Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Лиза думала, что обретет счастье, как только выйдет замуж, но ей, как сиротке из пансиона, навязали пятерых мужей. Мать одного из ее мужей, Яна, была недовольна, что ее любимый сыночек, врач-анестезиолог, женат на сиротке из пансиона, у которой в прошлом были родители-алкоголики, и всячески унижает робкую Лизу, вынужденную терпеть такое несправедливое к себе отношение. Как ей выйти из этого замкнутого круга? Ведь она не хочет портить отношения с Яном и его матерью.
🔥Яна — богатая, властная, одинокая. Ее пышное тело — тюрьма, построенная чужими насмешками. Ее сердце сковано льдом.
Валерий — мужчина, который не боится ни ее власти, ни ее прошлого. Он видит под маской босса — израненную женщину. Под строгим костюмом — роскошные формы, достойные поклонения.
Их связь — это игра с огнем. БДСМ-практики для него — не извращение, а язык предельной честности и доверия. Для нее — шанс сбросить оковы контроля и позволить себе быть слабой, чтобы стать по-настоящему сильной.
🔥История о том, как самая большая уязвимость может стать величайшей силой. Роман для тех, кто верит, что настоящая страсть начинается там, где заканчивается страх.🔥
Валерий — мужчина, который не боится ни ее власти, ни ее прошлого. Он видит под маской босса — израненную женщину. Под строгим костюмом — роскошные формы, достойные поклонения.
Их связь — это игра с огнем. БДСМ-практики для него — не извращение, а язык предельной честности и доверия. Для нее — шанс сбросить оковы контроля и позволить себе быть слабой, чтобы стать по-настоящему сильной.
🔥История о том, как самая большая уязвимость может стать величайшей силой. Роман для тех, кто верит, что настоящая страсть начинается там, где заканчивается страх.🔥
Лаки Чам живет андеграундом, хотя сама не музыкант. Все меняется, когда в ее жизни внезапно возникает брат — продюсер Колд Бой, некогда медийная звезда. Окунувшись в закулисье шоу‑бизнеса, Лаки бросает вызов брату, демонстративно меняя поклонников. Среди ее избранников — участники рэперского тура и члены жюри. Особую остроту ситуации придают два друга детства: Блад Шан и Чани, с каждым из которых у Лаки своя интрижка. До финала реалити‑шоу ее мотивы остаются тайной, которую она прячет за фразой «так меня воспитал брат».
В финале Блад Шан произносит всего одну фразу — и мир Лаки рушится. Потому что за ее бунтарством всегда стояла тайна, которую она не смела назвать вслух. Теперь ей предстоит понять: была ли ее свобода когда‑нибудь по‑настоящему ее?
В финале Блад Шан произносит всего одну фразу — и мир Лаки рушится. Потому что за ее бунтарством всегда стояла тайна, которую она не смела назвать вслух. Теперь ей предстоит понять: была ли ее свобода когда‑нибудь по‑настоящему ее?
Латит думала, что знает своих друзей, пока они не начали играть по своим правилам. Бывший гитарист разбивает сердце. Лучший друг что-то прячет за улыбкой. А сводный брат, которого она терпеть не могла, вдруг становится единственным, кто говорит правду.
На рок-фестивалях она ищет ответы, но находит только новые вопросы. Её чувства путаются, как провода на сцене.
Каждый носит маску,а Латит придется решить: вскрыть тайны или оставить всё как есть. Потому что правда может быть больнее лжи, а любовь — страшнее предательства.
На рок-фестивалях она ищет ответы, но находит только новые вопросы. Её чувства путаются, как провода на сцене.
Каждый носит маску,а Латит придется решить: вскрыть тайны или оставить всё как есть. Потому что правда может быть больнее лжи, а любовь — страшнее предательства.
Он-отец подруги, от одного взгляда которого подкашиваются ноги. Между нами вспыхивает страсть. Запретная любовь, запретные желания — всё это сплетается в клубок, из которого невозможно выбраться.
Но что победит: голос разума или зов плоти?
Но что победит: голос разума или зов плоти?
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет.
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
Это сказка о злой королеве в мире Нави и ее трех приближенных шутах. Она дает им задание - найти ее двойника в мире Яви, чтобы уничтожить. Самый преданный королеве шут не желает этого делать. Возникают проблемы с другими двумя. Но он точно им даст шанс на жизнь, если они тоже смилостивятся над девушкой-двойником королевы и будут покорно ждать, пока она сделает между ними роковой выбор.
НЕЖНОСТИ СВОЕОБРАЗНЫ...
Из этой книги родилась серия #Амуртэя (в конце добавлена легенда о создании Амуртэи - обители любви персонажем Вееро)
НЕЖНОСТИ СВОЕОБРАЗНЫ...
Из этой книги родилась серия #Амуртэя (в конце добавлена легенда о создании Амуртэи - обители любви персонажем Вееро)
Лифт бесшумно скользил вниз. Кроме нас двоих, в кабине не было ни души. Я смотрела на бегущие цифры этажей, боясь поднять на него взгляд.
— Анна, — произнёс он так тихо, что я едва расслышала.
Я повернулась, и в тот же миг он нажал кнопку «стоп». Кабина замерла между этажами.
— Что вы…
Он не дал мне договорить, зажав мой рот поцелуем. Голодным, требовательным, не терпящим возражений. Он вжал меня в зеркальную стену, и я почувствовала холод металла спиной и обжигающий жар его тела спереди. Его рука скользнула под мою юбку, пальцы впились в бедро так сильно, что завтра останется синяк.
— Ты думала, я позволю тебе просто уйти после того, как ты весь день сводила меня с ума одним своим взглядом? — прорычал он в мои губы. — Мы никуда не поедем, пока я не получу то, что хочу. Прямо здесь.
— Анна, — произнёс он так тихо, что я едва расслышала.
Я повернулась, и в тот же миг он нажал кнопку «стоп». Кабина замерла между этажами.
— Что вы…
Он не дал мне договорить, зажав мой рот поцелуем. Голодным, требовательным, не терпящим возражений. Он вжал меня в зеркальную стену, и я почувствовала холод металла спиной и обжигающий жар его тела спереди. Его рука скользнула под мою юбку, пальцы впились в бедро так сильно, что завтра останется синяк.
— Ты думала, я позволю тебе просто уйти после того, как ты весь день сводила меня с ума одним своим взглядом? — прорычал он в мои губы. — Мы никуда не поедем, пока я не получу то, что хочу. Прямо здесь.
Шотландия, XVI век.
Кэтрин Маклин Кемпбелл покидает Ущелье. Графу Аргайлу нужна новая жена вместо бесплодной, в Кемпбелл-касле бывшей графине больше не место.
Сеттинг «Третьей леди Аргайла», вполне читается отдельно.
Кэтрин Маклин Кемпбелл покидает Ущелье. Графу Аргайлу нужна новая жена вместо бесплодной, в Кемпбелл-касле бывшей графине больше не место.
Сеттинг «Третьей леди Аргайла», вполне читается отдельно.
— Я тебя по миру пущу с протянутой рукой, тварь! — кричал он, осматривая себя. В туалет вбежал запыхавшийся глав врач. Он бегло осмотрел нас, и его лицо стало серого цвета.
— Ира, что ты здесь устроила? — спрашивает он.
— Да ничего особенного, обычная санобработка, — ответила я, решив не преклоняться. Этот придурок мне явно не простит мою выходку, что же теперь икру перед ним метать.
— Егор Александрович, — начал глав врач, но инвестор его остановил.
— Всё нормально. Я сам виноват. Надо быть внимательнее, забыл, где нахожусь, — сказал он и недобро сверкнул глазами.
— Ира, что ты здесь устроила? — спрашивает он.
— Да ничего особенного, обычная санобработка, — ответила я, решив не преклоняться. Этот придурок мне явно не простит мою выходку, что же теперь икру перед ним метать.
— Егор Александрович, — начал глав врач, но инвестор его остановил.
— Всё нормально. Я сам виноват. Надо быть внимательнее, забыл, где нахожусь, — сказал он и недобро сверкнул глазами.
Выберите полку для книги