Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— Кто такой Михаил? И почему ты так отчаянно его защищаешь? — спрашивает мужчина. — Ты позволяла трогать то, что принадлежит мне, а? Отвечай!
Я молчу. Иманов нависает надо мной. Вторгается в личное пространство.
Он не должен знать, что Миша — маленький мальчик. С его темными волосами и моими голубыми глазами. И я пойду на все, чтобы обезопасить его.
— Он никто! Не трогай его!
— Хочешь защитить? Тогда подо мной будешь, — оглушает приговором. — Тебе не привыкать.
Он говорил мне, что любит. Люто. Я верила.
Зря. Он врал. Использовал меня, чтобы отомстить отцу. Закария Иманов стал моим худшим кошмаром.
Бессердечный, жестокий монстр.
Я думала, что спаслась от него. Убедила себя, что мы никогда не встретимся.
Но разве от зверя убежать?
Он всегда бросится следом.
Я молчу. Иманов нависает надо мной. Вторгается в личное пространство.
Он не должен знать, что Миша — маленький мальчик. С его темными волосами и моими голубыми глазами. И я пойду на все, чтобы обезопасить его.
— Он никто! Не трогай его!
— Хочешь защитить? Тогда подо мной будешь, — оглушает приговором. — Тебе не привыкать.
Он говорил мне, что любит. Люто. Я верила.
Зря. Он врал. Использовал меня, чтобы отомстить отцу. Закария Иманов стал моим худшим кошмаром.
Бессердечный, жестокий монстр.
Я думала, что спаслась от него. Убедила себя, что мы никогда не встретимся.
Но разве от зверя убежать?
Он всегда бросится следом.
— Видел? — спросил я друга, как только зайка-медсестра вышла из палаты.
— Что я должен был видеть?
— Стесняшка какая. Каждый раз угораю, как приходит. Слово скажи, она уже краснеет.
— И? Лис, меня должно радовать, что ты над девчонкой издеваешься?
— Да кто издевается? Думаешь, у меня тут в больничке развлечений много? Вот, веселю себя как могу.
— Довеселишься когда-нибудь.
— Зануда. А спорим, уложу ее через три дня?
— Я думал, ты уже. Теряешь хватку, — без интереса поддел Денис.
— Так у меня цели такой не было. Спорим?
— Что я должен был видеть?
— Стесняшка какая. Каждый раз угораю, как приходит. Слово скажи, она уже краснеет.
— И? Лис, меня должно радовать, что ты над девчонкой издеваешься?
— Да кто издевается? Думаешь, у меня тут в больничке развлечений много? Вот, веселю себя как могу.
— Довеселишься когда-нибудь.
— Зануда. А спорим, уложу ее через три дня?
— Я думал, ты уже. Теряешь хватку, — без интереса поддел Денис.
— Так у меня цели такой не было. Спорим?
– Меня зовут Евгения, – зашипела я как кошка. – И я не ваша домработница. Я няня и гувернантка вашей дочери. А приготовление еды в мои обязанности не входит, ясно вам?
Ой, мамочки. Я это вслух сказала?
– Мне плевать, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.
– Лично вы мне не платите! - Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину.
Работать на него?
Да ни за что!
Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.
– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?
Ой, мамочки. Я это вслух сказала?
– Мне плевать, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.
– Лично вы мне не платите! - Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину.
Работать на него?
Да ни за что!
Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.
– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?
-Что происходит, Виталий? Почему вещи твоей бывшей жены в нашем доме?
- Я не хочу больше с тобой жить, Вика. Уходи. Правду на работе говорили: ты как была деревенской простушкой, так и осталась. Нет в тебе ничего, что могло бы мужчину удерживать. Просто ломовая лошадь без пола.
-Это и мой дом! Мы строили его на общие деньги!- я в отчаянии.
Муж холодно усмехается.
- Попробуй докажи это в суде… По документам он принадлежит моей матери. И у тебя есть ровно сутки, чтобы свалить из моей жизни и с работы. И не вздумай чудить. Я сдам тебя налоговой за финансовые махинации.
