Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
— Ты боишься? — Рейв наклонился близко, слишком близко, его губы почти касались её виска.
— Нет, — солгала она.
— Врёшь, — сказал Каэль от двери. Он не двигался с места. Просто смотрел. — И всё равно остаёшься.
Клетка. Аукцион. Двое мужчин, которые не торговались. Один сканер, который сказал то, от чего у неё подкосились колени: истинная триада, совместимость абсолютная, тело уже выбрало за тебя. Каэль контролирует каждое своё движение — и именно поэтому от его взгляда становится жарко. Рейв не контролирует ничего — и именно поэтому опасен. Вместе они невыносимы. Вместе они — то, от чего она не сможет оправиться.
— Нет, — солгала она.
— Врёшь, — сказал Каэль от двери. Он не двигался с места. Просто смотрел. — И всё равно остаёшься.
Клетка. Аукцион. Двое мужчин, которые не торговались. Один сканер, который сказал то, от чего у неё подкосились колени: истинная триада, совместимость абсолютная, тело уже выбрало за тебя. Каэль контролирует каждое своё движение — и именно поэтому от его взгляда становится жарко. Рейв не контролирует ничего — и именно поэтому опасен. Вместе они невыносимы. Вместе они — то, от чего она не сможет оправиться.
Что может случиться, если одна очень активная и деятельная землянка попадет на корабль к арайтам? Да все что угодно!
***
Список дел на первое время:
Эффектно появиться.
Зажравшихся арайток высадить.
Недооцененного мужчину оценить и… так, что-то не очень понятно. Значит, рассмотрим его поближе и ещё раз оценим!
***
Список дел на первое время:
Эффектно появиться.
Зажравшихся арайток высадить.
Недооцененного мужчину оценить и… так, что-то не очень понятно. Значит, рассмотрим его поближе и ещё раз оценим!
Мой мир рухнул в день, когда я согласилась стать суррогатной матерью за миллион долларов. Спасти больную мать — другого выхода не было. Я не знала, что заказчик — Андреа Висконти, глава самого жестокого клана мафии, чье имя внушает страх. И я не знала, что ребенку суждено стать наследником «трона», скрепленного кровью и предательством.
Он купил мое тело, но не душу. И когда я поселилась в его золотой клетке, я поняла: этот чудовище привык ломать, а не просить. Однако, глядя в мои глаза, полные надежды, он застывал. Впервые за многие годы Андреа увидел не пешку, а молнию, готовую ударить.
Но в мире, где предательство — норма, а любовь — слабость, я стала его ахиллесовой пятой. Каждый день я учила его, что «любовь — это не насилие. Любовь — не принуждение. Любовь — это выбор, даже когда на кону твоя жизнь». Смогу ли я доказать это, когда прошлое постучит в дверь, а мой срок вынашивания станет войной за наше будущее?
Он купил мое тело, но не душу. И когда я поселилась в его золотой клетке, я поняла: этот чудовище привык ломать, а не просить. Однако, глядя в мои глаза, полные надежды, он застывал. Впервые за многие годы Андреа увидел не пешку, а молнию, готовую ударить.
Но в мире, где предательство — норма, а любовь — слабость, я стала его ахиллесовой пятой. Каждый день я учила его, что «любовь — это не насилие. Любовь — не принуждение. Любовь — это выбор, даже когда на кону твоя жизнь». Смогу ли я доказать это, когда прошлое постучит в дверь, а мой срок вынашивания станет войной за наше будущее?
— Скажи это вслух, — горячо шепчет Аслан мне в губы.
Его братья стоят на готове.
— Скажи, что ты наша.
И я говорю.
_____________
Ночью, в порванном свадебном платье, с разбитыми в кровь босыми ногами, я бегу от свадьбы, на которой меня продали старику. Стучу в первый попавшийся дом — и попадаю к трём братьям, которых в городе называют волками.
Его братья стоят на готове.
— Скажи, что ты наша.
И я говорю.
