Книги в жанре «Городское фэнтези»
На этот раз дар не приходит голосом — только рваными, тревожными вспышками: дым, чей-то крик, оборванный провод в темноте. Клубок домотканой пряжи с костяной иглой несёт в себе не собеседника, а безмолвную, отчаянную немую — слепую девушку из позапрошлого века, которую вся деревня считала ведьмой, потому что не умела слушать иначе, чем словами.
Прасковью при жизни никто не стал слушать вовремя — и трагедия, которую она пыталась предотвратить, всё-таки случилась. Теперь у Ани есть считаные дни, чтобы отличить смутное предчувствие от паники, убедить скептически настроенных друзей — и успеть остановить пожар, который вот-вот повторится через сто с лишним лет, но уже в её собственном настоящем.
Самая тревожная и напряжённая книга цикла — о цене недоверия и о том, как много стоит один вовремя услышанный голос.
Прасковью при жизни никто не стал слушать вовремя — и трагедия, которую она пыталась предотвратить, всё-таки случилась. Теперь у Ани есть считаные дни, чтобы отличить смутное предчувствие от паники, убедить скептически настроенных друзей — и успеть остановить пожар, который вот-вот повторится через сто с лишним лет, но уже в её собственном настоящем.
Самая тревожная и напряжённая книга цикла — о цене недоверия и о том, как много стоит один вовремя услышанный голос.
– Мальчику одному не выжить, и волку без стаи плохо, но волк может спокойно жить, а птице нельзя. Ему надо помочь вылупится, пока не закаменела скорлупа. Если она затвердеет, то растущая птица будет биться в камень, это очень больно, появятся кровоточивые раны, и она начнет гнить, и вскоре погибнет, от сдавливания, задохнется и от болезней. Но даже если ему удастся самому освободится от скорлупы, то всё равно беды не оберешься. Потому как его надо учить летать, а это ой как не просто, особенно с человеком внутри. Люди не так двигаются, нужно учится совсем не привычным, а то и вовсе не понятным движениям и навыкам управления собой, ветром, пространством. Там даже смотреть надо долго учится. ...Рассказ из книги Город Бессмертных
Она — дочь Альфы оборотней, дикая бунтарка на ревущем чоппере. Он — порочный вампир-аристократ на бесшумном суперспорте. Их виды веками режут друг другу глотки, а сами они признают только одно правило — скорость ночных нелегальных гонок.
Одно опасное столкновение на финише превращает кровную вражду в одержимость на грани фола. Между ними — животный магнетизм, вампирский гипноз и страсть, которая оставляет неизлечимые шрамы.
На бешеной скорости за двести километров в час им придется решить: подчиниться воле отцов или пойти наперегонки со смертью, ведь на этой трассе тормоза отказали навсегда.
Одно опасное столкновение на финише превращает кровную вражду в одержимость на грани фола. Между ними — животный магнетизм, вампирский гипноз и страсть, которая оставляет неизлечимые шрамы.
На бешеной скорости за двести километров в час им придется решить: подчиниться воле отцов или пойти наперегонки со смертью, ведь на этой трассе тормоза отказали навсегда.
Лайра не вампир и не демон. Она ворует жизни. Он ищет способ спасти хотя бы одну. Их встреча разрушит мир.
Но кто сказал, что из руин нельзя построить новый?
Но кто сказал, что из руин нельзя построить новый?
Мы могли бы родиться сёстрами-близнецами, но смертная порча оставила в живых лишь одну из нас. Долгих двадцать два года я была лишь незримой, безмолвной тенью своей сестрёнки. Росла вместе с ней, взрослела. Смотрела на мир её глазами, но чувствовала и понимала всё иначе. Не имела возможности указать на её ошибки и предостеречь от глупых поступков или решений. Я прожила бы свою жизнь не так, как она, потому что мы разные. Теперь Алиса намерена выйти замуж за человека, которого не любит. Она ищет выгоду, а я... Я хочу покоя в семье, счастья и простого человеческого тепла, которого у меня никогда не было. И любви я тоже хочу, но кто полюбит призрака, у которого нет даже имени?
Сбегая от отца, я чётко знала, что мне делать, куда ехать и как запутать свои следы. Знала, что просто не будет, но и представить себе не могла, чего мне будет стоить свобода.
— И? Что дальше? Мы зашли в тупик. — призрак расхаживал по моей комнате с видом заключённого, выведенного на прогулку.
— Я не знаю, что дальше. Если ты не понял, я вообще ничего не знаю. Обычно те, кого я вижу, кто преследует меня… не говорят и не просят помощи.
Толик остановился, но рук, сцепленных за спиной, не разомкнул:
— Тогда, блондиночка, наше дело дрянь.
Ещё бы! Я с поезда об этом только и твержу! Уж за полтора года я бы как-то узнала, догадалась, что могу помочь обрести покой всяким неупокоенным душам. Но этот прилипала разве слушал? Упёртый баран. Преследует меня уже целую вечность! Святой воды на него не напасёшься! Но… никто ещё на меня так не смотрел, никто до него так сильно в меня не верил, никто…
Ой, мамочки! Ну, нет!Он — призрак, я — живая! Это покруче, чем какие-то там дельфин и русалка
— И? Что дальше? Мы зашли в тупик. — призрак расхаживал по моей комнате с видом заключённого, выведенного на прогулку.