Год назад мой муж гнусно предал меня, лишив всего. Но я вернулась изменившейся внешне и внутренне, чтобы взять реванш… Не только над ничтожным предателем. Над всеми снобами, кто все эти годы смеялся надо мной за спиной.
- Я не хочу больше с тобой жить, Вика. Уходи. Правду на работе говорили: ты как была деревенской простушкой, так и осталась. Нет в тебе ничего, что могло бы мужчину удерживать. Просто ломовая лошадь без пола.
-Это и мой дом! Мы строили его на общие деньги!- я в отчаянии.
Муж холодно усмехается.
- Попробуй докажи это в суде… По документам он принадлежит моей матери. И у тебя есть ровно сутки, чтобы свалить из моей жизни и с работы. И не вздумай чудить. Я сдам тебя налоговой за финансовые махинации.
Год назад мой муж гнусно предал меня, лишив всего. Но я вернулась изменившейся внешне и внутренне, чтобы взять реванш… Не только над ничтожным предателем. Над всеми снобами, кто все эти годы смеялся надо мной за спиной.
— Какие люди, — Шимаев с наглой улыбкой поднимается с нар. — Госпожа прокурорША. Собственной персоной.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.
Дядя продал меня замуж партнеру по бизнесу против моего желания. Но оказалось, что я для мужа - всего лишь разменная монета для мести. И у меня очень мало времени, чтобы сбежать и сохранить себе жизнь.
- Я буду здесь жить? - осторожно спрашиваю, оглядывая комнату, куда муж привел меня.
- Нет, - ухмыляется Ильяс. - Это моя спальня, Аврора. Ты здесь только для того, чтобы скрепить нашу сделку с твоим дядей.
Щеки предательски вспыхивают от его откровенного намека.
- А если я не готова? - мой голос дрожит. Но муж явно не расположен выслушивать мои пожелания.
- Да мне плевать. Ты моя жена и обязана делать то, что я скажу. Ясно?
- Но я…
- Раздевайся. Закрепим наш брак.
- Я буду здесь жить? - осторожно спрашиваю, оглядывая комнату, куда муж привел меня.
- Нет, - ухмыляется Ильяс. - Это моя спальня, Аврора. Ты здесь только для того, чтобы скрепить нашу сделку с твоим дядей.
Щеки предательски вспыхивают от его откровенного намека.
- А если я не готова? - мой голос дрожит. Но муж явно не расположен выслушивать мои пожелания.
- Да мне плевать. Ты моя жена и обязана делать то, что я скажу. Ясно?
- Но я…
- Раздевайся. Закрепим наш брак.
— Отпустите немедленно! — хочу произнести твердо, но голос предательски дрожит.
— Игра в недотрогость моя самая любимая.
Пальцы мужчины сильнее сжимают мою талию, кажется, его все это забавляет. Я бью нахала по голове подносом и бегу к выходу, когда он резко хватает меня за локоть, притягивая к своей широкой груди.
— Забыла, кто я? Пришла пора напомнить, — взгляд незнакомца полыхал от желания и не сулил ничего хорошего.
***
Меня подставили. Я оказалась не в том месте, не в то время, попавшись на глаза самому опасному человеку в городе. Теперь он охотится за мной. Смогу ли противостоять такому влиятельному мужчине? И что будет, когда он поймает и узнает о беременности?
— Игра в недотрогость моя самая любимая.
Пальцы мужчины сильнее сжимают мою талию, кажется, его все это забавляет. Я бью нахала по голове подносом и бегу к выходу, когда он резко хватает меня за локоть, притягивая к своей широкой груди.
— Забыла, кто я? Пришла пора напомнить, — взгляд незнакомца полыхал от желания и не сулил ничего хорошего.
***
Меня подставили. Я оказалась не в том месте, не в то время, попавшись на глаза самому опасному человеку в городе. Теперь он охотится за мной. Смогу ли противостоять такому влиятельному мужчине? И что будет, когда он поймает и узнает о беременности?
- Заноза, на выход! За тобой пришли! - слышу скрежет замка “обезьянника”.
Открываю глаза и вижу ЕГО.
- С ним не пойду, - выдыхаю и ложусь на лавку. - Лучше за хулиганку отсижу.
