Книги в жанре «New adult»
Напряжение в воздухе можно резать ножом. Тишина растягивается на несколько томительных секунд, прежде чем Таня решает нанести последний удар.
− Ну, тогда, ВерОника, расскажи Юле, как ты и Матвей "случайно" встретились в ту же ночь знакомства у клуба или лучше сказать в клубе, – говорит Таня, её голос капает ядом.
Юля переводит взгляд с Тани на меня, и её лицо искажает недоверие и боль.
− Что она имеет в виду? – Юля шепчет, но в её голосе слышится паника.
− Это не так, как она говорит, – я пытаюсь оправдаться, но голос дрожит, и слова не находят нужного веса.
− О, так, значит, что-то было? – Таня поднимает брови, наслаждаясь ситуацией. – Я же тебе сказала, что видела вас вместе, и как он тебя потащил в свой джип.
− Ну, тогда, ВерОника, расскажи Юле, как ты и Матвей "случайно" встретились в ту же ночь знакомства у клуба или лучше сказать в клубе, – говорит Таня, её голос капает ядом.
Юля переводит взгляд с Тани на меня, и её лицо искажает недоверие и боль.
− Что она имеет в виду? – Юля шепчет, но в её голосе слышится паника.
− Это не так, как она говорит, – я пытаюсь оправдаться, но голос дрожит, и слова не находят нужного веса.
− О, так, значит, что-то было? – Таня поднимает брови, наслаждаясь ситуацией. – Я же тебе сказала, что видела вас вместе, и как он тебя потащил в свой джип.
– Понимаешь… эти новые курсы… они… они… короче говоря, мне нужна практика.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.
Я — Вероника Ольшанская, адвокат, который защищает исключительно женщин. Моя работа, вытаскивать их из ада, в который их загнали те, кто считал себя сильнее. Я привыкла к ненависти. К угрозам. К давлению. Но он… Он другой. Следователь Максим Юсупов смотрит на меня так, будто я лично разрушила его жизнь. Будто каждое моё слово, это соль на его старые раны. Он не скрывает презрения, не фильтрует тон, не делает вид, что мы просто работаем по разные стороны баррикад. Проблема в том, что я не понимаю, что именно я ему сделала. Каждый раз, когда наши дела пересекаются, он будто срывается. Холодный, резкий, злой. И чем сильнее он пытается держать дистанцию, тем отчётливее я чувствую, что между нами что‑то есть. Что‑то, что он ненавидит ещё больше, чем меня… А я… Я должна выяснить правду. Потому что его ненависть, это не просто эмоция. Это ключ к делу, которое может разрушить не только мою карьеру, но и всю мою жизнь. И если я раскопаю, что стоит за его яростью, назад дороги уже не будет...
Заступаясь за подругу в темном переулке, я и не подозревала, что обрету врага. Который не прощает резких слов свой адрес. Который захочет за мне отомстить. Который привык делать все, что ему взбредет в голову.
Мой. Личный. Псих.
Мой. Личный. Псих.
Он капитан команды местных чемпионов по плаванию и звезда универа.
Я зубрила, которая даже плавать не умеет.
У нас есть две недели, чтобы я подготовила его к университетской олимпиаде, а он научил меня плавать.
Иначе отчисление.
Только вот наши занятия переходят за границы дозволенного, когда он предлагает мне сделку...
Я зубрила, которая даже плавать не умеет.
У нас есть две недели, чтобы я подготовила его к университетской олимпиаде, а он научил меня плавать.
Иначе отчисление.
Только вот наши занятия переходят за границы дозволенного, когда он предлагает мне сделку...
БЕСПЛАТНО! 18+
Любовный роман с элементами шантажа, принуждения, острых эмоций и ярких чувств.
Университет.
Физкультура.
Раздевалка.
Я в одном нижнем белье.
Ты с телефоном в руке.
- Что ты хочешь взамен?
- Всё!
История не большая, но яркая. Обещаю, она не оставит вас равнодушными.
Любовный роман с элементами шантажа, принуждения, острых эмоций и ярких чувств.
Университет.
Физкультура.
Раздевалка.
Я в одном нижнем белье.
Ты с телефоном в руке.
- Что ты хочешь взамен?
- Всё!
История не большая, но яркая. Обещаю, она не оставит вас равнодушными.
- На часы смотрела? - рявкает сводный, преграждая путь в дом.
- Отвали! - шиплю в ответ, гордо подняв голову.
- Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья.
- Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
- Следи за языком, - рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
- А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне НИ-КТО! Не указывай, что делать!
- Ты договорилась, - зажимает в темном углу, хватая за подбородок.
- Пусти … - его губы накрывают мои. В это мгновение мне будто небо падает на голову.
- Отвали! - шиплю в ответ, гордо подняв голову.
- Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья.
- Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
- Следи за языком, - рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
- А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне НИ-КТО! Не указывай, что делать!
- Ты договорилась, - зажимает в темном углу, хватая за подбородок.
- Пусти … - его губы накрывают мои. В это мгновение мне будто небо падает на голову.
Я судорожно дёргаю на себя ручку. Конечно, заблокировано. Наивно было ожидать иного. Сдавленно выдыхаю.
— Стас... ты больной?
Улыбка — ломаная, жуткая — медленно ползёт по его лицу, искажая идеальные черты.
— А когда я на твоих глазах убил человека, ты этого еще не поняла?
Я вжимаюсь в кожу пассажирского сиденья, до боли зажмуриваясь, изо всех сил стараясь не вспоминать хруст костей и кровь на его брендовых ботинках.
— Зачем... зачем я тебе? — шепчу.
Он даже не поворачивает головы, плавно выжимая газ и выруливая на пустую дорогу.
— Потому что мне скучно, а ты — моя новая любимая вещь. Идеальная кукла, которую мне хочется сломать, — его голос звучит ровно и пугающе обыденно. — Буду играть с тобой, а когда надоест — просто швырну на обочину. Я могу сделать с тобой абсолютно всё и весь мир закроет на это глаза. Ну же, скажи... что ты можешь мне на это возразить?
— Стас... ты больной?
Улыбка — ломаная, жуткая — медленно ползёт по его лицу, искажая идеальные черты.
— А когда я на твоих глазах убил человека, ты этого еще не поняла?
Я вжимаюсь в кожу пассажирского сиденья, до боли зажмуриваясь, изо всех сил стараясь не вспоминать хруст костей и кровь на его брендовых ботинках.
— Зачем... зачем я тебе? — шепчу.
Он даже не поворачивает головы, плавно выжимая газ и выруливая на пустую дорогу.
— Потому что мне скучно, а ты — моя новая любимая вещь. Идеальная кукла, которую мне хочется сломать, — его голос звучит ровно и пугающе обыденно. — Буду играть с тобой, а когда надоест — просто швырну на обочину. Я могу сделать с тобой абсолютно всё и весь мир закроет на это глаза. Ну же, скажи... что ты можешь мне на это возразить?
— Не могу поверить, что ты подрался из-за меня.
— Ну ты же теперь моя сестренка, — с ленивой ухмылкой протягивает Чернов, нависая всем телом.
— Сводная!
— Хорошо, что ты уточнила это, стоя передо мной на коленях, — хохочет этот гад, скользнув к моей талии. — Иначе было бы неловко, дорогая.
Сколько себя помню, Кирилл Чернов превращал мою жизнь в ад. С детского сада и до университетской скамьи этот мажор отрабатывал на мне свои лучшие саркастичные приемы. Но у меня всегда оставался козырь — вечером я возвращалась домой, где его не было.
Пока мама не ошарашила меня новостью о помолвке с его отцом.
Теперь мы сводные. И, как вишенка на этом безумном торте: родители умотали в медовый месяц, оставив нас запертыми в огромном особняке на целую неделю. Что может быть хуже?! Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней со сводным братом наедине…
— Ну ты же теперь моя сестренка, — с ленивой ухмылкой протягивает Чернов, нависая всем телом.
— Сводная!
— Хорошо, что ты уточнила это, стоя передо мной на коленях, — хохочет этот гад, скользнув к моей талии. — Иначе было бы неловко, дорогая.
Сколько себя помню, Кирилл Чернов превращал мою жизнь в ад. С детского сада и до университетской скамьи этот мажор отрабатывал на мне свои лучшие саркастичные приемы. Но у меня всегда оставался козырь — вечером я возвращалась домой, где его не было.
Пока мама не ошарашила меня новостью о помолвке с его отцом.
Теперь мы сводные. И, как вишенка на этом безумном торте: родители умотали в медовый месяц, оставив нас запертыми в огромном особняке на целую неделю. Что может быть хуже?! Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней со сводным братом наедине…
Я пришла в бар за деньгами на лечение мамы, а встретила Арса — мажора с моего курса. В универе он ведёт себя как ни в чём не бывало, а здесь его зовут Бромом, он швыряет мне фартуки и с ходу называет Коричкой!
Он бесит меня до зубного скрежета, но именно с ним я забываю о беде, свалившейся на мою семью.
Смогу ли я удержать равновесие между работой и разбитым сердцем? И почему Арс смотрит на меня так, будто знает меня лучше, чем я сама?
Он бесит меня до зубного скрежета, но именно с ним я забываю о беде, свалившейся на мою семью.
Смогу ли я удержать равновесие между работой и разбитым сердцем? И почему Арс смотрит на меня так, будто знает меня лучше, чем я сама?
Выберите полку для книги