Читать и слушать книги
– Только попробуй еще раз прикоснуться ко мне!
Что он себе позволял?Наглый, самоуверенный болван, возомнивший себя моим старшим братом и решивший, что теперь имеет полное право отшивать от меня парней.
– Иначе пожалуешься мамочке?
– Нет, напишу анонимку в деканат. Сообщу, что один из преподавателей пытается соблазнить собственную студентку.
– Вне стен учебного заведения я могу делать с тобой что угодно, и поверь, не ограничусь только словами. – Знаешь почему? Ненавижу, когда меня выставляют посмешищем перед окружающими.
Проклятый сводный брат, которого мне приходится терпеть, но самое страшное даже не это. Он – мой преподаватель в универе, а значит, у меня не так много шансов, чтобы одержать верх в этом сражении. Впрочем, он даже не представляет, на что я пойду ради победы.
Что он себе позволял?Наглый, самоуверенный болван, возомнивший себя моим старшим братом и решивший, что теперь имеет полное право отшивать от меня парней.
– Иначе пожалуешься мамочке?
– Нет, напишу анонимку в деканат. Сообщу, что один из преподавателей пытается соблазнить собственную студентку.
– Вне стен учебного заведения я могу делать с тобой что угодно, и поверь, не ограничусь только словами. – Знаешь почему? Ненавижу, когда меня выставляют посмешищем перед окружающими.
Проклятый сводный брат, которого мне приходится терпеть, но самое страшное даже не это. Он – мой преподаватель в универе, а значит, у меня не так много шансов, чтобы одержать верх в этом сражении. Впрочем, он даже не представляет, на что я пойду ради победы.
— Раздевайся! — Баринов поворачивает замок и смеряет меня гневным взглядом. — И можешь сразу вставать на колени.
— Что? — медленно пячусь к противоположной стене, но мы в крохотной ванной и стоим друг от друга на расстоянии вытянутой руки. — Зачем?
— Каяться, — хмыкает он, опуская руку на ремень своих брюк. — И молить прощение за свой побег. Очень долго и глубоко.
***
Артем Баринов — первоклассный адвокат. Он берется только за те дела, которые ему интересны. И пока я наивно полагала, что мой бракоразводный процесс заинтересует его, Баринов увлекся мной. Только как ему теперь сказать, что я замужем, и что все, что он хочет со мной сделать, для него под запретом?
— Что? — медленно пячусь к противоположной стене, но мы в крохотной ванной и стоим друг от друга на расстоянии вытянутой руки. — Зачем?
— Каяться, — хмыкает он, опуская руку на ремень своих брюк. — И молить прощение за свой побег. Очень долго и глубоко.
***
Артем Баринов — первоклассный адвокат. Он берется только за те дела, которые ему интересны. И пока я наивно полагала, что мой бракоразводный процесс заинтересует его, Баринов увлекся мной. Только как ему теперь сказать, что я замужем, и что все, что он хочет со мной сделать, для него под запретом?
— Я… — голос срывается. — Простите. Я думала, вы…
— Сантехник? — он садится. Мышцы под кожей шевелятся, как живые. — Ну, у тебя и вкус.
Он поднимается в полный рост — и кажется, что весь воздух в ванной исчезает.
— Я не знала, — выдавливаю я. — Я правда...
— Я понял, — он подходит ближе. Почти вплотную. — Ты не знала, что это я. С трудом дышу, рассматривая нового отчима.
Грудь — словно выточена из бронзы: гладкая, тёмная, вся в бликах от воды и отражений.
Он стоит рядом. Всё тот же торс, теперь ближе. Блики воды на коже, капли бегут по груди, по животу.
Рядом с ним я чувствую себя не просто маленькой — прозрачной.
— Ну нет, малыш, — хрипит низким голосом, от которого мурашки в таких местах, о которых я раньше даже не догадывалась.. — Так смотреть нельзя. А то будет как в тех порно-роликах. С тегом “отчим”. Или хочешь мне показать, что ты не совсем уж бесполезна?
— Сантехник? — он садится. Мышцы под кожей шевелятся, как живые. — Ну, у тебя и вкус.
Он поднимается в полный рост — и кажется, что весь воздух в ванной исчезает.
— Я не знала, — выдавливаю я. — Я правда...
— Я понял, — он подходит ближе. Почти вплотную. — Ты не знала, что это я. С трудом дышу, рассматривая нового отчима.
Грудь — словно выточена из бронзы: гладкая, тёмная, вся в бликах от воды и отражений.
