Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— У тебя есть завтрак? — я выпрямилась, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Конечно. Ты думала, я просто так подбираю пьяных мажорок?
— Я не мажорка.
— А кто?
Я посмотрела на него, на его пса, который лежал у ног и смотрел так, будто уже знал всё.
— Я та, которую продают замуж, — сказала я. — И у меня есть три недели, чтобы найти выход.
Он усмехнулся, но в глазах у него была тревога.
— И ты решила, что я этот выход?
— Конечно. Ты думала, я просто так подбираю пьяных мажорок?
— Я не мажорка.
— А кто?
Я посмотрела на него, на его пса, который лежал у ног и смотрел так, будто уже знал всё.
— Я та, которую продают замуж, — сказала я. — И у меня есть три недели, чтобы найти выход.
Он усмехнулся, но в глазах у него была тревога.
— И ты решила, что я этот выход?
Молодого хирурга Асю похищают, чтобы она спасла раненого бандита. Федор Асланов — жестокий человек с тёмным прошлым — держит её в особняке как пленницу и заставляет играть роль невесты.
За маской безжалостного тюремщика Ася постепенно разглядывает израненную душу. А Федор, сам того не ожидая, понимает, что рядом с ней его броня даёт трещину. Тайны прошлого, предательства, тюрьма и побег — через всё это им предстоит пройти, чтобы обрести любовь, которая превращает чёрное и белое в цвет.
За маской безжалостного тюремщика Ася постепенно разглядывает израненную душу. А Федор, сам того не ожидая, понимает, что рядом с ней его броня даёт трещину. Тайны прошлого, предательства, тюрьма и побег — через всё это им предстоит пройти, чтобы обрести любовь, которая превращает чёрное и белое в цвет.
Я осматриваю с головы до ног девушку, которая сидит на кресле и уставившись на меня с полуоткрытым ртом, глупо лупает глазами. Ее полупрозрачная рубашка трепыхается на груди, а обтягивающая юбка кажется вот-вот разойдется по шву. Я понимаю что не могу совладать с собой, и кажется прихожу в себя в тот момент, когда моя раненая в решетке водостока туфля летит прямо в голову Иваньковской.
- Какого черта?? - визжит девушка на кресле, автоматически выставив руки для защиты.
- Это я хочу спросить какого черта здесь происходит??? - мне кажется я ору буквально на весь этаж, и параллельно делаю взмах второй рукой, в которой осталась еще одна целая туфля..
Вот так началась наша подготовка к десятой годовщине свадьбы. А дальше…развод, моя неожиданная беременность и раздел бизнеса, в котором мой муж решил оставить меня ни с чем. Но кто из нас останется ни с чем, это мы еще посмотрим! Ведь нет ничего опаснее женщины, которую предали!
- Какого черта?? - визжит девушка на кресле, автоматически выставив руки для защиты.
- Это я хочу спросить какого черта здесь происходит??? - мне кажется я ору буквально на весь этаж, и параллельно делаю взмах второй рукой, в которой осталась еще одна целая туфля..
Вот так началась наша подготовка к десятой годовщине свадьбы. А дальше…развод, моя неожиданная беременность и раздел бизнеса, в котором мой муж решил оставить меня ни с чем. Но кто из нас останется ни с чем, это мы еще посмотрим! Ведь нет ничего опаснее женщины, которую предали!
— Что? — спросила сына, не оборачиваясь.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.
Я пришла уничтожить его компанию. Но не ожидала, что самым опасным окажется сам кавказский босс.
Мой босс — настоящий злыдень. Холодный. Жестокий. Опасный. Только я ещё не знала, какую тайну он скрывает.
Мой босс — настоящий злыдень. Холодный. Жестокий. Опасный. Только я ещё не знала, какую тайну он скрывает.
После болезненного развода я уезжаю в Стамбул, чтобы начать всё заново.
Знакомство с обаятельным Мертом кажется подарком судьбы, пока я не замечаю, что его роскошь — всего лишь маска. Cлучайное столкновение с другим мужчиной становится моментом, который меняет всё'.
Это история о том, что даже после самой тёмной точки можно снова узнать себя.
И что любовь иногда начинается с одного случайного столкновения плечами.
Знакомство с обаятельным Мертом кажется подарком судьбы, пока я не замечаю, что его роскошь — всего лишь маска. Cлучайное столкновение с другим мужчиной становится моментом, который меняет всё'.
Это история о том, что даже после самой тёмной точки можно снова узнать себя.
И что любовь иногда начинается с одного случайного столкновения плечами.
Колян уверен, что девушка изменяет ему, пока он работает на вахте. Вместе с лучшим другом он устраивает ночную засаду у её дома, не подозревая, что настоящая беда совсем другая
В горах, где традиции тяжелее камня, а слово старейшины — приговор, любовь становится преступлением. Асият с детства знает: её воля должна раствориться в воле рода. Но сердце не слушается законов аула — оно тянется к Руслану, парню из бедного рода, чья любовь для неё дороже жизни.
