Книги в жанре «Триллер»
Вероятно, каждый мужчина хотя бы однажды размышлял о возможности участия в СВО. Причины, побуждающие к подобным размышлениям, индивидуальны. Я же намерен поделиться своей личной историей – рассказать о том, как я оказался на войне, какие факторы привели меня к этому решению и что послужило катализатором для моего участия.
Приглашаю вас пройти этот путь осмысления вместе со мной. Мы рассмотрим события без прикрас и домыслов, представив все как есть. Все, что со мной происходило, я предлагаю вам пережить вместе. После этого вы сможете принять взвешенное решение, которое потенциально способно навсегда изменить вашу жизнь."
Приглашаю вас пройти этот путь осмысления вместе со мной. Мы рассмотрим события без прикрас и домыслов, представив все как есть. Все, что со мной происходило, я предлагаю вам пережить вместе. После этого вы сможете принять взвешенное решение, которое потенциально способно навсегда изменить вашу жизнь."
Он сказал, что я – ангел. Но ангелы не принадлежат самим себе. Они принадлежат небесам.
Моя жизнь состояла из учебников и тишины детского дома. Поступление в престижный университет – шанс начать всё с чистого листа. До того дня, как на моём пути встал Кирилл Соколов.
Правнук основателя ВУЗа. Холодный, красивый, опасный. Он смотрит на меня с одержимостью коллекционера, видя не человека, а цель. Дорогие подарки, тотальный контроль, слежка. Его любовь – это удушающая клетка, покрытая шёлком и шёпотом «ты моя».
Цена свободы – его падение. Но как низко придётся пасть мне самой?
Моя жизнь состояла из учебников и тишины детского дома. Поступление в престижный университет – шанс начать всё с чистого листа. До того дня, как на моём пути встал Кирилл Соколов.
Правнук основателя ВУЗа. Холодный, красивый, опасный. Он смотрит на меня с одержимостью коллекционера, видя не человека, а цель. Дорогие подарки, тотальный контроль, слежка. Его любовь – это удушающая клетка, покрытая шёлком и шёпотом «ты моя».
Цена свободы – его падение. Но как низко придётся пасть мне самой?
Она любила его так сильно, что готова была дышать за двоих. Когда он попытался уйти, она доказала: её нежность — это не дар, это приговор. В прямом смысле.
Три месяца назад детектив Дик Лэнс участвовал в полицейской погоне и застрелил Билла Уотса — маньяка, который за каких-то два месяца убил тридцать шесть человек. Казалось бы, теперь жители города могут спать спокойно, но однажды вечером в собственной ванне была найдена мертвая девушка, которую Уотс выбрал своей последней жертвой. Тогда благодаря чистой случайности она смогла остаться в живых. Все факты говорят о самоубийстве, но Лэнс боится, что за этим может стоять некий подражатель маньяка. Он решает провести расследование и выясняет — перед смертью умершая клялась, что видела Уотса. Решив, что девушка просто сошла с ума и действительно покончила с собой, детектив решает закрыть дело, но тут снова умирает человек, и на этот раз сомнений в том, что это убийство, просто не остается…
Они встретились в разрушенном храме, чтобы спасти друг друга от смерти. И вернулись туда через год, чтобы умереть вместе. На алтаре, который стал их венчальным ложем.
Зоя убеждена, что победила прошлое. Индия, блог о саморазвитии и тотальный контроль создали иллюзию исцеления. Но на выставке в Воронеже появляется Виктор — человек, который знает её тайные мысли и цитирует неопубликованный дневник.
То, что начиналось как идеальный роман, быстро превращается в психоделический хоррор. Виктор — не просто преследователь. Он — воплощение «тени» Зои, та самая травмированная и яростная часть её души, которую она годами пыталась похоронить.
Демон двенадцатилетней девочки вырвался на свободу. И теперь Зое предстоит решить: сражаться с этим отражением или признать, что Виктор — это и есть она сама.