Он стоит рядом. Всё тот же торс, теперь ближе. Блики воды на коже, капли бегут по груди, по животу.
Рядом с ним я чувствую себя не просто маленькой — прозрачной.
— Ну нет, малыш, — хрипит низким голосом, от которого мурашки в таких местах, о которых я раньше даже не догадывалась.. — Так смотреть нельзя. А то будет как в тех порно-роликах. С тегом “отчим”. Или хочешь мне показать, что ты не совсем уж бесполезна?
— Не дрожи, мы с Киром тебя отогреем, — улыбается мне один из мужчин, которые купили меня на аукционе невинности. — Как ты краснеешь… Ты знаешь, что я влюбился в тебя с первого взгляда?
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
— Это просто катастрофа, — до крови губы кусаю и дрожу каждой клеточкой тела. — Вас не должно было там быть, Матвей Владимирович!
— Но я был! — беззаботно отвечает отец моего парня и поправляет полотенце на бедрах.
Прости Господи, но это самое соблазнительное зрелище!
— И тебе понравилось, Лянка, — вальяжно приближает ко мне и пальцами цепляет подбородок. Трясусь под взглядом мужчины и одновременно чувствую, как тело горит и пульсирует.
— Но мне интересно, что больше? — Матвей Владимирович впечатывается голой и мокрой от капель воды грудью в мою, и я слабенько подпискиваю. — Мои губы?
Голодным взглядом смотрю на его объемные уста и сглатываю.
— Или... — не договаривает, негодяй.
***
Я всего лишь предложила своему парню ролевую игру, чтобы разнообразить нашу интимную жизнь. Только все пошло не по плану. Но эксперимент удался. Правда, с отцом моего бойфренда.
— Но я был! — беззаботно отвечает отец моего парня и поправляет полотенце на бедрах.
Прости Господи, но это самое соблазнительное зрелище!
— И тебе понравилось, Лянка, — вальяжно приближает ко мне и пальцами цепляет подбородок. Трясусь под взглядом мужчины и одновременно чувствую, как тело горит и пульсирует.
— Но мне интересно, что больше? — Матвей Владимирович впечатывается голой и мокрой от капель воды грудью в мою, и я слабенько подпискиваю. — Мои губы?
Голодным взглядом смотрю на его объемные уста и сглатываю.
— Или... — не договаривает, негодяй.
***
Я всего лишь предложила своему парню ролевую игру, чтобы разнообразить нашу интимную жизнь. Только все пошло не по плану. Но эксперимент удался. Правда, с отцом моего бойфренда.
Я - скромная заучка, никогда еще не испытавшая поцелуй мужчины.
Он - красавчик мажор славящийся победами над женским полом.
И разве я могла знать, что моя невинность окажется предметом спора, где приз ящик пива?
- А покрасивее найти не мог? – скривился Леня, провожая взглядом несуразную девицу. – Да еще и гнев мамашки не навлечь бы! Она ж математичка. Не в жизнь не сдадим! Я пас.
- Не хочешь, как хочешь, - отрезал Федор. – Мы с Арсением поспорим. Риск – благородное дело. Да и что сложного, у бедняжки еще и не было никого поди! Девственница не целованная. Пару ласковых шепнул, да в кино сводил – и она вся твоя. Правильно, говорю? Сень, что молчишь?
Цветкова и мухи не обидит. Да и не отказывала в списывании никогда. А то, что бог внешностью обидел – ну что поделаешь. Зато девка умная. Она ведь и благодарна небось будет, что кто-то на нее внимание обратил. Заодно и пиво попью. Федор мне не конкурент.
- Согласен, - решил я. – Заметано. Соблазняем Цветкову.
Он - красавчик мажор славящийся победами над женским полом.
И разве я могла знать, что моя невинность окажется предметом спора, где приз ящик пива?
- А покрасивее найти не мог? – скривился Леня, провожая взглядом несуразную девицу. – Да еще и гнев мамашки не навлечь бы! Она ж математичка. Не в жизнь не сдадим! Я пас.
- Не хочешь, как хочешь, - отрезал Федор. – Мы с Арсением поспорим. Риск – благородное дело. Да и что сложного, у бедняжки еще и не было никого поди! Девственница не целованная. Пару ласковых шепнул, да в кино сводил – и она вся твоя. Правильно, говорю? Сень, что молчишь?