- На выход! Иначе в камеру отправлю. К мужикам…
- Это незаконно, - кричу, пытаясь сдержать слезы.
ТОТ, кто за мной пришёл, стоит молча. Давит меня взглядом.
От него идёт такая чудовищная энергетика, что я его боюсь. Мне страшно до дрожи в коленях…
Он хозяин области. Я - девчонка, что сворачивает ему кровь. В его руках власть. Но! У меня тоже есть свой козырь…
Открываю глаза и вижу ЕГО.
- С ним не пойду, - выдыхаю и ложусь на лавку. - Лучше за хулиганку отсижу.
- На выход! Иначе в камеру отправлю. К мужикам…
- Это незаконно, - кричу, пытаясь сдержать слезы.
ТОТ, кто за мной пришёл, стоит молча. Давит меня взглядом.
От него идёт такая чудовищная энергетика, что я его боюсь. Мне страшно до дрожи в коленях…
Он хозяин области. Я - девчонка, что сворачивает ему кровь. В его руках власть. Но! У меня тоже есть свой козырь…
— Ты сворачиваешь свое дело. Либо…
Его голос спокоен, но в глазах — сталь.
— Вы не можете мне приказывать!
— Я могу все, девочка. Но даю тебе шанс.
— Кем вы себя возомнили? Вершителем судеб?!
Он усмехается, наклоняется ближе.
— Да, и твоя теперь тоже в моих руках…
Я перешла дорогу опасному человеку. Случайно спасла ему жизнь и стала его заложницей, с которой он собирается делать все, что захочет…
Его голос спокоен, но в глазах — сталь.
— Вы не можете мне приказывать!
— Я могу все, девочка. Но даю тебе шанс.
— Кем вы себя возомнили? Вершителем судеб?!
Он усмехается, наклоняется ближе.
— Да, и твоя теперь тоже в моих руках…
Я перешла дорогу опасному человеку. Случайно спасла ему жизнь и стала его заложницей, с которой он собирается делать все, что захочет…
— Моей сказал будешь, — заявляет, стоя на моем пороге, наглый бандюган.
— Мужчина, я вас совершенно не знаю, вы меня пугаете. Уходите из моего дома!
— А год переписки, пока я досиживал срок, разве не считается?
Внутри неприятно так внутренности сводит от слов незнакомца.
— О чем вы говорите, я переписывалась только с другом своего брата, Никитой, а то, что вы там себе надумали…
— Нет, лапуля, это ты попутала, а твой благоверный ещё год назад проиграл мне тебя в карты.
Мужчина делает шаг на меня, нависает огромной скалой из стальных мышц.
— Этого просто не может быть, Никита не мог так со мной поступить! Он… — задыхаюсь, не в силах говорить спокойно.
— И, кстати, долг за него придётся отдавать именно тебе.
Я не успеваю ничего ответить, как из дома разносится громкий голос мамы, которой нельзя волноваться!
— Доченька, с кем ты там разговариваешь?
Бандит наглым образом отодвигает меня в сторону.
— Жених, мамаш. Свататься пришел!
— Мужчина, я вас совершенно не знаю, вы меня пугаете. Уходите из моего дома!
— А год переписки, пока я досиживал срок, разве не считается?
Внутри неприятно так внутренности сводит от слов незнакомца.
— О чем вы говорите, я переписывалась только с другом своего брата, Никитой, а то, что вы там себе надумали…
— Нет, лапуля, это ты попутала, а твой благоверный ещё год назад проиграл мне тебя в карты.
Мужчина делает шаг на меня, нависает огромной скалой из стальных мышц.
— Этого просто не может быть, Никита не мог так со мной поступить! Он… — задыхаюсь, не в силах говорить спокойно.
— И, кстати, долг за него придётся отдавать именно тебе.
Я не успеваю ничего ответить, как из дома разносится громкий голос мамы, которой нельзя волноваться!
— Доченька, с кем ты там разговариваешь?
Бандит наглым образом отодвигает меня в сторону.
— Жених, мамаш. Свататься пришел!
Выберите полку для книги