То, что начиналось как идеальный роман, быстро превращается в психоделический хоррор. Виктор — не просто преследователь. Он — воплощение «тени» Зои, та самая травмированная и яростная часть её души, которую она годами пыталась похоронить.
Демон двенадцатилетней девочки вырвался на свободу. И теперь Зое предстоит решить: сражаться с этим отражением или признать, что Виктор — это и есть она сама.
Больно мать вашу, даже ему, привыкшему к этому чувству как никто другой, было чертовски больно.
— Я давно хотела сказать, но…
Глубокий вздох. Её мечущийся по комнате взгляд, казалось, не мог остановиться ни на чём даже на секунду. «Ну же, девочка, скажи. Сделай уже это. Не рви мне душу своим самоотводом, скажи, что мы всё ещё одно целое, и я нахрен забуду всё, что узнал. Только скажи»
Но она молчала. Так громко и больно. Думал ли он когда-то, что сможет захотеть её крови? Так, чтобы до искр в глазах и чтобы нутро в кровавую крошку, как у него самого? Никогда!
Но сейчас, в этот самый момент, он был готов её убить. Голыми руками задушить, а потом воскресив, заорать во всю глотку:
— Не смей! Не делай этого с нами!
— Я была с другим, Ром. В ту ночь, когда вы ушли на задание, я...
— Заткнись, Поля, иначе...
Но она продолжала его добивать, каждое слово как удар поддых, ещё и ещё, как будто испытывая его прочность или не замечая опасности
— Я давно хотела сказать, но…
Глубокий вздох. Её мечущийся по комнате взгляд, казалось, не мог остановиться ни на чём даже на секунду. «Ну же, девочка, скажи. Сделай уже это. Не рви мне душу своим самоотводом, скажи, что мы всё ещё одно целое, и я нахрен забуду всё, что узнал. Только скажи»
Но она молчала. Так громко и больно. Думал ли он когда-то, что сможет захотеть её крови? Так, чтобы до искр в глазах и чтобы нутро в кровавую крошку, как у него самого? Никогда!
Но сейчас, в этот самый момент, он был готов её убить. Голыми руками задушить, а потом воскресив, заорать во всю глотку:
— Не смей! Не делай этого с нами!
— Я была с другим, Ром. В ту ночь, когда вы ушли на задание, я...
— Заткнись, Поля, иначе...
Но она продолжала его добивать, каждое слово как удар поддых, ещё и ещё, как будто испытывая его прочность или не замечая опасности
Ночь новогоднего бала должна была стать финалом их игры. Вместо этого она стала началом ада.
Три месяца спустя Кирилл Соколов пытается склеить себя из осколков. Из палача он превратился в жертву собственных демонов. Психотерапия, тени прошлого, пустота – и медленное осознание, что в ту роковую ночь он разрушил не только её жизнь, но и свою собственную. Вернуться к власти в рушащемся криминальном мире кажется проще, чем залечить рану, из которой сочится вина.
София Котова просто хочет выжить. И забыть. Но шрам на душе глубже, чем шрамы на коже. А внутри неё растёт живое, безжалостное напоминание о том, кто её сломал. Месть – холодна и тиха. Она не хочет его смерти. Она жаждет, чтобы он страдал так же, как страдает она.
Три месяца спустя Кирилл Соколов пытается склеить себя из осколков. Из палача он превратился в жертву собственных демонов. Психотерапия, тени прошлого, пустота – и медленное осознание, что в ту роковую ночь он разрушил не только её жизнь, но и свою собственную. Вернуться к власти в рушащемся криминальном мире кажется проще, чем залечить рану, из которой сочится вина.
София Котова просто хочет выжить. И забыть. Но шрам на душе глубже, чем шрамы на коже. А внутри неё растёт живое, безжалостное напоминание о том, кто её сломал. Месть – холодна и тиха. Она не хочет его смерти. Она жаждет, чтобы он страдал так же, как страдает она.
Она подписала контракт на одну ночь.
200 тысяч рублей.
Одно правило: она не имеет права сказать «нет».
200 тысяч рублей.
Одно правило: она не имеет права сказать «нет».
Выберите полку для книги