— Я не знаю, что дальше. Если ты не понял, я вообще ничего не знаю. Обычно те, кого я вижу, кто преследует меня… не говорят и не просят помощи.
Толик остановился, но рук, сцепленных за спиной, не разомкнул:
— Тогда, блондиночка, наше дело дрянь.
Ещё бы! Я с поезда об этом только и твержу! Уж за полтора года я бы как-то узнала, догадалась, что могу помочь обрести покой всяким неупокоенным душам. Но этот прилипала разве слушал? Упёртый баран. Преследует меня уже целую вечность! Святой воды на него не напасёшься! Но… никто ещё на меня так не смотрел, никто до него так сильно в меня не верил, никто…
Ой, мамочки! Ну, нет!Он — призрак, я — живая! Это покруче, чем какие-то там дельфин и русалка
«Ты не должна хотеть отчима своего парня. Но когда он смотрит на тебя глазами хищника, ты забываешь, как дышать. Марина пришла знакомиться с родителями Артёма, а ушла в объятия Сергея. Он старше. Он опасен. Он — оборотень. И он сказал ей: "Ты моя. Навсегда". Что она выберет — безопасное прошлое или жаркое, звериное настоящее?
В больших городах магия больше не носит островерхие шляпы. Она научилась прятаться в крошечных зазорах между секундами, в шуршании палой листвы и тупиковых питерских переулках, которых почему-то нет на картах навигаторов.
«Кофейня» на углу, где в витрине идет пушистый сухой снег, даже если снаружи хлещет ледяной ноябрьский ливень. Здесь за стойкой стоит молчаливый Бариста, знающий о травах и зернах больше, чем написано в учебниках, а на бархатной подушке сидит абсолютно черный Кот в безупречном шелковом галстуке-бабочке. Кот умеет слушать чужие мысли и скрупулёзно режиссировать «случайные совпадения» на улицах города.
В эту дверь стучатся те, кому в мегаполисе больше некуда идти. Им просто нальют чашку правильного кофе, добавят щепотку имбиря, лаванды или соли... и запустят эффект бабочки, который навсегда изменит их судьбы.
«Кофейня» на углу, где в витрине идет пушистый сухой снег, даже если снаружи хлещет ледяной ноябрьский ливень. Здесь за стойкой стоит молчаливый Бариста, знающий о травах и зернах больше, чем написано в учебниках, а на бархатной подушке сидит абсолютно черный Кот в безупречном шелковом галстуке-бабочке. Кот умеет слушать чужие мысли и скрупулёзно режиссировать «случайные совпадения» на улицах города.
В эту дверь стучатся те, кому в мегаполисе больше некуда идти. Им просто нальют чашку правильного кофе, добавят щепотку имбиря, лаванды или соли... и запустят эффект бабочки, который навсегда изменит их судьбы.
У него было всё: деньги, дорогие машины и отдых на Лазурном берегу. Не было только одного — ощущения, что он живёт собственной жизнью.
Лёша привык прятаться за ролью беззаботного мажора и убегать от навязанного отцом будущего. Этот отпуск должен был стать очередным побегом.
Пока в его жизни не появилась Крис.
Ночные гонки, безумные пари и вкус свободы впервые заставляют его честно ответить самому себе: почему среди всей этой роскоши его мысли возвращаются к одной-единственной девчонке за горизонтом?
Правда, из Франции он вернётся не только с ответами. Встреча со странным незнакомцем заставит Лёшу понять: семейная империя хранит куда больше тайн, чем он привык думать.
Лёша привык прятаться за ролью беззаботного мажора и убегать от навязанного отцом будущего. Этот отпуск должен был стать очередным побегом.
Пока в его жизни не появилась Крис.
Ночные гонки, безумные пари и вкус свободы впервые заставляют его честно ответить самому себе: почему среди всей этой роскоши его мысли возвращаются к одной-единственной девчонке за горизонтом?
Правда, из Франции он вернётся не только с ответами. Встреча со странным незнакомцем заставит Лёшу понять: семейная империя хранит куда больше тайн, чем он привык думать.
Всю жизнь Кира думала, что она обычная студентка. Пока в ночь своего двадцатилетия не сожгла взглядом квартиру соседа.
Теперь она — последняя из рода Кровавых ведьм. Тех, кого истребляли триста лет. Её место — в Академии Тёмных, среди магов, которые ненавидят её с первого дня.
Но хуже всех — магистр Рейнхард ван Кроус. Сильнейший тёмный маг столетия. Человек, поклявшийся уничтожить всех ведьм.
И тот, кто почему-то не может оторвать от неё глаз.
Когда древнее зло пробуждается в стенах Академии, только запретный союз ведьмы и тёмного мага способен его остановить.
Теперь она — последняя из рода Кровавых ведьм. Тех, кого истребляли триста лет. Её место — в Академии Тёмных, среди магов, которые ненавидят её с первого дня.
Но хуже всех — магистр Рейнхард ван Кроус. Сильнейший тёмный маг столетия. Человек, поклявшийся уничтожить всех ведьм.
И тот, кто почему-то не может оторвать от неё глаз.
Когда древнее зло пробуждается в стенах Академии, только запретный союз ведьмы и тёмного мага способен его остановить.
Выберите полку для книги