Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
— Можно? — спрашивает он.
Но спрашивает не у меня.
Он смотрит на Марка.
Марк не отвечает. Только сжимает мои волосы в кулак — и кивает.
Пуговица расстёгивается.
Вера пришла на собеседование в единственном приличном костюме и с последними деньгами на счету. Ей нужна была работа и она получила двух боссов.
Марк — холодный, точный, контролирующий каждый вдох в радиусе трёх метров. Дэн — дерзкий, провокационный, из тех, от кого невозможно уйти и опасно остаться.
Поздние вечера в пустом офисе. Его пальцы на её шее — «поправить воротник». Его шёпот в лифте — «я хотел узнать, как быстро у тебя бьётся сердце». Командировка на двоих — вернее, на троих. Один этаж. Закрытые двери. И вопрос, который висит в воздухе с первого дня:
Кого она выберет?
А что — если обоих?
Но спрашивает не у меня.
Он смотрит на Марка.
Марк не отвечает. Только сжимает мои волосы в кулак — и кивает.
Пуговица расстёгивается.
Вера пришла на собеседование в единственном приличном костюме и с последними деньгами на счету. Ей нужна была работа и она получила двух боссов.
Марк — холодный, точный, контролирующий каждый вдох в радиусе трёх метров. Дэн — дерзкий, провокационный, из тех, от кого невозможно уйти и опасно остаться.
Поздние вечера в пустом офисе. Его пальцы на её шее — «поправить воротник». Его шёпот в лифте — «я хотел узнать, как быстро у тебя бьётся сердце». Командировка на двоих — вернее, на троих. Один этаж. Закрытые двери. И вопрос, который висит в воздухе с первого дня:
Кого она выберет?
А что — если обоих?
– А чем я могу вам помочь? – спросила я. – Звезды я зажигать не умею… так-то. Максимум на сцене зажечь с научным докладом.
– Звезду зажжёшь не ты, а наша любовь. Так гласит пророчество, – сказал Лиаст.
– Вы что, серьёзно в это верите? – спросила я. – Это звучит, как бред.
Глаза Лиаста вспыхнули. Он точно говорил на полном серьёзе. Растен тоже посмотрел на меня с угрозой. Клипер нахмурился, глядя на меня.
– Ладно, простите, не бред, вам виднее. А что я должна сделать? – спросила я, укутываясь в одеяло.
– Ты должна стать нашей женой.
– Как это вашей? Твоей, может? – я кивнула на Лиаста, а затем на Растена, – или его?
– Нет, ты должна стать женой для всех троих, – строго сказал Лиаст, и я опять поймала себя на желании ему подчиниться без раздумий.
Но как это всех троих-то? Я ещё раз оглядела мужчин. Крупные, горячие – я всё же не могла отрицать, что они меня привлекают. Только три – это явно многовато.
– Звезду зажжёшь не ты, а наша любовь. Так гласит пророчество, – сказал Лиаст.
– Вы что, серьёзно в это верите? – спросила я. – Это звучит, как бред.
Глаза Лиаста вспыхнули. Он точно говорил на полном серьёзе. Растен тоже посмотрел на меня с угрозой. Клипер нахмурился, глядя на меня.
– Ладно, простите, не бред, вам виднее. А что я должна сделать? – спросила я, укутываясь в одеяло.
– Ты должна стать нашей женой.
– Как это вашей? Твоей, может? – я кивнула на Лиаста, а затем на Растена, – или его?
– Нет, ты должна стать женой для всех троих, – строго сказал Лиаст, и я опять поймала себя на желании ему подчиниться без раздумий.
Но как это всех троих-то? Я ещё раз оглядела мужчин. Крупные, горячие – я всё же не могла отрицать, что они меня привлекают. Только три – это явно многовато.
Он слишком близко. Его лицо скрыто из-за повязки на моих глазах, а дыхание обжигает шею.
— Напомнить, почему во время прошлого ритуала вы выбрали меня главным мужем?
Его пальцы сжимают мокрые волосы, заставляя запрокинуть голову. Я хочу воспротивиться, должна… Просто это не мое тело, и он принимает меня за другую, за свою госпожу.
И надо бы признаться!
Вот только у меня есть всего одна ночь, чтобы не выдать себя и выбрать самого достойного среди этих полубогов в человеческом обличье.
Но когда их руки касаются моего тела, а четвертый смотрит из кресла как голодный зверь…
Я понимаю, что эта сказка для взрослых оставит ожог на всю жизнь, но будет ошибкой не обжечься.
— Напомнить, почему во время прошлого ритуала вы выбрали меня главным мужем?
Его пальцы сжимают мокрые волосы, заставляя запрокинуть голову. Я хочу воспротивиться, должна… Просто это не мое тело, и он принимает меня за другую, за свою госпожу.
И надо бы признаться!
Вот только у меня есть всего одна ночь, чтобы не выдать себя и выбрать самого достойного среди этих полубогов в человеческом обличье.
Но когда их руки касаются моего тела, а четвертый смотрит из кресла как голодный зверь…
Я понимаю, что эта сказка для взрослых оставит ожог на всю жизнь, но будет ошибкой не обжечься.