_____________
Ночью, в порванном свадебном платье, с разбитыми в кровь босыми ногами, я бегу от свадьбы, на которой меня продали старику. Стучу в первый попавшийся дом — и попадаю к трём братьям, которых в городе называют волками.
— На что ты готова ради денег? — Никита смотрит в самую душу, не
сводя с меня холодного взгляда.
— Ты что-то конкретное предлагаешь? — пытаюсь держаться уверенно, хотя сердце стучит в ушах.
— Всё просто, Ника. Ты наконец-то становишься моей девочкой, а я решаю твои проблемы.
— Хочешь купить меня… — горько улыбаюсь.
— А не за этим ты разве сюда пришла?
***
Когда-то я верила в любовь и выбрала того, кто казался надёжнее — но он обманул меня, оставив в долгах и с разбитым сердцем. Теперь я работаю на износ и просто пытаюсь выжить. На вечеринке, куда меня затащила подруга в надежде найти мне спонсора, я встречаю Никиту — ошибдруга моего бывшего, богатого, дерзкого и того самого, кого когда-то отвергла. Теперь у меня нет права на ошибку и времени на гордость. Смогу ли я согласиться на его условия и не потерять себя? Или вновь проиграю… по любви?
❤️ Встреча через время
❤️ Денежные отношения
❤️ ХЭ
сводя с меня холодного взгляда.
— Ты что-то конкретное предлагаешь? — пытаюсь держаться уверенно, хотя сердце стучит в ушах.
— Всё просто, Ника. Ты наконец-то становишься моей девочкой, а я решаю твои проблемы.
— Хочешь купить меня… — горько улыбаюсь.
— А не за этим ты разве сюда пришла?
***
Когда-то я верила в любовь и выбрала того, кто казался надёжнее — но он обманул меня, оставив в долгах и с разбитым сердцем. Теперь я работаю на износ и просто пытаюсь выжить. На вечеринке, куда меня затащила подруга в надежде найти мне спонсора, я встречаю Никиту — ошибдруга моего бывшего, богатого, дерзкого и того самого, кого когда-то отвергла. Теперь у меня нет права на ошибку и времени на гордость. Смогу ли я согласиться на его условия и не потерять себя? Или вновь проиграю… по любви?
❤️ Встреча через время
❤️ Денежные отношения
❤️ ХЭ
- Вместо пятисот кораблей вы получите лишь половину запрошенного... И меня!
Все присутствующие ахают после моих слов, а я лишь делаю шаг к нему вперед, чувствуя как по венам течет раскаленная лава.
Отец делает глубокий, дрожащий вдох. Своим выпадом я оскорбила вождя. В их устоях женщина не может перечить мужчине, тем более, вождю.
Он прожигает меня своим взглядом, крепко стискивая челюсть, но потом что-то отвечает шипя через зубы. Все его воины покидают зал вместе с ним.
Я стою прямо, я действительно пытаюсь, но ноги начинают дрожать сильнее, когда двери за ними закрываются.
Желудок сводит узлом. Я сгибаюсь пополам, извергая все, что съела на завтрак.
С опаской поднимаю голову, ожидая упреков за содеянное, но вижу лишь равнодушие в глазах отца. Ни сочувствия, ни жалости.
- Готовься. Завтра же ты будешь в постели этого варвара, Лира.
Все присутствующие ахают после моих слов, а я лишь делаю шаг к нему вперед, чувствуя как по венам течет раскаленная лава.
Отец делает глубокий, дрожащий вдох. Своим выпадом я оскорбила вождя. В их устоях женщина не может перечить мужчине, тем более, вождю.
Он прожигает меня своим взглядом, крепко стискивая челюсть, но потом что-то отвечает шипя через зубы. Все его воины покидают зал вместе с ним.
Я стою прямо, я действительно пытаюсь, но ноги начинают дрожать сильнее, когда двери за ними закрываются.
Желудок сводит узлом. Я сгибаюсь пополам, извергая все, что съела на завтрак.
