Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
Его рука ложится на моё запястье. Обжигает... Клеймит.
Мы оба - уже не здесь. Нас обоих швырнуло в наше прошлое. Болючее и неправильное.
- Пошли! - цедит он, едва разжимая зубы, не замечая, что на нас смотрят.
Ему сейчас ни до кого.
Но судя по реакции Бахтияра, он не знал, что я жива.
Он не ждет, что я отвечу.
Просто вытаскивает сначала из-за стола, за которым идёт застолье, а потом - и из дома.
Я чувствую, что кипит. Бахтияр всегда был взрывным.
Он тащит меня в сгущающихся сумерках. Дальше и дальше от дома.
Приводит в увитую виноградом беседку. Резко разворачивает к себе, обхватывает моё лицо ладонями.
- Ты жива... - шепчет, как будто не верит.
Вроде бы спокойно, как-то потерянно.
Но следом происходит взрыв:
- И как тебе было потешаться надо мной, прикидываясь мертвой, лживая дрянь?!
Мы оба - уже не здесь. Нас обоих швырнуло в наше прошлое. Болючее и неправильное.
- Пошли! - цедит он, едва разжимая зубы, не замечая, что на нас смотрят.
Ему сейчас ни до кого.
Но судя по реакции Бахтияра, он не знал, что я жива.
Он не ждет, что я отвечу.
Просто вытаскивает сначала из-за стола, за которым идёт застолье, а потом - и из дома.
Я чувствую, что кипит. Бахтияр всегда был взрывным.
Он тащит меня в сгущающихся сумерках. Дальше и дальше от дома.
Приводит в увитую виноградом беседку. Резко разворачивает к себе, обхватывает моё лицо ладонями.
- Ты жива... - шепчет, как будто не верит.
Вроде бы спокойно, как-то потерянно.
Но следом происходит взрыв:
- И как тебе было потешаться надо мной, прикидываясь мертвой, лживая дрянь?!
Шарлотта – девушка с искалеченной судьбой. Она привыкла быть одна, прятать свои шрамы под бесформенной одеждой. Он – известный, богатый баскетболист, который пользуется большой популярностью у женского пола. Они совершенно разные. Чарли смирилась с одиночеством, но кто бы мог подумать, что веселый повеса Тео вдруг возьмет над ней шефство из-за того, что ему очень приглянулась эта закрытая малышка.
- Вот скажи мне, ты дебил?
Продолжаю молча есть. Голодный.
- Ты нахрена Минниханову в морду дал?
Я за последние два месяца сильно напылил, но тут уж не выдерживаю.
- Чего?!
- Его вчера на парковке отметелили. Машину поцарапали. Я не пойму, ты хочешь в аул поехать?
В аул я не хочу. И так только оттуда.
- Да не трогал я его, - возмущаюсь. - Видать и без меня очередь!
- Чем ты вчера вечером занимался?
Уткнувшись глазами в тарелку, отвечаю:
- Не твое дело.
- Алиби у тебя есть?
- Какое нахрен алиби?!
- Обыкновенное. Минниханов на тебя заяву накатал.
Алиби у меня есть, правда я не знаю, где это "алиби" теперь искать.
Я, твою мать, даже имени ее не знаю.
Продолжаю молча есть. Голодный.
- Ты нахрена Минниханову в морду дал?
Я за последние два месяца сильно напылил, но тут уж не выдерживаю.
- Чего?!
- Его вчера на парковке отметелили. Машину поцарапали. Я не пойму, ты хочешь в аул поехать?
В аул я не хочу. И так только оттуда.
- Да не трогал я его, - возмущаюсь. - Видать и без меня очередь!
- Чем ты вчера вечером занимался?
Уткнувшись глазами в тарелку, отвечаю:
- Не твое дело.
- Алиби у тебя есть?
- Какое нахрен алиби?!
- Обыкновенное. Минниханов на тебя заяву накатал.
Алиби у меня есть, правда я не знаю, где это "алиби" теперь искать.
Я, твою мать, даже имени ее не знаю.
