Читать и слушать книги
— Зачем ты женишься на этой шармуте, Керим? — шипит свекровь. — Разве ты не знаешь, какие слухи о ней ходят? Она пользованная! Грязная, продажная девка! Она опозорит наш клан, Керим! Со мной перестанут здороваться!
Свекровь с негодованием сплёвывает на землю.
— Всё решено, — цедит он сквозь зубы. — Всевышний свидетель: Алика будет только моей! Убью любого, кто посмеет мне помешать!
Керим Омаров пришёл свататься к моей двоюродной сестре.
Для всех стало неожиданностью, когда вместо благородной девицы он выбрал в жёны такую как я.
Ту, на которой стоит позорное клеймо шармуты.
Ту, вслед которой плюют честные женщины деревни.
Ту, с которой уважаемые люди не едят с одного стола…
Вот только уважаемые люди не знают, что богатый глава клана Омаровых – тот человек, которого я ненавижу больше всего не свете.
Ведь это именно он подло обесчестил меня год назад.
Свекровь с негодованием сплёвывает на землю.
— Всё решено, — цедит он сквозь зубы. — Всевышний свидетель: Алика будет только моей! Убью любого, кто посмеет мне помешать!
Керим Омаров пришёл свататься к моей двоюродной сестре.
Для всех стало неожиданностью, когда вместо благородной девицы он выбрал в жёны такую как я.
Ту, на которой стоит позорное клеймо шармуты.
Ту, вслед которой плюют честные женщины деревни.
Ту, с которой уважаемые люди не едят с одного стола…
Вот только уважаемые люди не знают, что богатый глава клана Омаровых – тот человек, которого я ненавижу больше всего не свете.
Ведь это именно он подло обесчестил меня год назад.
Я всегда была просто официанткой — пышной блондинкой, которая пряталась от мира в свободных блузках и не смотрела в зеркала. Но мужчина с холодными серыми глазами, похитивший меня и объявивший своей, заставил меня взглянуть на себя по-новому — и то, что я увидела, оказалось сильнее страха. Эта история о том, как чужие руки могут научить принимать себя, а неволя — обернуться самой большой свободой.
Мне тридцать четыре. Я только что развелась, нарядилась Белоснежкой на Хэллоуин и провалилась в старинное зеркало.
Теперь я в мире, где «гномы» — это семь огромных, полуголых воинов с рунами на коже и таким голодом в глазах, что у меня подкашиваются колени. Они не маленькие, не смешные и не ждут принца. Они ждут меня. Потому что снять их проклятие можно только одним способом.
Я попала в сказку. Только она оказалась совсем не детской.
Многомужество, отчаянная попаданка, очень страстно и нежно.
Теперь я в мире, где «гномы» — это семь огромных, полуголых воинов с рунами на коже и таким голодом в глазах, что у меня подкашиваются колени. Они не маленькие, не смешные и не ждут принца. Они ждут меня. Потому что снять их проклятие можно только одним способом.
Я попала в сказку. Только она оказалась совсем не детской.
Многомужество, отчаянная попаданка, очень страстно и нежно.
— Ты следила за мной?! — прорычал муж.
— Нет, Серёжа. Я просто хотела понять, почему мой муж держит за руку беременную женщину.
— Лена, ты всё не так поняла!
— Тогда объясни, — усмехнулась я. — Кто она?
Он молчал всего секунду. Но этой секунды достаточно, чтобы рухнули двадцать лет брака.
Я привыкла быть идеальной женой, заботливой матерью и незаметной опорой семейного бизнеса. Однако случайно прочитанное сообщение заставило меня усомниться во всём, что я считала своей жизнью. Теперь мне предстоит выяснить, сколько лжи скрывается за фасадом счастливой семьи — и хватит ли смелости перестать спасать тех, кто никогда не спасал меня…
— Нет, Серёжа. Я просто хотела понять, почему мой муж держит за руку беременную женщину.
— Лена, ты всё не так поняла!
— Тогда объясни, — усмехнулась я. — Кто она?
Он молчал всего секунду. Но этой секунды достаточно, чтобы рухнули двадцать лет брака.
Я привыкла быть идеальной женой, заботливой матерью и незаметной опорой семейного бизнеса. Однако случайно прочитанное сообщение заставило меня усомниться во всём, что я считала своей жизнью. Теперь мне предстоит выяснить, сколько лжи скрывается за фасадом счастливой семьи — и хватит ли смелости перестать спасать тех, кто никогда не спасал меня…
— Ты... изменяешь мне? С кем?
Муж усмехается.
— Какая разница, с кем? Главное — с той, кто следит за собой. С той, от кого не разит кислым молоком и кто не ноет про колики.
— Я подам на развод! — кричу я, глотая слезы. — Видеть тебя не хочу!
Алексей делает шаг ко мне, загоняя в угол.
— Какой еще развод? Кому ты нужна, безработная, с двумя орущими спиногрызами на руках?