— Твой идеальный мир сдохнет прямо здесь, принцесса, — его жесткие пальцы впиваются в мои плечи, намертво прижимая к стене.
— Ты просто животное, которое отыгрывается на девчонке, — выплевываю я, не отводя взгляд, хотя внутри всё дрожит от его близости.
Он нависает надо мной, и меня обжигает его дыхание — смесь мяты и темной опасности. Его губы кривятся в хищной усмешке.
— Я тот, кто сожжет твою фальшивую жизнь дотла. И поверь, Соколова, тебе это даже понравится.
Он — парень без прошлого.
Тень, появившаяся из ниоткуда, чтобы превратить мою жизнь в ад.
Он запустил грязную травлю, растоптал мою репутацию и отнял всех, кому я верила. Он загнал меня в угол, ожидая, что я сломаюсь и со слезами приползу к нему на коленях.
Но я не стану покорной жертвой. Даже если это будет стоить мне сердца.
Только чем глубже я погружаюсь в наше противостояние, тем больше понимаю: есть что-то, чего мне лучше не знать.
— Ты просто животное, которое отыгрывается на девчонке, — выплевываю я, не отводя взгляд, хотя внутри всё дрожит от его близости.
Он нависает надо мной, и меня обжигает его дыхание — смесь мяты и темной опасности. Его губы кривятся в хищной усмешке.
— Я тот, кто сожжет твою фальшивую жизнь дотла. И поверь, Соколова, тебе это даже понравится.
Он — парень без прошлого.
Тень, появившаяся из ниоткуда, чтобы превратить мою жизнь в ад.
Он запустил грязную травлю, растоптал мою репутацию и отнял всех, кому я верила. Он загнал меня в угол, ожидая, что я сломаюсь и со слезами приползу к нему на коленях.
Но я не стану покорной жертвой. Даже если это будет стоить мне сердца.
Только чем глубже я погружаюсь в наше противостояние, тем больше понимаю: есть что-то, чего мне лучше не знать.
Ева живёт тихой жизнью в своём книжном магазине. Её мир — запах старых страниц, джаз по вечерам и полное одиночество. Одиночество, к которому она привыкла и которое считает безопасным.
Всё меняется, когда на квартиру над магазином въезжает новый сосед — хоккейная звезда Матвей, привыкший к громким тусовкам, случайным девушкам и циничным правилам «честной сделки». Их первая встреча — война за тишину. Но постепенно Ева понимает, что за маской брутального спортсмена скрывается человек, который так же боится пустоты, как и она.
Всё меняется, когда на квартиру над магазином въезжает новый сосед — хоккейная звезда Матвей, привыкший к громким тусовкам, случайным девушкам и циничным правилам «честной сделки». Их первая встреча — война за тишину. Но постепенно Ева понимает, что за маской брутального спортсмена скрывается человек, который так же боится пустоты, как и она.
— Вам нужна женщина с очень высоким уровнем генетической совместимости. И желательно как можно моложе, тем выше вероятность рождения сильного наследника.
И какая же молодая девушка согласится родить мне наследника? Второй раз я жениться не собираюсь. Не вижу смысла. Мне нужен лишь ребёнок.
— У тебя есть доступ к базе данных? — спросил я старика. Он кивнул. — Тогда жду к завтрашнему вечеру список девушек, которые могут родить мне наследника. Выбери лучших.
***
Никогда не думала, что окажусь перед выбором между нерождённым ребёнком и жизнью матери. Год назад я бы рассмеялась, услышав такое. Сказала бы, что это выдумки для сериалов и книг. Но сейчас мне было не до смеха. Потому что жизнь оказалась куда страшнее, чем можно было себе представить.
И какая же молодая девушка согласится родить мне наследника? Второй раз я жениться не собираюсь. Не вижу смысла. Мне нужен лишь ребёнок.
— У тебя есть доступ к базе данных? — спросил я старика. Он кивнул. — Тогда жду к завтрашнему вечеру список девушек, которые могут родить мне наследника. Выбери лучших.
***
Никогда не думала, что окажусь перед выбором между нерождённым ребёнком и жизнью матери. Год назад я бы рассмеялась, услышав такое. Сказала бы, что это выдумки для сериалов и книг. Но сейчас мне было не до смеха. Потому что жизнь оказалась куда страшнее, чем можно было себе представить.
– Я не подписывала никаких контрактов, – голос слышится жалким писком.
– Подписала. Когда поймала мою стрелу.
Не получается произнести больше ни слова, когда рука Даниила вдруг ложится мне на талию.
Она приходит в движение, и уже гладит мой живот, ужасно близко к резинке от лосин.
– Ты теперь принадлежишь мне, Василиса.
– Но я же не вещь, – возражаю шепотом.
– Не вещь, – соглашается, но от этого почему-то совсем не легче. – Но ты теперь моя, и мне не терпится узнать, что ты прячешь под этой хламидой…
Я думала, что самое страшное, что могло со мной произойти случилось, когда опасный незнакомец похитил меня. Но я ошиблась. Настоящий кошмар начался, когда он однажды принял меня за свою бывшую.
