Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Казалось, с появлением нового директора я смогу наконец выдохнуть, поверить в то, что Глеб оставит свои игры. Но у моего бывшего шефа совсем другие планы, в том числе и на начальство, в которых я занимала не последнее место. Всё осложнилось тем, что меня угораздило влюбиться в Алексея, и он ответил взаимностью. Я даже представить не могла, во что выльется недовольство Глеба самоуправством персональной игрушки, когда он узнал о моих чувствах. Ради безопасности сестры я готова на всё, в том числе и отказаться от личного счастья, и вряд ли Алексею понравятся мои грязные тайны, если он о них узнает. Я не верила, что смогу выбраться из лап Глеба даже с чьей-то помощью, однако судьбе было угодно распорядиться так, чтобы я всё же получила шанс стать счастливой.
Я работаю обычным неврологом в государственной поликлинике. Однажды мне пришлось принять блатного и сильно больного пациента. А спустя несколько дней на меня напал маньяк. Я чудом избежала надругательства. Но на этом мои беды не закончились – это было только их начало.
***
- Тук-тук, можно войти, - вывел меня из тягостных дум мужской бас и голова в фуражке, а потом и все тело полицейского просочилось в кабинет.
- Чем могу помочь? На что жалуетесь? – торопливо вернулась в кресло и сцепила пальцы в замок.
- На работу, - доверчиво произнёс пациент, пронзительно глядя мне в глаза. А увидев мое удивление, ухмыльнулся и добавил: – Шутка. На побочные эффекты. Бессонница у меня. И от этого другие проблемы появились, - а потом выразительно посмотрел на меня и доверительно шепнул: - Мужские…
***
- Тук-тук, можно войти, - вывел меня из тягостных дум мужской бас и голова в фуражке, а потом и все тело полицейского просочилось в кабинет.
- Чем могу помочь? На что жалуетесь? – торопливо вернулась в кресло и сцепила пальцы в замок.
- На работу, - доверчиво произнёс пациент, пронзительно глядя мне в глаза. А увидев мое удивление, ухмыльнулся и добавил: – Шутка. На побочные эффекты. Бессонница у меня. И от этого другие проблемы появились, - а потом выразительно посмотрел на меня и доверительно шепнул: - Мужские…
Меня, как безмолвную куклу, подарили мужчине, вызывающему дикий ужас. Вместо работы переводчицы я стала его ещё одной женщиной. Он пресекает все мои попытки сбежать и твердит лишь одно:
- Ты моя вещь!
Его называют чудовищем. И они правы.
- Ты моя вещь!
Его называют чудовищем. И они правы.
Грейс, после смерти матери, нашла своего биологического отца.
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
Он — мой отчим и самый влиятельный клиент компании. Холодный, расчетливый, привык получать всё, чего хочет.
— Ты дрожишь, — произносит он с усмешкой. — Всё ещё уверена, что ненавидишь меня?
— Уверена, — выдыхаю, отступая, хотя сердце бьётся слишком быстро.
— Тогда докажи, — шепчет он, приближаясь, — но предупреждаю: ты играешь в опасную игру.
Я должна уйти… но почему- то ноги не слушаются…
— Ты дрожишь, — произносит он с усмешкой. — Всё ещё уверена, что ненавидишь меня?
— Уверена, — выдыхаю, отступая, хотя сердце бьётся слишком быстро.
— Тогда докажи, — шепчет он, приближаясь, — но предупреждаю: ты играешь в опасную игру.
Я должна уйти… но почему- то ноги не слушаются…
Наше противостояние с этим проклятым некромантом длится уже много лет.
Вечная борьба и соперничество.
Но в этот раз наша стычка закончилась плохо... для всех!
Кто теперь будет исправлять то, что мы натворили?
Конечно, мы сами! И вместе...!
Вечная борьба и соперничество.
Но в этот раз наша стычка закончилась плохо... для всех!
Кто теперь будет исправлять то, что мы натворили?
Конечно, мы сами! И вместе...!
Отец так и не вернулся, чтобы проводить меня на торжество. Вместо него в дверях появился Алан, щёлкнул пальцами, спроваживая служанку.
— Неплохо выглядишь, — говорит он. — Может, за этим платьем никто не разглядит твой паршивый характер.
Хочется вытащить шпильку из причёски и всадить ему в глаз.
— Благодарю. Ты сегодня сама любезность, — отвечаю на выпад. — Столько желчи, хоть банки подставляй. Где отец?
— Он уже с королем Марко сидит за столом, тебя сопровожу я, — объясняет визирь. Ждёт у двери.
— У меня слишком дорогое платье, чтобы рядом был такой дешёвый аксессуар, — острю и уверенным шагом иду на выход, толкая мужчину плечом. Он хватает меня за локоть.
— Твой отец и Марко должны подписать сегодня важную сделку, будь паинькой, — шипит мне в ухо и переплетает наши пальцы насильно.
— Я готова выцарапать тебе глаза прилюдно, как я могу быть паинькой? — возмущаюсь. — Меня раздражает только один твой вид.
— Это очень важно, Катрин, я так долго работал над этим, — говорит серьезн
— Неплохо выглядишь, — говорит он. — Может, за этим платьем никто не разглядит твой паршивый характер.
Хочется вытащить шпильку из причёски и всадить ему в глаз.
— Благодарю. Ты сегодня сама любезность, — отвечаю на выпад. — Столько желчи, хоть банки подставляй. Где отец?
