Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Привет, милая, - голос мужа был сладким и ласковым, точно воздушный зефир, - как ты? Мы так испугались за тебя.
Я уставилась в одну точку, ни на что не реагируя. Супруг подошёл, погладил меня по голове:
- Моя хорошая девочка. Такая спокойная, такая послушная.
От его прикосновения меня всю чуть не вывернуло наизнанку, но я сдержалась.
- Хочу домой, - сказала заторможенным голосом, притворяться научилась отлично.
- Конечно, милая, конечно. Я заберу тебя. Мы всегда будем вместе, до самой смерти, - Матвей присел рядом со мной на диван, обнял, баюкая в своих руках, а мне хотелось вцепиться ему в горло зубами.
Я уставилась в одну точку, ни на что не реагируя. Супруг подошёл, погладил меня по голове:
- Моя хорошая девочка. Такая спокойная, такая послушная.
От его прикосновения меня всю чуть не вывернуло наизнанку, но я сдержалась.
- Хочу домой, - сказала заторможенным голосом, притворяться научилась отлично.
- Конечно, милая, конечно. Я заберу тебя. Мы всегда будем вместе, до самой смерти, - Матвей присел рядом со мной на диван, обнял, баюкая в своих руках, а мне хотелось вцепиться ему в горло зубами.
Когда в небе зажигаются звёзды и в доме остаёмся лишь я, свекровь и Бекбулат: подхожу к нему.
Говорю, негромко, глядя в сторону.
- Я хочу уехать. Несколько дней ещё побуду, посмотрю за Тамарой Зурабовной... Когда придёт в себя - уеду. Насовсем.
- Нет, - без раздумий бросает он. - Ты останешься. Самире будет нужна помощь после больницы.
Растерянно смотрю на него. В душе появляется предчувствие чего-то нехорошего.
Неуверенно тяну:
- Ну... я могу какое-то время побыть здесь, помочь... Месяц, полтора...
Бекбулат смотрит мне в глаза. Чеканит - тоном человека, который никогда не откажется от своих слов.
- Ты останешься здесь навсегда. Казбека нет, и теперь ты принадлежишь мне. А станешь второй женой или рабыней - это решу позже!
Говорю, негромко, глядя в сторону.
- Я хочу уехать. Несколько дней ещё побуду, посмотрю за Тамарой Зурабовной... Когда придёт в себя - уеду. Насовсем.
- Нет, - без раздумий бросает он. - Ты останешься. Самире будет нужна помощь после больницы.
Растерянно смотрю на него. В душе появляется предчувствие чего-то нехорошего.
Неуверенно тяну:
- Ну... я могу какое-то время побыть здесь, помочь... Месяц, полтора...
Бекбулат смотрит мне в глаза. Чеканит - тоном человека, который никогда не откажется от своих слов.
- Ты останешься здесь навсегда. Казбека нет, и теперь ты принадлежишь мне. А станешь второй женой или рабыней - это решу позже!
Ему можно все. Кроме нее.
Она - искушение, против которого бессилен разум.
Как устоять, когда желание сильнее принципов и многолетней дружбы с моим другом, и ее отцом?
— Аким, что происходит? — бессильно опрокидываю затылок на стену. — Это какая-то проверка?
— Ты так ничего и не поняла. Мне не нужна твоя любовь.
— Не нужна... — Стакан выскальзывает из онемевших пальцев и глухим предсмертным стуком разбивается об пол.
— Видишь ли, я предпочитаю называть вещи своими именами и говорить правду. Пусть и горькую. Она... очищает, — и только от неё у меня внутри всё обрывается. — Василина, я не хочу, чтобы ты питала ложные надежды, и хотел спустить тебя на землю. Возможно, жёстко, но ты не оставила мне иного выбора.
— Что? Но твои слова на балконе... Ты говорил...
— Только то, что хочет услышать большинство.
— Большинство... Но я чувствовала искренность!
— Открою тайну: мужская физиология такова, что мы можем иметь всё, что движется. Без чувств. Без любви. По холодном
Она - искушение, против которого бессилен разум.
Как устоять, когда желание сильнее принципов и многолетней дружбы с моим другом, и ее отцом?
— Аким, что происходит? — бессильно опрокидываю затылок на стену. — Это какая-то проверка?
— Ты так ничего и не поняла. Мне не нужна твоя любовь.
— Не нужна... — Стакан выскальзывает из онемевших пальцев и глухим предсмертным стуком разбивается об пол.
— Видишь ли, я предпочитаю называть вещи своими именами и говорить правду. Пусть и горькую. Она... очищает, — и только от неё у меня внутри всё обрывается. — Василина, я не хочу, чтобы ты питала ложные надежды, и хотел спустить тебя на землю. Возможно, жёстко, но ты не оставила мне иного выбора.
— Что? Но твои слова на балконе... Ты говорил...
— Только то, что хочет услышать большинство.
— Большинство... Но я чувствовала искренность!
— Открою тайну: мужская физиология такова, что мы можем иметь всё, что движется. Без чувств. Без любви. По холодном
— Ты думала, сбежишь от меня, толстушка? — прижимается он ко мне, лишая возможности пошевелиться.
— Ты думал, я боюсь тебя, цыплёнок? — огрызаюсь я, хотя на самом деле боюсь. Очень.
— Тебе так нравится со мной воевать, — усмехается Кир. — Интересно, ты будешь такой же дерзкой, когда я сделаю тебя своей?
— Этого никогда не будет! — пытаюсь вырваться я, но безуспешно.
— Посмотрим, что ты скажешь через пару часов...
Его руки проскальзывают по моему телу, а я зажмуриваюсь.
