Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
– Ну привет, – повторяю, подходя к столу.
– Не подходи ко мне. Давид, какого чёрта тебе надо?! Что за треш ты устроил у меня на работе? – выпаливает она, выставляя вперёд руки.
– Дай-ка подумать, – хмыкаю. – Я сказал тебе сидеть в доме, а ты… Ты, моя сладкая: угнала тачку, заперла ни в чём невиновную девушку в ванной… И уволила восемнадцать человек. Нужны ещё доводы, почему я здесь? Как по мне, так первого – за глаза.
***
Подруги решили поддержать меня, узнав, что мой муж-свинопёс изменил мне. Несколько бокалов в баре и мы уже договорились об отдыхе на юге. Знала бы я, чем всё закончится – подумала бы сто раз лететь или нет.
Потому что теперь, я не знаю, как от него сбежать. Он красив, богат, опасен и точно мне не подходит! Проблема в том, что он не принимает отказов. А если чего-то хочет, то просто забирает себе, даже если я сбегаю в другой город.
– Не подходи ко мне. Давид, какого чёрта тебе надо?! Что за треш ты устроил у меня на работе? – выпаливает она, выставляя вперёд руки.
– Дай-ка подумать, – хмыкаю. – Я сказал тебе сидеть в доме, а ты… Ты, моя сладкая: угнала тачку, заперла ни в чём невиновную девушку в ванной… И уволила восемнадцать человек. Нужны ещё доводы, почему я здесь? Как по мне, так первого – за глаза.
***
Подруги решили поддержать меня, узнав, что мой муж-свинопёс изменил мне. Несколько бокалов в баре и мы уже договорились об отдыхе на юге. Знала бы я, чем всё закончится – подумала бы сто раз лететь или нет.
Потому что теперь, я не знаю, как от него сбежать. Он красив, богат, опасен и точно мне не подходит! Проблема в том, что он не принимает отказов. А если чего-то хочет, то просто забирает себе, даже если я сбегаю в другой город.
Артур наклоняется и упирается одной рукой в мой стол, а второй – в спинку стула. Обдает меня своим гребаным парфюмом, а щеку – горячим дыханием. Сердцебиение ускоряется. Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.
– Слышь, лимита, – негромко говорит он, – я бы на твоем месте прикусил свой ядовитый язык. Ты моя должница, а я пока еще не придумал, как буду взыскивать долг. Так что в твоих интересах засунуть свой язык поглубже и сидеть ровно, не отсвечивая.
Я сжимаю челюсти до хруста зубов.
– Ты первый начал, – цежу в ответ.
– Я могу начинать и заканчивать, когда захочу. А ты теперь будешь чем-то вроде… моей зверушки. Я скажу прыгнуть, ты должна спросить, как высоко.
А вот это мы еще посмотрим!
– Слышь, лимита, – негромко говорит он, – я бы на твоем месте прикусил свой ядовитый язык. Ты моя должница, а я пока еще не придумал, как буду взыскивать долг. Так что в твоих интересах засунуть свой язык поглубже и сидеть ровно, не отсвечивая.
Я сжимаю челюсти до хруста зубов.
– Ты первый начал, – цежу в ответ.
– Я могу начинать и заканчивать, когда захочу. А ты теперь будешь чем-то вроде… моей зверушки. Я скажу прыгнуть, ты должна спросить, как высоко.
А вот это мы еще посмотрим!
Мой собственный отец продал меня своему партнеру, которому однажды я отказала, и теперь этот жестокий мужчина посадил меня в золотую клетку. Зверь внутри него жаждет подчинить себе мой разум и тело, а мне хочется убежать на край света, лишь бы не видеть его темный, пожирающий душу взгляд.
— Твоя проблема решена, — говорит он ровным, лишённым интонации голосом. — Долг погашен. Эти люди больше не придут.
Воздух вырывается из моих лёгких. Я моргаю, пытаясь осмыслить слова. Погашен? Девятьсот тысяч?
— Что?.. Нет, подождите… — я наконец нахожу дар речи, чувствуя, как горит лицо. — Вы не могли… Я не просила. Я всё верну. Каждую копейку. Просто дайте время, я оформлю бумаги, я…
Он поднимает руку. Один лаконичный жест, обрывающий мой лепет на полуслове.
— Ты вернёшь. Работой.
Я замираю с полуоткрытым ртом.
— У меня есть ребёнок. Семилетняя племянница. Ей нужен репетитор. И человек, который будет с ней после школы, пока я на работе, — он выдает это как заученный отчет. — Твоя зарплата будет идти в счёт долга. Жить будешь у меня...
Я попала к чудовищу в клетку и никто меня не спасет. На этом моя жизнь и свобода закончились. Или только начинаются?
Воздух вырывается из моих лёгких. Я моргаю, пытаясь осмыслить слова. Погашен? Девятьсот тысяч?
— Что?.. Нет, подождите… — я наконец нахожу дар речи, чувствуя, как горит лицо. — Вы не могли… Я не просила. Я всё верну. Каждую копейку. Просто дайте время, я оформлю бумаги, я…
Он поднимает руку. Один лаконичный жест, обрывающий мой лепет на полуслове.
— Ты вернёшь. Работой.
Я замираю с полуоткрытым ртом.
— У меня есть ребёнок. Семилетняя племянница. Ей нужен репетитор. И человек, который будет с ней после школы, пока я на работе, — он выдает это как заученный отчет. — Твоя зарплата будет идти в счёт долга. Жить будешь у меня...
Я попала к чудовищу в клетку и никто меня не спасет. На этом моя жизнь и свобода закончились. Или только начинаются?
‼️‼️‼️ЗАВЕРШЕНО‼️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ‼️‼️‼️
— Эй, я к вам обращаюсь!
Недоумённо перегибаюсь через перила балкона.
— Что?
Этажом ниже стоит мужчина. В одной руке — огромная кружка кофе, а на указательном пальце другой он невозмутимо крутит мои новые, красные, кружевные... ой...
— Это ваше?
— Ой!
Мгновенно прячусь за парапетом.
— Мадам, я, конечно, всё понимаю, но это что было? Намёк?
— Что-о-о?! Просто верните мои трусы!
Кто же знал, что нахальным соседом окажется Роман Лавров — моя первая безответная любовь, которого я не видела десять лет?
А дальше всё окончательно выходит из-под контроля. Одни безумные выходные, старые воспоминания, новые чувства и мужчина, в которого я, кажется, снова влюбляюсь.
Вот только в понедельник меня ждёт знакомство с новым владельцем нашей компании.
И угадайте, кто им окажется?
— Эй, я к вам обращаюсь!
Недоумённо перегибаюсь через перила балкона.
— Что?
Этажом ниже стоит мужчина. В одной руке — огромная кружка кофе, а на указательном пальце другой он невозмутимо крутит мои новые, красные, кружевные... ой...
— Это ваше?
— Ой!
Мгновенно прячусь за парапетом.
— Мадам, я, конечно, всё понимаю, но это что было? Намёк?
— Что-о-о?! Просто верните мои трусы!
Кто же знал, что нахальным соседом окажется Роман Лавров — моя первая безответная любовь, которого я не видела десять лет?
А дальше всё окончательно выходит из-под контроля. Одни безумные выходные, старые воспоминания, новые чувства и мужчина, в которого я, кажется, снова влюбляюсь.
Вот только в понедельник меня ждёт знакомство с новым владельцем нашей компании.
И угадайте, кто им окажется?
— Тебе родители не говорили держаться подальше от незнакомых мужчин?
— Вообще-то говорили не разговаривать.
— И что пошло не так?
***
Я случайно села не в ту машину.
Потом случайно разозлила её владельца.
Потом случайно пролила на него кофе.
Теперь самый опасный мужчина города почему-то уверен, что я — его личная проблема.
А он очень не любит оставлять проблемы без присмотра.
— Вообще-то говорили не разговаривать.
— И что пошло не так?
***
Я случайно села не в ту машину.
Потом случайно разозлила её владельца.
Потом случайно пролила на него кофе.
Теперь самый опасный мужчина города почему-то уверен, что я — его личная проблема.
А он очень не любит оставлять проблемы без присмотра.
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Мир разлетается на тысячу осколков. Я словно вовсе не управляю своим телом: им управляют эти двое.
— Как ты её заманил? — шепчет Арс, сильнее вжимая меня в своё мощное тело.
— Едой, — хмыкает Вик, тоже прижимаясь сильнее, и я чувствую каждую его напряжённую мышцу.
Заманил?.. Это что, их общий план?!
— За… зачем?.. — выдыхаю я, чувствуя, как ноги превращаются в вату.
Арс берёт меня за подбородок и снова поворачивает к себе. Приближается к лицу на расстояние миллиметра.
— Чтобы как следует поиграть с тобой, малыш, — жарко выдыхает он, зарываясь пальцами мне в волосы.
Это финиш…
— Как ты её заманил? — шепчет Арс, сильнее вжимая меня в своё мощное тело.
— Едой, — хмыкает Вик, тоже прижимаясь сильнее, и я чувствую каждую его напряжённую мышцу.
Заманил?.. Это что, их общий план?!
— За… зачем?.. — выдыхаю я, чувствуя, как ноги превращаются в вату.
Арс берёт меня за подбородок и снова поворачивает к себе. Приближается к лицу на расстояние миллиметра.
— Чтобы как следует поиграть с тобой, малыш, — жарко выдыхает он, зарываясь пальцами мне в волосы.
Это финиш…
— Уходи. Я отвезу тебя домой прямо сейчас. В твою квартиру, к твоим картинам, к твоей свободе. Только учти: те трое никуда не делись. Они ждут.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
Выберите полку для книги