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
Он тихо входит, прикрыв за собой дверь. Шаги его бесшумны. Он подходит к кровати и опускается на колени у моего изголовья. Мы смотрим друг другу в глаза. Вся вселенная сжалась до пространства этой залитой луной комнаты.
— Девочка моя… — его голос хриплый, низкий, сломанный. — Что же ты делаешь со мной…
Он медленно протягивает руку и убирает с моего лица прядь волос. Его пальцы обжигают кожу.
— Позволь мне…
Это не вопрос. Это утверждение. Капитуляция. И я лишь едва заметно киваю, давая ему безмолвное разрешение.
Спасаясь от суеты большого города, 23-летняя Анна едет на лето в горы Кавказа, в дом отца своей лучшей подруги. Она ищет покой, но находит страсть. Мужчина, которого она помнила как «дядю Аслана», оказывается 45-летним, властным и дьявольски привлекательным вдовцом с израненной душой.
— Девочка моя… — его голос хриплый, низкий, сломанный. — Что же ты делаешь со мной…
Он медленно протягивает руку и убирает с моего лица прядь волос. Его пальцы обжигают кожу.
— Позволь мне…
Это не вопрос. Это утверждение. Капитуляция. И я лишь едва заметно киваю, давая ему безмолвное разрешение.
Спасаясь от суеты большого города, 23-летняя Анна едет на лето в горы Кавказа, в дом отца своей лучшей подруги. Она ищет покой, но находит страсть. Мужчина, которого она помнила как «дядю Аслана», оказывается 45-летним, властным и дьявольски привлекательным вдовцом с израненной душой.
— Мам, а папа тебя не любит? — вопрос шестилетней дочери поставил в тупик.
Укладываю Сонечку спать. Приглаживаю ее каштановые волосы.
Рука замирает.
— Любит... — протянула озадаченно. — Конечно, любит.
— Честно-честно? — продолжила невинно Соня и откинула одеялко.
— Конечно, честно, милая, — я тепло улыбнулась дочери. — А почему ты спрашиваешь?
Соня резко села в кровати. Посмотрела своими ясными голубыми глазами на меня. Хлоп, хлоп.
— Я видела, как папа целовал тетю Лизу, — быстро зашептала дочка.
Муж клялся здоровьем дочери, что не изменяет. Но он предал с молодой соседкой. Мы развелись. А через год он снова появился в моей жизни.
Укладываю Сонечку спать. Приглаживаю ее каштановые волосы.
Рука замирает.
— Любит... — протянула озадаченно. — Конечно, любит.
— Честно-честно? — продолжила невинно Соня и откинула одеялко.
— Конечно, честно, милая, — я тепло улыбнулась дочери. — А почему ты спрашиваешь?
Соня резко села в кровати. Посмотрела своими ясными голубыми глазами на меня. Хлоп, хлоп.
— Я видела, как папа целовал тетю Лизу, — быстро зашептала дочка.
Муж клялся здоровьем дочери, что не изменяет. Но он предал с молодой соседкой. Мы развелись. А через год он снова появился в моей жизни.
Стою у окна и смотрю на дождь, который барабанит по стеклу. За окном серый вечер, а в душе ещё более серая пустота. Прошло уже полгода с того момента, как моя жизнь перевернулась с ног на голову, но боль всё ещё свежа, словно это было вчера.
***
Помню каждую деталь того дня, словно это было не полгода назад. Денис пришёл домой поздно. Я уже привыкла к его задержкам на работе – строительный бизнес требует много времени и внимания. Или так я себя успокаивала.
Мы поужинали молча. Денис сразу направился в душ. Я убирала со стола, когда его телефон на кухонной столешнице осветился входящим сообщением.
Не собиралась подглядывать. Честно. Но экран был прямо передо мной, и я машинально прочитала: "Любимый мы с малышом скучаем по тебе и очень ждем. Целую."
***
Помню каждую деталь того дня, словно это было не полгода назад. Денис пришёл домой поздно. Я уже привыкла к его задержкам на работе – строительный бизнес требует много времени и внимания. Или так я себя успокаивала.
Мы поужинали молча. Денис сразу направился в душ. Я убирала со стола, когда его телефон на кухонной столешнице осветился входящим сообщением.
Не собиралась подглядывать. Честно. Но экран был прямо передо мной, и я машинально прочитала: "Любимый мы с малышом скучаем по тебе и очень ждем. Целую."
Впервые на ЛИТМАРКЕТЕ!
– А ты кто?
Он так натурально вылупил на меня глаза, словно и правда впервые видит.
– Серьёзно, моль. Кто ты? Какой курс? С какого потока?
– Я...
Кажется, я разучилась говорить.
– Ну? Ещё что-то скажешь? – прищуривает свои красивые глаза цвета горького шоколада.
Мотаю головой.
Нет, я уже всё сказала.
Развернувшись, убегаю прочь. И меня уже в третий раз за этот день выворачивает наизнанку. И потому, что беременна, и из-за этого подонка, который только что растоптал мою душу.
– А ты кто?
Он так натурально вылупил на меня глаза, словно и правда впервые видит.
– Серьёзно, моль. Кто ты? Какой курс? С какого потока?
– Я...
Кажется, я разучилась говорить.
– Ну? Ещё что-то скажешь? – прищуривает свои красивые глаза цвета горького шоколада.
Мотаю головой.
Нет, я уже всё сказала.
Развернувшись, убегаю прочь. И меня уже в третий раз за этот день выворачивает наизнанку. И потому, что беременна, и из-за этого подонка, который только что растоптал мою душу.
Купив домик в деревне, я даже представить не могла, что в моей жизни вновь появится он... Очаровательный гад и редкостный козёл в одном флаконе. Наш школьный роман закончился трагедией и теперь жизнь вновь подкинула мне его, дабы я окончательно убедилась в том, что мы с ним не пара. Главное опять не влюбиться в того, кто уже однажды разбил мне сердечко. А так хочется...
Мой мир рухнул. Любимый изменил мне прямо на моём дне рождения.
Спасаясь от боли, я сорвалась в Геленджик к близкой подруге.
🔥Дорогие читатели, книга завершена🔥
Я надеялась хоть немного отвлечься, но случилось нечто невероятное. Я встретила мужчину всей своей жизни, который помог мне снова почувствовать себя счастливой.
Проблема только в том, что этот мужчина – отец моей подруги.
– Не стоит купаться ночью в одиночку, – у Марка низкий, с лёгкой хрипотцой, голос, будто он только что проснулся.
Сердце колотится так, что, кажется, его стук разносится над бассейном.
Слушаю Марка и щёки разгораются ещё сильнее. Его голос проникает куда-то вглубь. Задержавшись в груди и чуть сбив сердцебиение, спускается ниже, прямо туда, где начинает сладко, судорожно ныть. Хорошо, что я только что из воды, иначе бы Марк заметил, как я намокла.
Наши пальцы на секунду соприкасаются, отчего по телу пробегает разряд.
Спасаясь от боли, я сорвалась в Геленджик к близкой подруге.
🔥Дорогие читатели, книга завершена🔥
Я надеялась хоть немного отвлечься, но случилось нечто невероятное. Я встретила мужчину всей своей жизни, который помог мне снова почувствовать себя счастливой.
Проблема только в том, что этот мужчина – отец моей подруги.
– Не стоит купаться ночью в одиночку, – у Марка низкий, с лёгкой хрипотцой, голос, будто он только что проснулся.
Сердце колотится так, что, кажется, его стук разносится над бассейном.
Слушаю Марка и щёки разгораются ещё сильнее. Его голос проникает куда-то вглубь. Задержавшись в груди и чуть сбив сердцебиение, спускается ниже, прямо туда, где начинает сладко, судорожно ныть. Хорошо, что я только что из воды, иначе бы Марк заметил, как я намокла.
Наши пальцы на секунду соприкасаются, отчего по телу пробегает разряд.
— Артем, я беременна, — сообщаю любимому.
— Ты уверена? — смотрит на меня серьезно.
— Да. Я сделала тест. Но для точности надо еще на УЗИ сходить.
Его брови съезжаются на переносице.
Мне это совершенно не нравится.
— Тем, что не так? Ты не рад? — испуганно смотрю на него.
И тут он выдает резко:
— Глупая девчонка, думала удержать меня ребенком?! — Его слова ошпаривают меня, как кипяток.
— Что?
— Решила, что я женюсь на тебе, и тогда сможешь устроить свою жизнь? Деньги почуяла?
— Артем, ты с ума сошел? Мы уже год вместе, живем вместе, любим друг друга. Ребенок — это счастье.
— Нет! — жестко отрезает он. — Мы пойдем на УЗИ, выясним наверняка, и, если плод есть, ты сделаешь аборт!
***
Любимый силой притащил меня на аборт, но я смогла убежать и скрыть правду. Он не узнал, что я родила. А четыре года спустя он увидел нас с сыном, и теперь не собирается отпускать.
— Ты уверена? — смотрит на меня серьезно.
— Да. Я сделала тест. Но для точности надо еще на УЗИ сходить.
Его брови съезжаются на переносице.
Мне это совершенно не нравится.
— Тем, что не так? Ты не рад? — испуганно смотрю на него.
И тут он выдает резко:
— Глупая девчонка, думала удержать меня ребенком?! — Его слова ошпаривают меня, как кипяток.
— Что?
— Решила, что я женюсь на тебе, и тогда сможешь устроить свою жизнь? Деньги почуяла?
— Артем, ты с ума сошел? Мы уже год вместе, живем вместе, любим друг друга. Ребенок — это счастье.
— Нет! — жестко отрезает он. — Мы пойдем на УЗИ, выясним наверняка, и, если плод есть, ты сделаешь аборт!
***
Любимый силой притащил меня на аборт, но я смогла убежать и скрыть правду. Он не узнал, что я родила. А четыре года спустя он увидел нас с сыном, и теперь не собирается отпускать.
Продолжение истории «Чужая заколка».
Катя возвращается в мир, где всё когда-то разрушилось, чтобы построить его заново — но уже без страха, без злости, и без оглядки на прошлое.
Катя возвращается в мир, где всё когда-то разрушилось, чтобы построить его заново — но уже без страха, без злости, и без оглядки на прошлое.
Выберите полку для книги