— Ты думал, я боюсь тебя, цыплёнок? — огрызаюсь я, хотя на самом деле боюсь. Очень.
— Тебе так нравится со мной воевать, — усмехается Кир. — Интересно, ты будешь такой же дерзкой, когда я сделаю тебя своей?
— Этого никогда не будет! — пытаюсь вырваться я, но безуспешно.
— Посмотрим, что ты скажешь через пару часов...
Его руки проскальзывают по моему телу, а я зажмуриваюсь.
— На сегодня клуб наш, Влад. Можете все быть свободны, — говорит Самаров.
— А чего ты такой охреневший, Игорь Маркович? — вскидываю бровь я.
— А ты забавная, Лера, — смеётся он.
— И ты забавный, — фыркаю, уперев руки в боки. — Ты думаешь, если у меня не получилось с одним мужиком, я должна сразу прыгать в постель другого? Губозакаточную машинку не принести?
— Ты нравишься мне всё больше, — хмыкает мужчина.
— У тебя странный вкус, — складываю руки на груди. — Не падаю ниц, минимум на сорок килограммов тяжелее, чем твои модели.
— Мой вкус никто не посмеет осудить. И если я хочу, чтобы ты была моей женщиной, ты ею будешь, — насмешливо смотрит на меня Самаров, и я понимаю, что попала.
— А чего ты такой охреневший, Игорь Маркович? — вскидываю бровь я.
— А ты забавная, Лера, — смеётся он.
— И ты забавный, — фыркаю, уперев руки в боки. — Ты думаешь, если у меня не получилось с одним мужиком, я должна сразу прыгать в постель другого? Губозакаточную машинку не принести?
— Ты нравишься мне всё больше, — хмыкает мужчина.
— У тебя странный вкус, — складываю руки на груди. — Не падаю ниц, минимум на сорок килограммов тяжелее, чем твои модели.
— Мой вкус никто не посмеет осудить. И если я хочу, чтобы ты была моей женщиной, ты ею будешь, — насмешливо смотрит на меня Самаров, и я понимаю, что попала.
— ... Вашего мужа нашли убитым с другой женщиной, — усталый голос в телефонной трубке, — Вам нужно опознать...
— Передайте Вадиму, что это дурацкий розыгрыш! Лучше бы продукты помог донести.
Вот что за козел? Я кладу телефон в карман и дальше тащусь по улице с полными пакетами.
— Татьяна, это не розыгрыш, — приятный мужской голос.
Только теперь замечаю, что рядом со мной едет машина. Медленно, с моей скоростью. Окна тонированные, но заднее стекло опущено.
— Что?
Мужчина на заднем сидении склоняет голову. Синие глаза. Седые виски. Дорогой костюм.
— Я убил вашего Вадима и мою жену, и вы возьмете вину на себя.
— Передайте Вадиму, что это дурацкий розыгрыш! Лучше бы продукты помог донести.
Вот что за козел? Я кладу телефон в карман и дальше тащусь по улице с полными пакетами.
— Татьяна, это не розыгрыш, — приятный мужской голос.
Только теперь замечаю, что рядом со мной едет машина. Медленно, с моей скоростью. Окна тонированные, но заднее стекло опущено.
— Что?
Мужчина на заднем сидении склоняет голову. Синие глаза. Седые виски. Дорогой костюм.
— Я убил вашего Вадима и мою жену, и вы возьмете вину на себя.
Я аниматор, и меня вызвали на детский праздник, в образе женщины-кошки. Но попадаю не в тот дом, и меня принимают за девушку по вызову.
В итоге, оказываюсь в лапах хищника, который спас меня, но решил, что теперь я его игрушка, которая должна во всём его слушаться...
В итоге, оказываюсь в лапах хищника, который спас меня, но решил, что теперь я его игрушка, которая должна во всём его слушаться...
– Наташа, ты что, не понимаешь? У этих уродов был нож. Они могли тебя реально убить. Не, не доходит?
– А ты что, расстроился бы? – в запале съязвила я.
Бывший муж медленно и шумно выдохнул.
– Наташа, это не Москва! Это Стамбул! Ты не понимаешь, да?
– Я одного не понимаю. Ты здесь как оказался, а?
– А я за тобой приехал, родная!
Я уволилась с работы и уехала учить турков русскому языку. И все было почти чудесно, пока не приехал мой бывший муж. Генерал Горюнов заявил, что намерен вновь на мне жениться и подчиняться - его первый приказ!
– А ты что, расстроился бы? – в запале съязвила я.
Бывший муж медленно и шумно выдохнул.
– Наташа, это не Москва! Это Стамбул! Ты не понимаешь, да?
– Я одного не понимаю. Ты здесь как оказался, а?
– А я за тобой приехал, родная!
Я уволилась с работы и уехала учить турков русскому языку. И все было почти чудесно, пока не приехал мой бывший муж. Генерал Горюнов заявил, что намерен вновь на мне жениться и подчиняться - его первый приказ!
Скромная Алиса всю жизнь жила по уставу отца. Одна ночь в клубе — красное платье, немного танцев и неприятностей — и её путь пересекается с Вадимом, брутальным хозяином ночи, который не верит в «нельзя». Чужая игра и опасная близость превращают «временную защиту» в плен у злодея. Сумеют ли они выбрать друг друга, когда ставки взлетят до небес?
Проснуться в роскошном номере Вегаса с жутким похмельем и полной амнезией — это полбеды. Хуже — обнаружить в постели незнакомца с телом греческого бога, обручальные кольца на тумбочке и пистолет в сейфе. Совсем плохо — понять, что вас связывает не брак, а ограбление казино, и за вами охотится вся местная мафия.
Подборка остросюжетных любовных романов
Выберите полку для книги