На её руку претендует Темир — влиятельный, расчётливый, безжалостный. Для него брак — не союз, а доказательство власти, и он готов сломать гордость Асият, чтобы утвердить своё право. Совет старейшин выносит решение, которое звучит как приговор: свадьба с Темиром назначена.
Руслан клянётся спасти любимую, даже если придётся бросить вызов самим горам. Но в этом суровом краю за каждую попытку вырваться платят кровью. И цена свободы может оказаться выше, чем они готовы заплатить.
На её руку претендует Темир — влиятельный, расчётливый, безжалостный. Для него брак — не союз, а доказательство власти, и он готов сломать гордость Асият, чтобы утвердить своё право. Совет старейшин выносит решение, которое звучит как приговор: свадьба с Темиром назначена.
Руслан клянётся спасти любимую, даже если придётся бросить вызов самим горам. Но в этом суровом краю за каждую попытку вырваться платят кровью. И цена свободы может оказаться выше, чем они готовы заплатить.
Накануне шестой годовщины свадьбы Инесса находит в домашнем сейфе соглашение о разводе, уже подписанное мужем. В тот же вечер ей присылают запись, на которой Адриан приказывает устранить свидетеля.
Пытаясь выяснить правду, Инесса отправляется на тайную встречу. Но на крыше рядом с раненым мужчиной она видит сразу двух Адрианов — одинаковые лица, одинаковые голоса, одинаковые шрамы.
После падения Инесса перестаёт узнавать лица. Теперь перед ней двое мужчин, и каждый утверждает, что именно он — её муж. Оба знают семейные тайны, помнят их общую жизнь и умеют прикасаться к ней так, как мог только Адриан.
Но один из них лжёт.
Чтобы найти убийцу, Инессе придётся отказаться от воспоминаний, которым больше нельзя доверять, и понять, что отличает любовь от безупречно сыгранной роли. Потому что лицо можно повторить. Голос — скопировать. Чужую жизнь — украсть.
Но настоящий выбор человек делает сам.
Пытаясь выяснить правду, Инесса отправляется на тайную встречу. Но на крыше рядом с раненым мужчиной она видит сразу двух Адрианов — одинаковые лица, одинаковые голоса, одинаковые шрамы.
После падения Инесса перестаёт узнавать лица. Теперь перед ней двое мужчин, и каждый утверждает, что именно он — её муж. Оба знают семейные тайны, помнят их общую жизнь и умеют прикасаться к ней так, как мог только Адриан.
Но один из них лжёт.
Чтобы найти убийцу, Инессе придётся отказаться от воспоминаний, которым больше нельзя доверять, и понять, что отличает любовь от безупречно сыгранной роли. Потому что лицо можно повторить. Голос — скопировать. Чужую жизнь — украсть.
Но настоящий выбор человек делает сам.
Я очнулась в чужой постели. Пахнет кожей, табаком и деньгами. В голове — пустота. Ни имени, ни прошлого, ни единого воспоминания.
Дверь открывается. Входит он.
Высокий. Опасный. С серыми глазами, в которых застыл лёд и что-то тёмное, похожее на одержимость.
Он называет меня Яной.
Говорит, что я предала его. Украла важную вещь. Пыталась сбежать и разбилась в аварии.
Говорит, что я — ЕГО.
Его большой палец скользит по моим губам, и тело откликается раньше, чем разум успевает испугаться. Оно помнит его. Оно хочет его. Даже когда я не знаю собственного имени.
Он держит меня в золотой клетке, балансируя на грани между допросом и сумасшедшей нежностью. Он требует, чтобы я вспомнила всё.
Но что, если я не хочу вспоминать?
Что, если та, прежняя я, спрятала правду слишком глубоко — чтобы выжить?
И когда воспоминания вернутся, мне придётся выбирать: та, кем я была, или та, кого он заставляет полюбить заново.
Он говорит, это эффект незавершённого действия.
Я говорю — это
Дверь открывается. Входит он.
Высокий. Опасный. С серыми глазами, в которых застыл лёд и что-то тёмное, похожее на одержимость.
Он называет меня Яной.
Говорит, что я предала его. Украла важную вещь. Пыталась сбежать и разбилась в аварии.
Говорит, что я — ЕГО.
Его большой палец скользит по моим губам, и тело откликается раньше, чем разум успевает испугаться. Оно помнит его. Оно хочет его. Даже когда я не знаю собственного имени.
Он держит меня в золотой клетке, балансируя на грани между допросом и сумасшедшей нежностью. Он требует, чтобы я вспомнила всё.
Но что, если я не хочу вспоминать?
Что, если та, прежняя я, спрятала правду слишком глубоко — чтобы выжить?
И когда воспоминания вернутся, мне придётся выбирать: та, кем я была, или та, кого он заставляет полюбить заново.
Он говорит, это эффект незавершённого действия.
Я говорю — это
Выберите полку для книги