Я пришла к нему за помощью, преисполненная воодушевлением и мечтой. Наивно полагала, что такие мужчины интеллигентны, воспитаны и добры. Как же я ошиблась! Кирилл Андреевич – настоящий дьявол. Змей, пожирающий инфантильных дурочек, как я, на закуску.
Он останавливается за моей спиной. Чувствую, как по затылку бегают мурашки, перескакивая на плечи и волной проходясь по рукам.
Смотрит на меня, что ли?
— Приобщение детей к искусству формирует в них чувство прекрасного… — продолжаю, запинаясь: — Шуберт, Бах, Моцарт
Северин встает передо мной, опершись бедрами о столешницу, и складывает руки на груди. Опускаю глаза и упираюсь взглядом в его ширинку. В горле спирает и вся влага испаряется. Во рту пустыня.
Господи, я пялюсь на его достоинство!
Кошмар какой-то…
— Продолжайте, — настаивает насмешливым тоном.
— Оч-чень важно развивать в ребенке творческие способности, качества личности, мышление и эмоциональную сферу через искусство…
— Ты кричишь, когда кончаешь?
— Что, простите?
Он останавливается за моей спиной. Чувствую, как по затылку бегают мурашки, перескакивая на плечи и волной проходясь по рукам.
Смотрит на меня, что ли?
— Приобщение детей к искусству формирует в них чувство прекрасного… — продолжаю, запинаясь: — Шуберт, Бах, Моцарт
Северин встает передо мной, опершись бедрами о столешницу, и складывает руки на груди. Опускаю глаза и упираюсь взглядом в его ширинку. В горле спирает и вся влага испаряется. Во рту пустыня.
Господи, я пялюсь на его достоинство!
Кошмар какой-то…
— Продолжайте, — настаивает насмешливым тоном.
— Оч-чень важно развивать в ребенке творческие способности, качества личности, мышление и эмоциональную сферу через искусство…
— Ты кричишь, когда кончаешь?
— Что, простите?
“Просто божественный мужчина”,- подумала я, рассматривая главного и единственного, на данный момент, жреца древнего храма.
А потом резко вспомнила, как я выгляжу и грустно усмехнувшись, опустила глаза в пол.
Не захочет такой белоснежный красавец иметь ничего общего с арайтой темной масти!
Но вскоре я поняла ,как сильно заблуждалась на этот счёт!
___
Рассказ самостоятельный, но как минимум наверное стоит прочесть первую историю цикла🌶️
Ставь звёздочку мне будет очень-очень приятно🥹✨
А потом резко вспомнила, как я выгляжу и грустно усмехнувшись, опустила глаза в пол.
Не захочет такой белоснежный красавец иметь ничего общего с арайтой темной масти!
Но вскоре я поняла ,как сильно заблуждалась на этот счёт!
___
Рассказ самостоятельный, но как минимум наверное стоит прочесть первую историю цикла🌶️
Ставь звёздочку мне будет очень-очень приятно🥹✨
— Пулевое, — он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Нужно быстро вытащить и зашить. Справишься?
Я кивнула, подавляя внутреннюю дрожь. Взяла Цербера за руку, ощущая под ладонью жар его кожи, и повела к свободному кабинету. Хотя… свободным он оказался только на бумаге.
Открыв дверь, я застыла.
Мой жених — главный хирург этой больницы, в белом халате, но с расстёгнутыми пуговицами, — прижимал к себе девушку, чей отец спонсировал нашу больницу.
— Здесь… не слишком стерильно... Я найду другое место. — Я поспешно захлопнула дверь, стараясь ничем не выдать своих чувств, отвела раненного в другое помещение и усадила на кушетку.
Достала инструменты и приступила к изъятию пули. Внезапно здоровая рука бандита пришла в движение, и я почувствовала холодный металл пистолета, медленно поднимающийся по моей ноге…
Я кивнула, подавляя внутреннюю дрожь. Взяла Цербера за руку, ощущая под ладонью жар его кожи, и повела к свободному кабинету. Хотя… свободным он оказался только на бумаге.
Открыв дверь, я застыла.
Мой жених — главный хирург этой больницы, в белом халате, но с расстёгнутыми пуговицами, — прижимал к себе девушку, чей отец спонсировал нашу больницу.
— Здесь… не слишком стерильно... Я найду другое место. — Я поспешно захлопнула дверь, стараясь ничем не выдать своих чувств, отвела раненного в другое помещение и усадила на кушетку.
Достала инструменты и приступила к изъятию пули. Внезапно здоровая рука бандита пришла в движение, и я почувствовала холодный металл пистолета, медленно поднимающийся по моей ноге…
Чужая страна, суровый нрав, дикие законы...
Вот куда меня продала за щедрый откуп моя семья!
Теперь я невеста...Невеста восточных драконов
Вот куда меня продала за щедрый откуп моя семья!
Теперь я невеста...Невеста восточных драконов
- Вам нужно срочно рожать. Если вы не забеременеете в ближайшее время, у вас вообще не будет детей.
Я в шоке. Не замужем. Даже парня нет.
- И что мне делать? Рожать от первого встречного?
- Как вариант. У вас не так много вариантов. И очень мало времени...
Я в шоке. Не замужем. Даже парня нет.
- И что мне делать? Рожать от первого встречного?
- Как вариант. У вас не так много вариантов. И очень мало времени...
— Так что ты делаешь одна в моем доме, Вероника? — спросил Альберт Геннадьевич, сделав шаг в комнату.
Отец моей подруги наблюдал за происходящим с каким-то отстраненным, почти скучающим видом хозяина, заставшего в своем доме непорядок.
— Сплю… — пролепетала я, чувствуя себя полной дурой. — … спала…
— Ясно. Почему не дома? — оба ухмыляясь, переглянулись.
— Она нас ждала и случайно и уснула. — встрял Иван.
Его рука коснулась моей талии, и я вспыхнула от смущения.
— Да, рыжух? Ты ведь ждала двух папиков?
Отец моей подруги наблюдал за происходящим с каким-то отстраненным, почти скучающим видом хозяина, заставшего в своем доме непорядок.
— Сплю… — пролепетала я, чувствуя себя полной дурой. — … спала…
— Ясно. Почему не дома? — оба ухмыляясь, переглянулись.
— Она нас ждала и случайно и уснула. — встрял Иван.
Его рука коснулась моей талии, и я вспыхнула от смущения.
— Да, рыжух? Ты ведь ждала двух папиков?
Ужас охватил меня. Я перевернулась на живот и, стараясь не поднимать брызг, быстро подплыла к лестнице. Выскочив из воды, я схватила первое попавшееся полотенце и неловко прикрылась им, чувствуя, как вся горю от стыда.
— Извините, я не знала, что вы уже вернулись! Думала, прошло еще мало времени…
— Да нет, я даже задержался, — его голос был спокойным, но в нем слышались нотки насмешки. — Глянул, дверь в твою комнату открыта, а там пусто, и понял, что ты здесь.
Его глаза продолжали изучать меня. Полотенце было маленьким, и оно едва прикрывало самое главное, оставляя открытыми бедра и часть живота. И тут до меня дошло. Этот взгляд… Это был взгляд мужчины, который видит перед собой женщину. Пусть и неидеальную. Пусть и испуганную. Но женщину.
От этого осознания по телу разлился жар, и я залилась таким глубоким румянцем, что он, наверное, был виден даже в полумраке бассейна.
— Извините, я не знала, что вы уже вернулись! Думала, прошло еще мало времени…
— Да нет, я даже задержался, — его голос был спокойным, но в нем слышались нотки насмешки. — Глянул, дверь в твою комнату открыта, а там пусто, и понял, что ты здесь.
Его глаза продолжали изучать меня. Полотенце было маленьким, и оно едва прикрывало самое главное, оставляя открытыми бедра и часть живота. И тут до меня дошло. Этот взгляд… Это был взгляд мужчины, который видит перед собой женщину. Пусть и неидеальную. Пусть и испуганную. Но женщину.
От этого осознания по телу разлился жар, и я залилась таким глубоким румянцем, что он, наверное, был виден даже в полумраке бассейна.
Выберите полку для книги