Цветкова и мухи не обидит. Да и не отказывала в списывании никогда. А то, что бог внешностью обидел – ну что поделаешь. Зато девка умная. Она ведь и благодарна небось будет, что кто-то на нее внимание обратил. Заодно и пиво попью. Федор мне не конкурент.
- Согласен, - решил я. – Заметано. Соблазняем Цветкову.
Днём — язвительная соседка с лицом королевы и языком бритвы.
Ночью — приходит, ложится ко мне под одеяло и обнимает так, будто искала всю жизнь.
Проблема в том, что это один и тот же человек.
И я — единственный, кто знает правду.
Пока она с шумом хлопает дверью и обвиняет меня во всех смертных грехах, я молча вспоминаю, как она прошлой ночью прижималась во сне.
Я кайфую. Молчу. И, кажется… начинаю влюбляться.
— Ты, кстати, не замечала, что у тебя странная тяга к соседям?
— Я предпочитаю не замечать ничего, что связано с твоей личностью.
— А зря. Очень тёплая личность. Особенно по ночам.
— Что?
— Ничего. Просто мысли вслух. А ты чего напряглась?
Ночью — приходит, ложится ко мне под одеяло и обнимает так, будто искала всю жизнь.
Проблема в том, что это один и тот же человек.
И я — единственный, кто знает правду.
Пока она с шумом хлопает дверью и обвиняет меня во всех смертных грехах, я молча вспоминаю, как она прошлой ночью прижималась во сне.
Я кайфую. Молчу. И, кажется… начинаю влюбляться.
— Ты, кстати, не замечала, что у тебя странная тяга к соседям?
— Я предпочитаю не замечать ничего, что связано с твоей личностью.
— А зря. Очень тёплая личность. Особенно по ночам.
— Что?
— Ничего. Просто мысли вслух. А ты чего напряглась?
Что делать, если ты оказалась заперта в сексшопе с мужчиной своей мечты?
Конечно, попытаться выдать себя за другую и ни в чем себе не отказывать!
История будет небольшая, но очень горячая!
Вас ждут:
#милая героиня
#брутальный ироничный герой
#симпатичный вибратор
#надувная женщина
#одна незабываемая ночь
Конечно, попытаться выдать себя за другую и ни в чем себе не отказывать!
История будет небольшая, но очень горячая!
Вас ждут:
#милая героиня
#брутальный ироничный герой
#симпатичный вибратор
#надувная женщина
#одна незабываемая ночь
– Притормози! Далеко собралась?
– В кабинет. Меня врач ждет.
Глаза его черные-черные становятся. Стойко выдерживаю бешеный взгляд.
– От моего наследника пришла избавиться?!
– Пусти, Басманов, – хриплю в его тисках.
Безумец. Руку сжимает на моей шее и цедит ласково:
– Убить бы тебя, Полина. Да повезло – залетела от меня, родная.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
– В кабинет. Меня врач ждет.
Глаза его черные-черные становятся. Стойко выдерживаю бешеный взгляд.
– От моего наследника пришла избавиться?!
– Пусти, Басманов, – хриплю в его тисках.
Безумец. Руку сжимает на моей шее и цедит ласково:
– Убить бы тебя, Полина. Да повезло – залетела от меня, родная.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Опаздываю на поезд, залетаю в купе, а там мои попутчики. Но не женщины, как было указано на сайте РЖД, а три здоровенных накачанных мужика.
- Может по пятьдесят грамм? За знакомство? - Спрашивает первый - с бородой и легким южным акцентом.
- Мне нельзя. - Испуганно жмусь к стене. - Я когда пьяная, дурная становлюсь… и делаю всякое… так стыдно потом.
Мои соседи переглядываются друг с другом и жадно облизываются. Как коты при виде воробушка.
- А чего стыдно-то? Все свои. Ты садись, маленькая. Сереж, а ты дверь закрой, чтоб никто не мешал.
И он закрыл. На замок.
Кажется, эту поездку в поезде мне не забыть никогда!
- Может по пятьдесят грамм? За знакомство? - Спрашивает первый - с бородой и легким южным акцентом.
- Мне нельзя. - Испуганно жмусь к стене. - Я когда пьяная, дурная становлюсь… и делаю всякое… так стыдно потом.
Мои соседи переглядываются друг с другом и жадно облизываются. Как коты при виде воробушка.
- А чего стыдно-то? Все свои. Ты садись, маленькая. Сереж, а ты дверь закрой, чтоб никто не мешал.
И он закрыл. На замок.
Кажется, эту поездку в поезде мне не забыть никогда!
Выберите полку для книги