С опаской поднимаю голову, ожидая упреков за содеянное, но вижу лишь равнодушие в глазах отца. Ни сочувствия, ни жалости.
- Готовься. Завтра же ты будешь в постели этого варвара, Лира.
Могла ли я подумать, что одна случайная встреча на свадьбе подруги изменит всё?
Без обещаний. Просто искра, которая не должна была стать чем-то большим.
Но стала.
Мы разошлись утром — чтобы встретиться снова… по разные стороны зала суда.
Я — юрист, и у меня есть дело, от которого зависит моя репутация.
Он — тот, кто не имеет права быть рядом со мной. Тот, чью сторону я не могу принять.
Теперь каждое наше слово — против друг друга.
Каждый взгляд — слишком личный.
Каждое решение — с последствиями, которые нельзя отменить.
Потому что в этой истории нельзя выбрать всё сразу: либо долг, либо чувства.
Но что делать, если сердце уже сделало свой выбор?..
Без обещаний. Просто искра, которая не должна была стать чем-то большим.
Но стала.
Мы разошлись утром — чтобы встретиться снова… по разные стороны зала суда.
Я — юрист, и у меня есть дело, от которого зависит моя репутация.
Он — тот, кто не имеет права быть рядом со мной. Тот, чью сторону я не могу принять.
Теперь каждое наше слово — против друг друга.
Каждый взгляд — слишком личный.
Каждое решение — с последствиями, которые нельзя отменить.
Потому что в этой истории нельзя выбрать всё сразу: либо долг, либо чувства.
Но что делать, если сердце уже сделало свой выбор?..
— Через месяц Амаль выходит замуж. Больше вы не увидитесь.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.
Один из присутствующих, лысый крепыш с тройным подбородком, громко произнёс:
— Ну что, красавица, выбирай: какой первый пестик погрузится в твою тычинку?
Зал взорвался хохотом. Она побледнела, но не опустила глаз. Руки дрожали, букет чуть не выпал, но она сжала его крепче.
— Ну что, красавица, выбирай: какой первый пестик погрузится в твою тычинку?
Зал взорвался хохотом. Она побледнела, но не опустила глаз. Руки дрожали, букет чуть не выпал, но она сжала его крепче.
Меня зовут Лилия. Шестнадцать лет назад меня, сироту из детдома, приютила семья Зарецких. Они дали мне имя, дом и любовь. Но у них был сын — Дамир. Мой старший брат. Красивый, как падший ангел, и холодный, как зимняя сталь. Для мира он — наследник миллиардной империи, для меня — человек, который годами превращал мою жизнь в ад своей ревностью и контролем.
В день моего девятнадцатилетия он переступил черту. Он больше не хочет быть «братом». Он хочет владеть мной. Целиком. Без остатка.
Дамир уверен, что это любовь. Но я знаю правду: это голод хищника, это жажда обладания. Он готов уничтожить любого, кто посмотрит в мою сторону, включая Дениса — парня, который показал мне, что такое нежность и тепло.
Дамир говорит, что сломает меня, если я не сдамся. Он не знает одного: даже у самой сломленной куклы есть сердце, которое он никогда не сможет получить. Потому что одержимость — это не любовь. Но удастся ли мне доказать это ему, не потеряв себя?
В день моего девятнадцатилетия он переступил черту. Он больше не хочет быть «братом». Он хочет владеть мной. Целиком. Без остатка.
Дамир уверен, что это любовь. Но я знаю правду: это голод хищника, это жажда обладания. Он готов уничтожить любого, кто посмотрит в мою сторону, включая Дениса — парня, который показал мне, что такое нежность и тепло.
Дамир говорит, что сломает меня, если я не сдамся. Он не знает одного: даже у самой сломленной куклы есть сердце, которое он никогда не сможет получить. Потому что одержимость — это не любовь. Но удастся ли мне доказать это ему, не потеряв себя?
Выберите полку для книги