– Подписала. Когда поймала мою стрелу.
Не получается произнести больше ни слова, когда рука Даниила вдруг ложится мне на талию.
Она приходит в движение, и уже гладит мой живот, ужасно близко к резинке от лосин.
– Ты теперь принадлежишь мне, Василиса.
– Но я же не вещь, – возражаю шепотом.
– Не вещь, – соглашается, но от этого почему-то совсем не легче. – Но ты теперь моя, и мне не терпится узнать, что ты прячешь под этой хламидой…
Я думала, что самое страшное, что могло со мной произойти случилось, когда опасный незнакомец похитил меня. Но я ошиблась. Настоящий кошмар начался, когда он однажды принял меня за свою бывшую.
Подушечки пальцев скользят по гладкой коже мужчины, исследуют каждую выпуклую каменную мышцу, и я слышу, как сбивается дыхание незнакомца, становясь рваным и хриплым.
— Знаешь, я не сплю с женщинами, не узнав их имени, но для тебя сделаю исключение. А потом всё же объяснишь мне, красавица, какого чёрта ты среди ночи завалилась в мою комнату, а затем храпела так, что стены дрожали… — мурлыкает на ухо незнакомый мужской голос.
Горячий сон становится абсурдным, желание резко пропадает, а на место ему приходит подозрение, что происходит это всё на самом деле.
Резко разворачиваюсь на другой бок и замираю. На меня с наглой белозубой усмешкой взирает юный красавчик с абсолютно бесстыжими зелёными глазами и ямочкой на подбородке.
— Знаешь, я не сплю с женщинами, не узнав их имени, но для тебя сделаю исключение. А потом всё же объяснишь мне, красавица, какого чёрта ты среди ночи завалилась в мою комнату, а затем храпела так, что стены дрожали… — мурлыкает на ухо незнакомый мужской голос.
Горячий сон становится абсурдным, желание резко пропадает, а на место ему приходит подозрение, что происходит это всё на самом деле.
Резко разворачиваюсь на другой бок и замираю. На меня с наглой белозубой усмешкой взирает юный красавчик с абсолютно бесстыжими зелёными глазами и ямочкой на подбородке.
Спрашиваете, что такое «не везет» и что с этим делать? Я как никто знаю про это всё.
Полиция умывает руки, конкуренты прижали, а безупречная репутация летит в тартарары?
Поздравляю, вы по адресу. Вам нужен специалист высшего класса, чтобы закрыть этот вопрос?
Я — решала супер-класса. Меня зовут Вова Орлов, и для меня нет невыполнимых задач.
« — Я надеюсь, гарантии будут? — требовательно спросила клиентка, положив узкую ладонь поверх денег.
— Железобетонные, — спокойно ответил я, сдвигая купюры к себе. — Добро пожаловать ко мне. Расслабьтесь, вы в надежных руках».
Полиция умывает руки, конкуренты прижали, а безупречная репутация летит в тартарары?
Поздравляю, вы по адресу. Вам нужен специалист высшего класса, чтобы закрыть этот вопрос?
Я — решала супер-класса. Меня зовут Вова Орлов, и для меня нет невыполнимых задач.
« — Я надеюсь, гарантии будут? — требовательно спросила клиентка, положив узкую ладонь поверх денег.
— Железобетонные, — спокойно ответил я, сдвигая купюры к себе. — Добро пожаловать ко мне. Расслабьтесь, вы в надежных руках».
Он так близко, что дышать можно только им.
– Татьяна Артемовна, ну признайтесь, что вам очень хочется, – напирает на меня наглый пацан.
Улыбаюсь холодно, а внутри все дрожит.
– Волков, ты мелкий для меня! Тебе девятнадцать. У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Мускулы есть, мозгов нет, так что иди и учи анатомию.
– Анатомию, говорите? Как тогда? На вас я согласен учить ее бесконечно. И даже более того… – Еще ближе. – Скоро ты, Танечка, сама будешь за мной бегать.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой студент и медбрат. Молодой, развязный, бесстыжий. Для него правил приличия просто не существует. Девятнадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, которого я мечтаю отчислить.
Все летит к чертям, когда мы вынужденно начинаем работать в одной бригаде.
– Татьяна Артемовна, ну признайтесь, что вам очень хочется, – напирает на меня наглый пацан.
Улыбаюсь холодно, а внутри все дрожит.
– Волков, ты мелкий для меня! Тебе девятнадцать. У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Мускулы есть, мозгов нет, так что иди и учи анатомию.
– Анатомию, говорите? Как тогда? На вас я согласен учить ее бесконечно. И даже более того… – Еще ближе. – Скоро ты, Танечка, сама будешь за мной бегать.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой студент и медбрат. Молодой, развязный, бесстыжий. Для него правил приличия просто не существует. Девятнадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, которого я мечтаю отчислить.
Все летит к чертям, когда мы вынужденно начинаем работать в одной бригаде.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги