Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Я убежала от него после первой ночи. Теперь он мой лечащий врач.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Кира работала быстро. Пинцет, изолирующие перчатки, заговорённый контейнер. Кристалл не поддавался — прирос к катушке, впился рунами в медь. Пришлось использовать одновременно паяльник и заклинание разрыва. Левой рукой — паяльник, правой — жест, губы шепчут формулу. Искра. Треск. Кристалл отвалился.
Кира бросила его в контейнер, захлопнула крышку. Генератор вздохнул. Гул выровнялся. Руны загорелись ровно, тепло, голубым.
— Готово, — выдохнула она. Вытерла лоб тыльной стороной ладони.
Дарен смотрел на неё. С интересом. Без подозрения.
— Ты управляешь двумя руками одновременно. Паяльник и магия.
— Инженер-чародей. Суть профессии.
— Я видел таких. Обычно они не лезут в генераторы голыми руками.
— А я лезу. — Кира защёлкнула панель. — Этот кристалл — не случайность. Кто-то поставил его целенаправленно. Точно в третью катушку. Знал схему.
Дарен помрачнел.
— Третий за месяц. В Южном форте и в Башне Сигналов тоже нашли. Я думал, совпадение.
— Не совпадение. Кто-то гасит генератор.
Кира бросила его в контейнер, захлопнула крышку. Генератор вздохнул. Гул выровнялся. Руны загорелись ровно, тепло, голубым.
— Готово, — выдохнула она. Вытерла лоб тыльной стороной ладони.
Дарен смотрел на неё. С интересом. Без подозрения.
— Ты управляешь двумя руками одновременно. Паяльник и магия.
— Инженер-чародей. Суть профессии.
— Я видел таких. Обычно они не лезут в генераторы голыми руками.
— А я лезу. — Кира защёлкнула панель. — Этот кристалл — не случайность. Кто-то поставил его целенаправленно. Точно в третью катушку. Знал схему.
Дарен помрачнел.
— Третий за месяц. В Южном форте и в Башне Сигналов тоже нашли. Я думал, совпадение.
— Не совпадение. Кто-то гасит генератор.
Старый ковёр переносит меня из музейной мастерской в движущийся город орков, который из-за повреждённого магического полога идёт прямо к каменной буре. Починить дорогу могу только я, но каждый стежок навсегда стирает из памяти один пройденный путь. Рядом оказываются суровый вождь Арган и насмешливый хранитель дорог Сайр — и оба слишком быстро становятся для меня важными. А когда откроется дорога домой, придётся решить, что я боюсь потерять сильнее.
Мы вышли к озеру. Вода в нём была тёмной, почти чёрной, и в ней отражались звёзды, которых в небе было втрое больше, чем я привыкла видеть. На берегу стоял второй эльф.
Он отличался от Кайлена, как ночь отличается от сумерек. Светлые, почти белые волосы падали ему на плечи свободными прядями. Телосложение было более плотным, плечи — шире, а в движениях чувствовалась сдержанная сила хищника. Глаза его оказались серо-голубыми, холодными, как зимнее небо, но когда он посмотрел на меня, в них мелькнуло что-то живое и голодное.
— Финаэ́ль, — представился он. Голос его был ниже, чем у Кайлена, с металлическим оттенком. — Я тоже ждал.
— Оба ждали? — я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя нелепо в своём походном свитере и потёртых джинсах.
Финаэль усмехнулся:
— В Эльдарионе, когда душа зовёт двоих, это значит лишь одно. Ты — наша. А мы — твои.
Он отличался от Кайлена, как ночь отличается от сумерек. Светлые, почти белые волосы падали ему на плечи свободными прядями. Телосложение было более плотным, плечи — шире, а в движениях чувствовалась сдержанная сила хищника. Глаза его оказались серо-голубыми, холодными, как зимнее небо, но когда он посмотрел на меня, в них мелькнуло что-то живое и голодное.
— Финаэ́ль, — представился он. Голос его был ниже, чем у Кайлена, с металлическим оттенком. — Я тоже ждал.
— Оба ждали? — я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя нелепо в своём походном свитере и потёртых джинсах.
Финаэль усмехнулся:
— В Эльдарионе, когда душа зовёт двоих, это значит лишь одно. Ты — наша. А мы — твои.
В ночь полнолуния мы всегда вместе. Все четверо. Это традиция, которую мы завели в первый год нашего брака. Большая кровать в центральной зале башни, свечи, вино, и никакой магии — только мы.
Дариан наливает вино. Северин зажигает свечи одним щелчком пальцев. Каэль бросает на кровать шёлковые подушки. Я стою посреди комнаты в длинном халате, и трое мужчин смотрят на меня...
Дариан наливает вино. Северин зажигает свечи одним щелчком пальцев. Каэль бросает на кровать шёлковые подушки. Я стою посреди комнаты в длинном халате, и трое мужчин смотрят на меня...
Дом Тэвиона был сплетён из живых ветвей цветущего дерева. Внутри пахло жасмином и тёплым деревом. Он усадил меня на мягкое ложе, принёс воду в резной чаше, фрукты, хлеб. Я ела жадно, а он сидел напротив и просто смотрел. Не с осуждением. С нежностью. С тихим, терпеливым восхищением.
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она
— Ты принадлежишь моей стае, — прорычал Альфа, сжимая моё запястье. — Сегодня я поставлю на тебе метку.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Подумаешь, нечаянно облила футболку отбитому хулигану нашего универа!
Пустяки же!
Но, кажется, он так не думает... И теперь требует от меня кучу денег за эту тряпку!
От страха предложила ему альтернативу, но вот согласится ли он?
Пустяки же!
Но, кажется, он так не думает... И теперь требует от меня кучу денег за эту тряпку!
От страха предложила ему альтернативу, но вот согласится ли он?
Днем она - простая трактирщица, любящая свою семью, вкусно поесть и сладко поспать, ночью же - холодный клинок, охотница, что вместе с другими сдерживают натиск монстров Идо, нападающих на город, ценой собственных жизней.
Но однажды привычный порядок жизни дает трещину: лидер гильдии - ее верный ориентир, друг и любовник - начинает меняться. В его взгляде поселяется голод, в словах - недосказанность, в поступках - отражение чужой воли.
Мечась в поисках ответов, героиня с товарищами случайно вскрывают древний склеп и, при помощи рискованного врачебного эксперимента, возвращают к жизни мертвеца. Пленник прошлого знает то, что скрыто от живых. Он - ключ к разгадке и, возможно, к спасению.
Разрываясь между долгом, влечением к пленнику и болезненной преданностью к своему капитану, она вступает на путь, где любовь и предательство сплетаются в смертельную сеть, и чтобы спасти город, героине придется заплатить ту цену, которую назовет ночь.
Но однажды привычный порядок жизни дает трещину: лидер гильдии - ее верный ориентир, друг и любовник - начинает меняться. В его взгляде поселяется голод, в словах - недосказанность, в поступках - отражение чужой воли.
Мечась в поисках ответов, героиня с товарищами случайно вскрывают древний склеп и, при помощи рискованного врачебного эксперимента, возвращают к жизни мертвеца. Пленник прошлого знает то, что скрыто от живых. Он - ключ к разгадке и, возможно, к спасению.
Разрываясь между долгом, влечением к пленнику и болезненной преданностью к своему капитану, она вступает на путь, где любовь и предательство сплетаются в смертельную сеть, и чтобы спасти город, героине придется заплатить ту цену, которую назовет ночь.
Я думала, что еду на летнюю стажировку к парню, с которым год переписывалась в сети. Но его поместье оказалось золотой клеткой, а его брат — дьяволом, у которого на меня свои планы. Одно фото. Один шантаж. И два брата, готовых сжечь всё дотла ради победы в своей игре
Выберите полку для книги