— Я справлюсь...
— Ты сдохнешь с голоду через неделю, — перебивает он. — Ты никуда не денешься, Настя. Ты будешь сидеть здесь, стирать мои носки, готовить жрать и молчать в тряпочку. Выбора у тебя нет.
Я сползаю по стене, раздавленная, когда раздается требовательный звонок в дверь.
На пороге стоит незнакомец. Властный. Опасный.
— Вы кто? — шепчу я.
Он переступает порог, отодвигая меня в сторону:
— Настоящий отец твоей двойни.
Муж усмехается.
— Какая разница, с кем? Главное — с той, кто следит за собой. С той, от кого не разит кислым молоком и кто не ноет про колики.
— Я подам на развод! — кричу я, глотая слезы. — Видеть тебя не хочу!
Алексей делает шаг ко мне, загоняя в угол.
— Какой еще развод? Кому ты нужна, безработная, с двумя орущими спиногрызами на руках?
— Я справлюсь...
— Ты сдохнешь с голоду через неделю, — перебивает он. — Ты никуда не денешься, Настя. Ты будешь сидеть здесь, стирать мои носки, готовить жрать и молчать в тряпочку. Выбора у тебя нет.
Я сползаю по стене, раздавленная, когда раздается требовательный звонок в дверь.
На пороге стоит незнакомец. Властный. Опасный.
— Вы кто? — шепчу я.
Он переступает порог, отодвигая меня в сторону:
— Настоящий отец твоей двойни.
— Ты сорокалетняя усталая мамочка троих детей, а я мужик, мне мясо подавай посвежее и не потрепанное, — муж презрительно скривил губы. — Тем более мы больше месяца не были в постели.
— Зато ты последний год прыгал по чужим койкам, — спокойно шепнула и кивнула на телефон, откуда раздавался голос его рожающей любовницы.
— И что? Что ты мне сделаешь? — оскалился муж. — Успокойся и замолчи. Я поеду к своей Есе, вернусь через пару дней, а ты пока подумай над своим поведением.
— Ты не оставишь меня с болеющим ребенком в этой глуши! — шагнула и схватила ключи от машины.
— Оставлю. Чтобы ты глупостей не натворила и жало свое прикусила, — муж вырвал ключи, толкнул меня на диван. — Сиди, сопли Максу вытирай. И чтобы рот не смела открыть, а то вместо глуши на Алтай отправлю, травки собирать да коровам хвосты крутить! Трудотерапия!
Муж бросил меня в глуши, без связи, без машины в ураган с младшим сыном.
Это он зря.
Никто смеет так поступать со мной.
Даже отец моих детей.
— Зато ты последний год прыгал по чужим койкам, — спокойно шепнула и кивнула на телефон, откуда раздавался голос его рожающей любовницы.
— И что? Что ты мне сделаешь? — оскалился муж. — Успокойся и замолчи. Я поеду к своей Есе, вернусь через пару дней, а ты пока подумай над своим поведением.
— Ты не оставишь меня с болеющим ребенком в этой глуши! — шагнула и схватила ключи от машины.
— Оставлю. Чтобы ты глупостей не натворила и жало свое прикусила, — муж вырвал ключи, толкнул меня на диван. — Сиди, сопли Максу вытирай. И чтобы рот не смела открыть, а то вместо глуши на Алтай отправлю, травки собирать да коровам хвосты крутить! Трудотерапия!
Муж бросил меня в глуши, без связи, без машины в ураган с младшим сыном.
Это он зря.
Никто смеет так поступать со мной.
Даже отец моих детей.
— Подтверди полиции, что я всю ночь был в больнице.
Я смотрю на мужа и понимаю: он врёт.
Потому что в два часа ночи я сама видела его машину возле гостиницы.
А через несколько часов ко мне приходит женщина, которую я много лет считала частью нашей семьи.
— Арсений был со мной.
— Ты понимаешь, что ты жена его двоюродного брата?
Она опускает глаза.
— Понимаю.
Теперь муж просит меня спасти его и дать алиби. Его родители требуют молчать. А любовница вдруг начинает менять показания.
Только они забыли одну вещь. Мне тоже больно, и я судебно-медицинский эксперт.
Ложь я вижу слишком хорошо.
Я смотрю на мужа и понимаю: он врёт.
Потому что в два часа ночи я сама видела его машину возле гостиницы.
А через несколько часов ко мне приходит женщина, которую я много лет считала частью нашей семьи.
— Арсений был со мной.
— Ты понимаешь, что ты жена его двоюродного брата?
Она опускает глаза.
— Понимаю.
Теперь муж просит меня спасти его и дать алиби. Его родители требуют молчать. А любовница вдруг начинает менять показания.
Только они забыли одну вещь. Мне тоже больно, и я судебно-медицинский эксперт.
Ложь я вижу слишком хорошо.
— «С ума от него схожу» — это пустой треп? — я вытираю слезы тыльной стороной ладони. — Ты просишь ее надеть белье! Ты врешь мне в лицо каждый день!
— Да потому что с тобой поговорить не о чем! — взрывается он, шагая ко мне вплотную. — Посмотри на себя! Вечно в растянутых штанах, вечно с кислой мордой! У тебя в голове только подгузники, каши и колики! Я пашу сутками, прихожу домой, а тут вечно уставшая, недовольная баба!
— Значит, это я виновата? — шепчу я. — Я родила тебе сына, сижу с ним одна, пока ты строишь бизнес, а виновата я?
— Савелий останется со мной, — чеканит он прямо в мои губы. — Ты никуда не пойдешь. И сына моего никуда не уведешь. За чей счет ты жить собралась, Есения? Ты хоть копейку заработала за последние три года? К своей тетке в деревню побежишь? Да ты через двое суток приползешь обратно на коленях, просить будешь, чтобы я вас впустил!
— Да потому что с тобой поговорить не о чем! — взрывается он, шагая ко мне вплотную. — Посмотри на себя! Вечно в растянутых штанах, вечно с кислой мордой! У тебя в голове только подгузники, каши и колики! Я пашу сутками, прихожу домой, а тут вечно уставшая, недовольная баба!
— Значит, это я виновата? — шепчу я. — Я родила тебе сына, сижу с ним одна, пока ты строишь бизнес, а виновата я?
— Савелий останется со мной, — чеканит он прямо в мои губы. — Ты никуда не пойдешь. И сына моего никуда не уведешь. За чей счет ты жить собралась, Есения? Ты хоть копейку заработала за последние три года? К своей тетке в деревню побежишь? Да ты через двое суток приползешь обратно на коленях, просить будешь, чтобы я вас впустил!
— Вы спите вместе?
— Да, — спокойно отвечает муж. — И давай без бабских сцен! Кира станет лицом бренда, а ты останешься безымянным технологом. Кому ты нужна в 39 и с такими формами? Сначала покупают картинку, Алёна. А уже потом — вкус.
Моё имя и мечту срезают с шоколадной таблички за 20 минут до главной презентации моей жизни. Полжизни я тянула бизнес мужа из нищеты, а теперь Антон отдаёт моё имя молоденькой любовнице, а мне указывает на место «пышки у плиты».
Я не плачу. Я просто заливаю лицо его девки на баннере горьким шоколадом и... Выхожу на сцену.
Бывший думает, что без его денег я приползу обратно?
Его любовница думает, что забрала мою жизнь?
Это мы еще проверим!
Через час владелец крупнейшей сети отелей Кирилл Воронцов отказывается подписывать с Антоном контракт на сорок миллионов.
И предлагает его мне.
К тому же, Воронцов смотрит на меня совсем не как на делового партнёра.
Ну что муженек решил со мной воевать?!
Бывший, пощады не будет!
— Да, — спокойно отвечает муж. — И давай без бабских сцен! Кира станет лицом бренда, а ты останешься безымянным технологом. Кому ты нужна в 39 и с такими формами? Сначала покупают картинку, Алёна. А уже потом — вкус.
Моё имя и мечту срезают с шоколадной таблички за 20 минут до главной презентации моей жизни. Полжизни я тянула бизнес мужа из нищеты, а теперь Антон отдаёт моё имя молоденькой любовнице, а мне указывает на место «пышки у плиты».
Я не плачу. Я просто заливаю лицо его девки на баннере горьким шоколадом и... Выхожу на сцену.
Бывший думает, что без его денег я приползу обратно?
Его любовница думает, что забрала мою жизнь?
Это мы еще проверим!
Через час владелец крупнейшей сети отелей Кирилл Воронцов отказывается подписывать с Антоном контракт на сорок миллионов.
И предлагает его мне.
К тому же, Воронцов смотрит на меня совсем не как на делового партнёра.
Ну что муженек решил со мной воевать?!
Бывший, пощады не будет!
Вчера я решала проблемы клиентов, а сегодня думаю, как не умереть от голода в грязной избе. Чужое истощенное тело, ни гроша за душой и ненависть всей деревни - отличные стартовые условия! Но я выживу.
Приручу ушастого питомца, сварю лучшую лечебную мазь в округе и заставлю самого мрачного охотника в лесу работать на меня. Он думал, я испугаюсь и сломаюсь. Он просто не знал, с кем связался!
В тексте есть: адекватная попаданка, суровый герой, бытовое обустройство, развитие с нуля, от ненависти до любви.
Приручу ушастого питомца, сварю лучшую лечебную мазь в округе и заставлю самого мрачного охотника в лесу работать на меня. Он думал, я испугаюсь и сломаюсь. Он просто не знал, с кем связался!
В тексте есть: адекватная попаданка, суровый герой, бытовое обустройство, развитие с нуля, от ненависти до любви.
Выберите полку для книги