— Он уже с королем Марко сидит за столом, тебя сопровожу я, — объясняет визирь. Ждёт у двери.
— У меня слишком дорогое платье, чтобы рядом был такой дешёвый аксессуар, — острю и уверенным шагом иду на выход, толкая мужчину плечом. Он хватает меня за локоть.
— Твой отец и Марко должны подписать сегодня важную сделку, будь паинькой, — шипит мне в ухо и переплетает наши пальцы насильно.
— Я готова выцарапать тебе глаза прилюдно, как я могу быть паинькой? — возмущаюсь. — Меня раздражает только один твой вид.
— Это очень важно, Катрин, я так долго работал над этим, — говорит серьезн
— Можешь кричать сколько влезет! Твой жених не ждёт тебя. Он знает, что ты не вернёшься! Этот урод проиграл тебя моему отчиму!
Меня прошивает ледяной иглой где-то в районе сердца, дышать становится трудно, будто воздух вокруг превратился в густое желе.
— Ты…ты… врёшь! — выдавливаю с хрипом.
Бешеный взгляд мужчины обжигает. Волна ярости, исходящая от него, едва не сбивает с ног. Сильные пальцы, удерживающие моё предплечье, сжимаются, оставляя на коже синяки.
— Мужчины никогда не врут! Твой жених — щенок, лишённый уважения и принципов, он отдал тебя, словно разменную монету.
— Значит, ты — настоящий мужик? — усмехаюсь и пытаюсь выдернуть руку из стальной хватки. — Ты похитил меня, удерживаешь здесь силой! Что дальше, изнасилуешь меня? Продашь? Ударишь?
Мужчина ухмыляется.
— А теперь иди в дом и помоги на кухне. Кавказские жёны должны уметь хорошо готовить.
Кто кавказская жена? Я?
Меня прошивает ледяной иглой где-то в районе сердца, дышать становится трудно, будто воздух вокруг превратился в густое желе.
— Ты…ты… врёшь! — выдавливаю с хрипом.
Бешеный взгляд мужчины обжигает. Волна ярости, исходящая от него, едва не сбивает с ног. Сильные пальцы, удерживающие моё предплечье, сжимаются, оставляя на коже синяки.
— Мужчины никогда не врут! Твой жених — щенок, лишённый уважения и принципов, он отдал тебя, словно разменную монету.
— Значит, ты — настоящий мужик? — усмехаюсь и пытаюсь выдернуть руку из стальной хватки. — Ты похитил меня, удерживаешь здесь силой! Что дальше, изнасилуешь меня? Продашь? Ударишь?
Мужчина ухмыляется.
— А теперь иди в дом и помоги на кухне. Кавказские жёны должны уметь хорошо готовить.
Кто кавказская жена? Я?
— Папа, ну скажи ей, — вдруг просит подруга, оборачиваясь к отцу, а я застываю, чувствуя, как его взгляд скользит по мне.
— Виктория… — отец подруги делает паузу, и я, кажется, могу различить его вздох. — Оставайтесь, все-таки Новый год.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю в темные глаза, в которых вижу предупреждение и угрозу.
— Да и губы вон дрожат. Замерзла? — интересуется он. Его взгляд опускается на мои губы. Темный. Властный. И перед глазами вспыхивает яркой вспышкой воспоминание, как он приказывает, я оказываюсь на коленях у его ног.
— Не успела.
Между нами происходит молчаливый разговор, понятный только нам одним.
— Вот видишь, папа не против. Ты не помешаешь, — радостно заявляет подруга. — Это Эдуард Анатольевич, — говорит она, представляя мне наконец своего отца.
Теперь я знаю имя мужчины, с которым у меня случилась первая в жизни близость. Властная, страстная и такая мучительная.
— Виктория… — отец подруги делает паузу, и я, кажется, могу различить его вздох. — Оставайтесь, все-таки Новый год.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю в темные глаза, в которых вижу предупреждение и угрозу.
— Да и губы вон дрожат. Замерзла? — интересуется он. Его взгляд опускается на мои губы. Темный. Властный. И перед глазами вспыхивает яркой вспышкой воспоминание, как он приказывает, я оказываюсь на коленях у его ног.
— Не успела.
Между нами происходит молчаливый разговор, понятный только нам одним.
— Вот видишь, папа не против. Ты не помешаешь, — радостно заявляет подруга. — Это Эдуард Анатольевич, — говорит она, представляя мне наконец своего отца.
Теперь я знаю имя мужчины, с которым у меня случилась первая в жизни близость. Властная, страстная и такая мучительная.
— Смотрите, что упало с неба, — прорычал Краг, его голос был грубым, как скрежет металла. — Слабая землянка. Её тело идеально для ритуала. Давайте начнём Объединение прямо здесь.
Элиза попыталась отползти, но её ноги не слушались. «Нет, это сон. Это не реально. Я должна бежать...» – промелькнуло в её голове, но страх парализовал её. Зорн шагнул вперёд, его импланты зажужжали, сканируя её тело.
— Она в шоке, но биоритмы стабильны. Я могу усилить её чувствительность прямо сейчас.
Элиза попыталась отползти, но её ноги не слушались. «Нет, это сон. Это не реально. Я должна бежать...» – промелькнуло в её голове, но страх парализовал её. Зорн шагнул вперёд, его импланты зажужжали, сканируя её тело.
— Она в шоке, но биоритмы стабильны. Я могу усилить её чувствительность прямо сейчас.
Выберите полку для книги